За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков Страница 6

Уже к середине дня 29 августа стало ясно, что Ставка Верховного главнокомандующего в Могилёве окружена со всех сторон правительственными войсками. При этом почти весь Петроградский гарнизон выступил из города для окружения корниловских эшелонов, находившихся между Лугой и Павловском{91}. В тот же день В. И. Ленин заявил в письме Центральному комитету большевиков о необходимости разжигания революционной войны против Корнилова, подчеркнув: «Развитие этой войны одно только может нас привести к власти»{92}.

В этот момент обострения революционного движения под флагом борьбы с военной контрреволюцией организационным свидетельством, если так можно выразиться, духовной связи большевиков с представителями левого крыла ПСР можно признать тот факт, что 29 августа под председательством товарища председателя Военного отдела Петроградского Совета молодой левого эсера Павла Евгеньевича Лазимира состоялось заседание коллегии Военного отдела Петросовета, постановившее выделить для связи с Петроградским гарнизоном ответственное бюро, в которое вошел большевик А. Д. Садовский – еще один товарищ председателя Военного отдела Петросовета и к тому же член Военной организации Центрального комитета и Петербургского комитета (большевиков) РСДРП[4]. Так, с использованием отдельных «левых» эсеров большевики укрепляли свое влияние на столичный гарнизон{93}. Как мы увидим, оба упомянутые деятеля позднее войдут в техническое руководство вооруженным восстанием.

30 августа А. Ф. Керенский воспользовался Корниловским мятежом, который (повторимся) им же и был инспирирован, чтобы сделать очередную политическую ошибку. Временное правительство назначило его Верховным главнокомандующим, а начальником штаба – генерала старой армии М. В. Алексеева{94}. Пожалуй, лучшего подарка большевикам после Корниловского мятежа Александр Федорович преподнести попросту не мог.

31 августа в Смольном состоялось заседание Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. В порядке дня заседания стояли – заговор Корнилова и борьба с ним и вопрос о власти. Несмотря на все ухищрения соглашателей (в их числе – затягивание заседания и поименное голосование), большинством 279 голосов против 115 при 50 воздержавшихся была принята резолюция, предложенная Большевистской фракцией{95}. Проект резолюции был утвержден утром на расширенном заседании ЦК (большевиков) РСДРП, прошедшем совместно с представителями большевистских фракций ЦИК и Петроградского Совета. В резолюции говорилось о необходимости декретирования демократической республики, немедленной отмены частной собственности на помещичьи земли без выкупа, рабочего контроля, беспощадного налогового обложения крупных капиталов, разрыва тайных договоров и немедленного предложения народам воюющих государств «демократического мира»{96}. В качестве немедленных мер предлагалось декретировать:

– прекращение всяких репрессий против рабочего класса и его организаций (в том числе образованных для противодействия корниловцам революционных комитетов), немедленная отмена смертной казни, очищение армии от контрреволюционного командного состава;

– выборность комиссаров и других должностных лиц;

– осуществление на деле права наций на самоопределение, в первую очередь удовлетворение требований Финляндии и Украины;

– роспуск Государственного совета и Государственной думы, немедленной созыв Учредительного собрания;

– уничтожение всех сословных преимуществ, полное равноправие граждан.

Принятие данной резолюции, как подчеркивалось в советской историографии, «…означало исторический поворот в развитии Петроградского Совета. Отныне Совет становился большевистским, делался оплотом партии большевиков в борьбе за социалистическую революцию»{97}.

1 сентября затянувшийся кризис власти, связанный с отказом меньшевиков и эсеров сотрудничать с кадетами, завершился образованием Директории в составе министра-председателя А. Ф. Керенского, М. И. Терещенко, военного министра А. И. Верховского, морского министра Д. Н. Вердеревского и министра почт и телеграфов А. М. Никитина (остальные министры вышли в отставку){98}. Большевики заявили в передовице своего Центрального органа – газеты «Рабочий путь»: «Директория, как ширма, прикрывающая союз с кадетами; диктатура Керенского, как маска, заслоняющая от народного возмущения диктатуру помещиков и капиталистов – вот какова теперь картина»{99}. Временное правительство издало декрет о переименовании Российской империи в Российскую Республику{100}. Это был единственный изданный в эти дни декрет, вполне устроивший Петросовет. 2 сентября на заседании Исполнительного комитета Московского Совета рабочих и солдатских депутатов сделал доклад «О Положении дел в Петрограде», а по сути, о создании А. Ф. Керенским Директории, старый большевик, один из лидеров умеренного крыла РСДРП(б) Алексей Иванович Рыков. Рыков рассказал, что ЦК ПСР в ультимативной форме предложил А. Ф. Керенскому «…либо выйти из партии, либо составить однородное социалистическое министерство. Керенский предпочел выйти из партии. Положение еще более обострилось в связи с приказом генерал-губернатора Петрограда, Пальчинского, о закрытии газет: “Рабочий”, “Новая жизнь”. Комитет по обороне, организованный при ЦИК, постановил не допустить закрытия газеты “Рабочий”, и для охраны типографии был послан наряд матросов. Этот факт был истолкован как конфликт между Центр[альным] Испол[нительным] К[омите]том и Времен[ным] п[равительст]вом. По существу Временного правительства нет, а есть один Керенский; возникла идея об организации Директории…»{101} Кроме того, Рыков доложил, что вследствие корниловского заговора Комитет обороны постановил организовать из рабочих «Красную гвардию». Алексей Иванович информировал Исполком Моссовета, что на петроградских заводах изготавливались ручные гранаты, осуществлялась раздача винтовок рабочим, вокруг столицы рыли окопы – словом, шла «самая настоящая боевая работа»{102}. Матросы и вызванная из Финляндии пехота в Петрограде были «…по своему настроению близки к большевикам, они потребовали освобождения всех арестованных, привлекаемых по делу 3–5 июля (о большевистской попытке осуществления военного переворота. – С.В.), они заявили, что не уйдут до тех пор, пока их требование не будет исполнено. [… ] Были попытки освободить арестованных силой»{103}, однако эти попытки на данном этапе (в условиях последнего подполья В. И. Ленина) блокировали Петроградский и Центральный комитеты большевистской партии.

2 сентября{104} был опубликован приказ А. Ф. Керенского о роспуске революционных комитетов как «самочинных» и «вредных организаций»{105}. Керенский требовал прекращения политической борьбы в войсках, запрещал аресты и смещения начальствующих лиц и самовольные формирования отрядов «под предлогом борьбы с контрреволюционными выступлениями»{106}. 4 сентября{107} Межрайонное совещание Советов обсудило приказ А. Ф. Керенского и заявило, что он не имел никакого отношения к работе Советов по организации рабочей милиции и ее вооружению. Совещание постановило: «Революционных организаций по борьбе с контрреволюцией, созданных Межведомственным совещанием, не распускать, о чем довести до сведения ЦИК Советов»{108}. Совещание потребовало переизбрания эсеро-меньшевистского Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов{109}. На следующий день большевики поставили на заседании Исполкома Петросовета вопрос о сложении Исполкомом своих полномочий и о перевыборах Исполкома – ввиду того что старый Исполком перестал отражать линию большинства Совета. Однако меньшевики и эсеры, составлявшие большинство Исполкома, отклонили это предложение и выйти в отставку отказались{110}. 8 сентября был переизбран президиум рабочей секции Петроградского Совета. В ее состав вошли 6 большевиков, 3 эсера и 2 меньшевика. Секция тут же приняла решение продолжить вооружение рабочих, которому пытался чинить препятствия эсеро-меньшевистский Центральный Исполнительный Комитет{111}. 9 сентября на пленарном заседании Петросовета