Незримая схватка - Эльхан Аскеров

Толмач. Незримая схватка

Отбив очередной удар, Егор нырком ушёл от удара второго противника и, крутнувшись волчком, успел на полсекунды раньше дотянуться до него своим клинком. Охнув от удара по кирасе из толстой кожи, казак невольно отшатнулся назад и, потирая ушибленные рёбра, удивлённо проворчал:

— Ну, Егор Матвеич, удивил. Вот уж не думал, что ты на подобное решишься. То ж не простая ухватка. С ней осторожным быть надобно.

— Помню. Потому и стараюсь её как следует выучить, — кивнул парень, пытаясь отдышаться.

Гоняли его казаки не жалея. Удары их сыпались на него, словно град, заставляя орудовать учебными саблями, словно лопастями вентилятора. Но эти ежедневные тренировки давали свой, весьма серьёзный результат. За прошедший год Егор ещё больше раздался в плечах и прибавил в росте. В прежней жизни он с самого рождения был средним. Среднего роста, средней внешности, среднего телосложения. Так что приходилось брать если не харизмой, то умом. Вот с этим у парня всё было в порядке.

Почти абсолютная память, музыкальный слух и наработанное умение быстро соображать. Огромное количество прочитанных им книг позволило приобрести умение быстро находить подходящий к случаю пример, и даже применить его на практике. А вот над физическими кондициями приходилось работать. Так что к тому моменту, когда парень окончил школу и отправился поступать в институт, он обладал уже юношеским разрядом по боксу и умел неплохо стрелять.

Он и сам тогда плохо понимал, зачем ему это всё, но словно предчувствовал, что очень скоро все эти навыки ему понадобятся. Так и случилось. По окончании института Егор получил приглашение стать военным переводчиком и, узнав, почему его так не любили в собственной семье, принял его. После, оказавшись на Ближнем Востоке, парень был втянут в дела военной разведки и однажды очутился лицом к лицу со смертником.

Вот после того взрыва он вдруг и очнулся в чужом теле, но со всеми своими прежними навыками, включая отличное владение сразу тремя восточными языками. Вдобавок он свободно общался на трёх европейских языках, так что, едва получив возможность, постарался обрести прежнюю профессию. Так он второй раз стал настоящим толмачом. И вроде после того странного переноса всё кое-как устаканилось, и даже нашлись родственники его нового тела. А приключения всё равно не заканчивались.

Вот и теперь, после громкой акции в Петербурге, избавившись от именитого противника одним точным выстрелом, он засел в своём имении, стараясь лишний раз не отсвечивать, но при этом делая всё, чтобы как можно выше поднять свои боевые кондиции. Местная жизнь показала, что даже юный возраст здесь совсем не защита от всяких заговорщиков и иностранных агентов влияния, желающих привнести в Россию свои правила жизни.

Так сложилось, что, даже служа в армии прежде, Егор никогда не пускал в ход оружия так часто, как это приходилось делать здесь. И всё только ради того, чтобы элементарно выжить. Желающих добраться до его головы вдруг оказалось так много, что парень даже начал путаться в подсчётах. Вот и пришлось решать вопросы кардинально. Главное, как показала практика, в этом деле не оставлять после себя следов и свидетелей. На его счастье, технических приспособлений для раскрытия преступления тут ещё было очень мало.

В общем, после той акции, вернувшись домой, Егор постарался вести себя как можно тише. Просто занимался доставшимся от деда хозяйством и своей мануфактурой, выпускавшей отличную бумагу. Имея гуманитарное образование и будучи уверенным пользователем самой разной техники, парень не знал, как ту саму технику изготовить. Так что просто воспользовался своей памятью и умудрился вспомнить, как сделать ровную, гладкую, чисто белую бумагу, за которой тут уже стояла настоящая очередь.

Этим своим изобретением он сумел добиться серьёзного положения в обществе. Ведь бумагой его заинтересовался сам император всероссийский. В итоге продукция его мануфактуры поставлялась лично императору, жандармскому ведомству Москвы и в канцелярию генерал-губернатора Москвы. Чуть позже служба его дяди, Игната Ивановича Вяземского, тоже заключила с его мануфактурой договор на поставку бумаги. В общем, можно было смело сказать, что жизнь удалась.

Но чуйка парня то и дело напоминала, что успокаиваться рано. Егор отлично понимал, что всяким интриганам и иностранным агентам его помощь жандармам и дядюшкиной службе сильно мешает. А значит, они сделают всё, чтобы от него избавиться. И полученный им перерыв на год только отсрочка приговора. Именно так он воспринимал это временное затишье и, пользуясь возможностью, старался сделать из себя настоящую боевую машину.

День его начинался с серьёзной разминки, после которой проводились тренировочные бои с холодным оружием, после чего он отправлялся в тир. Стрелять. Почему именно так? Тут всё просто. Нагрузка на руки и сбитое дыхание. Тренировочные сабли были откованы по его особому заказу и имели вес едва не в полтора раза больше, чем обычное боевое оружие. Само собой, стрелять после часового размахивания этими ломами было и вправду сложно. Нагрузка на руки была серьёзная.

Вот и теперь, едва отдышавшись и сняв с себя кирасу, Егор глотнул квасу и, накинув овчинный кожушок, отправился в тир. Патроны тут он сжигал сотнями, но и прок от таких тренировок был серьёзный. Чего далеко за примером ходить, если парень попадал в подкинутый медный пятак пять раз из пяти, любой рукой. Но казаки не унимались. Понимая, что их подопечному может грозить серьёзная опасность, опытные бойцы делали всё, чтобы сделать из недоросля настоящего воина.

Настрелявшись до боли в плече, Егор закончил тренировку и отправился завтракать. Тут его и застал жандармский ротмистр, в очередной раз доставивший парню добытые его службой документы для перевода. Дошло уже до анекдота. Егору начали привозить бумаги, написанные и на европейских языках. Благо французским, немецким и итальянским языками он владел в совершенстве. Этот факт поначалу насмешил парня, но после недолгого размышления он вдруг понял, что тут не так всё просто.

Понятно, что местные дворяне прекрасно говорили по-французски и по-английски, а вот немецким языком владели в основном врачи и инженеры. Этот язык тут почему-то считался научным, или техническим. Так что, как говорится, толмачу и карты в руки. Усадив ротмистра в кресло, Егор быстро пробежал взглядом полученный документ и, убедившись, что никаких хитростей в нём нет, принялся диктовать перевод.

— Слышали, Егор Матвеич, что тут намедни на генерал-губернатора нападение случилось? — поинтересовался ротмистр, убирая документы в папку.

— Как? Когда? — удивлённо охнул парень, ещё не успевший