Игра в метаморфозы - Бернар Миньер Страница 66

– В конце концов, – сказал он, – подобные процессы очень интересуют таких криминологов, как я.

Лусия поняла, что Саломон просто не хочет отпускать ее одну, и улыбнулась. По конституции он имел право присутствовать на процессе, как и любой гражданин этой страны, кто бы он ни был.

Лейтенант припарковалась на стоянке областного суда, и они с Саломоном в сгущающихся сумерках бегом бросились к зданию.

– Лейтенант Герреро! Лейтенант Герреро!

Лусия увидела у входа группу журналистов с нацеленными на нее камерами и микрофонами. Она втянула голову в плечи, как черепаха, и устремилась в вестибюль, не сказав ни слова. Ей пришлось дважды пройти через металлоискатель, потому что в кармане джинсов звякнули ключи. В зале суда их встретил Пенья, с утра не пропустивший ни одной минуты заседания.

– Ну как там? – спросила она.

– Было много вопросов по молотку, – зашептал он, наклонившись к ней. – Вид окровавленного молотка в полиэтиленовом мешке произвел необыкновенный эффект, как и следовало ожидать. А адвокат принялся объяснять, что никто не видел, как его клиент размахивал молотком. Кличку Убийца-с-молотком придумала одна из журналисток, и за эти несколько недель она прижилась. Ни один присяжный не поверит, что ты пришла в туалет на стоянке с молотком. Так что тот работает в нашу пользу…

Она оглядела судью и адвоката защиты. У председателя суда был все тот же суровый и неприступный вид, а вот адвокат явно нервничал. Это хорошо… В ушах у нее вдруг зашумело. Пенья снова наклонился к ней:

– Погляди на голову адвоката, – прошептал он.

Лусия закрыла глаза и мысленно перенеслась на пляж в Доминиканской Республике, где ветерок шевелил пальмы, что-то бормотали волны, и солнце обжигало кожу…

– На сегодня закончили, – сказал Пенья, стиснув ей руку.

Она открыла глаза и пришла в себя. В коридоре их перехватил адвокат защиты.

– Не думайте, что для вас это кончится хорошо, – бросил он Лусии. – Вы нарушили все правила, перешли все границы. Мы с вами оба знаем, что такое поведение нельзя себе позволять. Если уж служба безопасности позволяет себе нарушать правила, значит, у нас нет больше достойных уважения законов. Вы – позор для своей корпорации, лейтенант, и я берусь это доказать…

– Мэтр, – прервал его Пенья, – по правде говоря, я нахожу вас более красноречивым и тонким, когда вы адресуетесь к прессе. Но сейчас я разочарован: а ведь я так восхищался вашим красноречием…

* * *

Алехандро Лорка вышел из здания юридического факультета около десяти вечера. Над факультетом висела луна, словно подмигивая ему. Он торопился скорее увидеть Ассу. Прикоснуться к ней, обнять, прижать к себе. Ни с одной девушкой он еще не испытывал такого непреодолимого желания увидеть, удостовериться, что она рядом…

Ему сразу захотелось ей позвонить. Алехандро принялся искать телефон – и вдруг застыл на месте. Черт, куда же он его дел? Он дважды обшарил карманы джинсов и куртки.

«Не может быть… Потерять его я не мог…»

Алехандро ничем не отличался от ребят своего поколения: без телефона ему казалось, что не хватает какой-то важной части тела. Словно перерезали пуповину, соединявшую его с обществом, и он оказался из этого общества выброшенным.

Стол в подвальной лаборатории… Наверное, он забыл телефон на столе. На секунду вытащил из кармана, чтобы ответить на вызов…

А теперь он лишился всего на свете… В этом проклятом телефоне заключалась вся его жизнь.

Алехандро развернулся на тротуаре, снова подошел к факультету, строго поблескивавшему окнами в лунном свете, и провел пропуском по считывающему устройству.

В этот час в коридорах никого не было. Он пересек пустынный холл, повернул направо, потом налево, до самой лестницы. Пройдя мимо автомата с напитками и всякой всячиной, юноша спустился вниз и увидел, что там горит свет. Свет шел из-за застекленной перегородки соседнего кабинета, а остальное помещение тонуло во мраке.

Алехандро воспользовался этим освещением, чтобы дойти до своей лаборатории, не зажигая неоновых ламп. За перегородкой тихо разговаривали, поэтому он пробрался к своему столу бесшумно, не желая встретиться с кем-либо в коридоре. Желание у него было одно: скорее забрать свой телефон и встретиться с Ассой.

Телефон, слава богу, лежал на столе, черный на белом пластике. Алехандро с облегчением вздохнул и прислушался к голосам в соседнем кабинете.

– Эта баба… Она меня уже достала, это просто какой-то жук-навозник, любит копаться в дерьме… Мне не нравится оборот, который принимает дело. А если она докопается до истины?

Голоса стихли. Алехандро попытался заглянуть в соседний кабинет через застекленную перегородку. Но в этом не было нужды: он и так узнал голос и прислушался.

– Да никакого риска, – сказал второй голос. – Не забывай, что у нас уже есть один обвиняемый, который прекрасно справится. Выше нос, эта история сделает ДИМАС знаменитым: разве не это – наша цель?

– Да… но нельзя быть ни в чем уверенным… А если она догадается, что происходит? Вот что меня тревожит больше всего!

– Думаю, дружок, что на самом деле у тебя нет ни одной причины для беспокойства или тревоги, как ты говоришь, – заметил первый голос.

Алехандро Лорка задышал глубже, по затылку прошел холодок. Что такое здесь происходит?

– А если нам от нее избавиться?

– Избавиться? От сотрудника ЦОПа? Ты серьезно? Соображаешь, что говоришь?

– А если у нас нет выбора?

– Нет, это невозможно… А вот заставить ДИМАС пустить ее по ложному следу – это вполне. К тому же у нас ведь уже есть один обвиняемый…

Алехандро окаменел. Он хорошо расслышал то, что расслышал? Нет, этого просто не может быть… Он что-то не так понял… Все это сильно смахивало на дурной детектив.

Юноша так и стоял, не двигаясь, неспособный решить, что же делать. «Для начала выбраться отсюда, – подумал он, – и все обсудить с Ассой. Она придумает, что делать… Вот ведь какое паскудство…»

Он вдруг заметил, насколько у него пересохло в горле, а подмышки стали мокрыми от пота. Все это имело название: страх. И мысль осталась только одна: удирать отсюда, и как можно скорее. Если это то, о чем он думает, то он сам в опасности – здесь, в подвале, слушая то, чего ему слушать не положено…

Ну он и влип… Надо делать ноги… Только тихо, без шума…

Алехандро старался не думать о том, к чему приведут обрывки только что услышанного разговора. От этого становилось еще страшнее. Ладно, он подумает об этом после… Главное – выбраться отсюда. Немедленно. И не попасться никому на глаза…

Он потихоньку начал двигаться к двери. И уже