Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов Страница 5

ложными, он не собирался обучать философии всех и каждого, оставляя возможность адекватной веры, во многом согласующейся с традицией для масс. Но вышло так, что его идеи получили гораздо более широкое распространение, нежели узкий круг интеллектуалов. Перед его последователями изначально открывались две возможности: 1) радикализация учения Маймонида, ведущая к глубокой реформации иудаизма в духе философских представлений, которые должны были широко распространяться в народе, заменяя собой общепринятые верования масс; 2) компромисс между философией и традицией, попытка сгладить острые углы, показать, что философия вовсе не противоречит иудаизму.

Первый путь был избран Шмуэлем ибн Тиббоном (ум. ок. 1232) и кругом мыслителей, называемых тиббонидами (это сын Шмуэля Моше, Зархия бен Шеалтиэль Хен, Яаков Анатоли и др.)[23]. По мнению Шмуэля ибн Тиббона в связи с распространением философских идей среди мусульман и христиан, нет смысла в эзотерической подаче материала, пришло время открыто философски переосмыслить иудаизм[24]. Шем-Тов бен Йосеф Фалакера (ок. 1225 — ок. 1295), напротив, пошел путем компромисса, стараясь доказать совместимость философии и традиции[25]. Помимо этих двух первоначальных направлений уже во второй половине XIII в. формируется еще два подхода. Один из них состоял в том, чтобы исключить все те философские идеи, которые противоречат традиции, то есть подчинить философию вере[26]. Другой подобен тому, что в христианском мире назывался теорией «двойственной истины» и исповедовался авероистами во главе с Сигером Брабантским[27]. Согласно этому подходу, не следует искать компромисса между философией и верой, поскольку они являются несводимыми друг к другу сферами, их истины различны и ни одна не должна подчинять себе другую. Среди еврейских мыслителей такой подход развивал Ицхак Албалаг (вторая половина XIII в.). Интересно, что если в христианском мире аверроисты подвергались преследованиям и осуждению, то в еврейском — Албалаг считался умеренным мыслителем, близким к традиционным кругам. Это лишний раз подтверждает уже упомянутый нами гораздо более радикальный рационалистический крен средневековой еврейской культуры в целом.

На протяжении XIII в. еврейские мыслители, к какому бы из перечисленных направлений они не принадлежали, занимались в основном переводами научно-философского корпуса текстов с арабского на иврит и комментариями, которые писались как к произведениям еврейских или арабских философов, так и к Писанию — особенно той его части, которая была отмечена Маймонидом как наиболее философская, а именно — начальные главы книги Бытия (Маасе Берешит), видение пророка Иезекииля (Массе Меркава), книги Соломона (Песнь песней, Притчи, Екклезиаст), а также книга Иова. Начал развиваться также жанр научных энциклопедий[28]. Что касается комплекса идей, то радикальные последователи Маймонида старались придерживаться лучших образцов аристотелизма, предпочитая другим тексты Ибн Рушда (Аверроэса), ищущие компромисса авторы, напротив, склонялись больше к Ибн Сине (Авиценне) и неоплатоническим мотивам, поскольку неоплатонизм гораздо легче было совместить с монотеистической доктриной[29], корпус же текстов, используемых традиционалистами, был эклектичен, в большей степени ориентирован на еврейских авторов и мог включать в себя произведения представителей разных школ и направлений — Саадии, Ибн Габироля, Йег̃уды Г̃алеви и Маймонида одновременно.

C конца XIII в. на протяжении XIV в. происходит ряд изменений в интеллектуально-духовной атмосфере еврейской культуры, связанных со следующими факторами:

(1) восприятие еврейской элитой обширного корпуса научно-философских арабских текстов

(2) нарастающее влияние Ибн Рушда

(3) связи с христианской схоластикой и взаимовлияния

(4) распространение занятий философией

(5) усвоение философских терминов и понятий традиционалистами

(6) нарастающее влияние каббалы

Факторы (1) — (3) привели к тому, что появились еврейские мыслители, занимавшиеся чистой философией — комментарии к комментариям Ибн Рушда, трактаты по логике, самостоятельные философские произведения. Одним из таких произведений является трактат последовательного аристотелика Леви бен Гершома (акроним Ральбаг, лат. Герсонид, 1288–1344), фрагменты которого включены в данную антологию (подробнее о Ральбаге см. в предисловие к этом фрагментам). Это привело к новому витку влияния радикального философского направления в первой половине XIV в. и, в качестве ответной реакции, к нарастанию традиционалистских тенденций во второй половине XIV–XV в., которые подкреплялись, помимо прочего, фактором (6). Можно также предположить, что распространение занятий философией и восприятие философских понятий широким кругом авторов (факторы 4,5) постепенно привели к определенной профанации философских идей и стагнации в области творческой философской мысли. Так или иначе, один из наиболее ярких мыслителей XIV в. Хасдай Крескас выступил именно с антифилософской программой и подверг резкой критике Маймонида, Герсонида и философию Аристотеля в целом. Он находился под влиянием каббалистических концепций (фактор 6) и христианской схоластики (фактор 3)[30]. Фрагменты его основного произведения «Свет Господень» приведены в данной антологии. Несмотря на весьма серьезную и достаточно радикальную (с философской точки зрения) критику, которой Крескас подверг аристотелизм, выдвинув при этом целый ряд интересных идей, еврейские мыслители XV в. не смогли оценить ее по достоинству и, по большей части, в той или иной степени соотносились с авторитетом Маймонида. Правда, не без влияния Крескаса возникает тенденция развития научной религиозной доктрины, попытки сформулировать основы веры в качестве отдельной дисциплины, которая не обязана быть напрямую связана с физикой и метафизикой. Одна из таких попыток принадлежит ученику Крескаса Йосефу Альбо (ум. в 1444 г.). Фрагменты его трактата «Книга основ [веры]» также включены в данную антологию. Возможно, столь пристальное внимание к вопросам веры и разработкам догматики было связано, в том числе, с иудео-христианской полемикой и все возраставшим с конца XIV в. давлением на евреев, особенно в Испании. Йосефу Альбо, кстати, пришлось участвовать в заведомо проигрышном для евреев диспуте в Тортосе в 1413–1414 гг.[31] Вообще, начиная с погромов 1391 г. в Кастилии и вплоть до изгнания евреев из Испании в 1492 г. положение евреев в этом регионе — одном из центральных для философской мысли — становилось все хуже. Этим также можно объяснить незначительное число ярких философов, творивших в этот период. Многие из созданных трудов носили компилятивный характер или являлись изложением уже известных идей. Изгнанием евреев из Испании принято датировать окончание еврейского Средневековья. Дальнейшее развитие еврейской мысли вплоть до эпохи Просвещения в большей степени связано с расцветом и влиянием каббалистических идей.

* * *

Данная антология составлена из опубликованных переводов текстов еврейских мыслителей Средневековья. Эти переводы были сделаны в разное время и достаточно сильно отличаются принципами перевода, подходами и задачами. Часть текстов взяты из чисто научных публикаций, другие взяты из популяризаторских изданий разного уровня. Одни тексты сопровождены серьезным комментаторским аппаратом, другие лишены элементарных ссылок. Некоторые переведены с оригинала, другие — являются переводами переводов. Мы не подвергали переводы глубокой коррекции, но в некоторых случаях упрощали