Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин Страница 10

– Как доехали?

– Нормально. У дороги убитого нашли, из гаубичного полка нашей дивизии. Прикинь, на теле ни следа, как будто отошёл до ветру, лёг и умер. Автомат рядом лежал.

– Ого. Идём, взводный ждёт. Выдаст оружие и может быть свободен. Торопится куда-то, всё спрашивал, прибыла ваша колонна или нет?

Пока он выкладывал все новости по батальону, не только нашему взводу, мы бегом, похоже взводный действительно торопился, направились к месту дислокации нашей роты. Я думал, в населённый пункт поведут, наших бойцов там хватало, как я видел, стемнеть ещё не успело, как раз темнело, поэтому было видно. Да и не мешала мне ночь. А рота расположилась в чистом поле, закопалась, полуземлянки, это когда над ямой ставиться палатка, внутри печка, кровати. Переходы между палатками открыты в виде окопов. Я уж думал, спать будем на нарах, но нет, нормальные кровати, даже постельное бельё чистое. А так в виде квадрата подготовлено полевое укрепление, с окопами, мешками с песком и пулемётными точками, бронетехника тоже обложена, миномётную позицию рассмотрел, оказалось это только нашей роте так повезло, остальные в городке расположились. Нам места не хватило. Кстати, по полю снежная позёмка мела. Наносы были. За последние дни похолодало. Сам город на трассе стоял, что выходила из перевала Саланг, у нас всё снабжение по ней шло. Охраняли.

Мы спустились в окоп и пробежав по нему вошли в землянку, похоже, штабная, взводная. Тут и сидел недовольный лейтенант, видимо наш взводный. Правда, ничего не сказал, махнул рукой, останавливая, когда я по уставу начал представляться. Выдал автомат «АК–74», чуть потёртый, к слову почищен, подсумки и десять магазинов, выдал и гранатную сумку, но гранат не дал, их перед боем выдают. Махнув рукой в угол, мол, патроны сам наберёшь, там штабель ящиков стоял. После этого вышел. Документы у меня взял, убрав в папку на столе, так что проблем нет. Оружие моё, номер узнал, в военный билет вписан. Верхний ящик был открыт, два цинка. Один убрал в хранилище, мой сопровождающий этого не видел. Второй с «пятёркой» закинув на плечо, и понёс к выходу. Магазины я уже распихал, по подсумкам и карманам, они пустые, нужно снарядить. А в землянке нас уже ждали. Тут весь взвод, похоже, расположился. Да, так и есть. В общем, нормально встретили. Так ничего, тепло, две печки-буржуйки в разных концах, дрова привозные. В общем, койку мою показали, я вещи разложил, тут же нашёл фляжку, а то удивился, что в вещмешке не было, купил на рынке двухлитровую, американскую. Ладно, в запасе будет. Парням я достал два кило халвы из вещмешка, меня бы не поняли, если бы пустой из города приехал, и бутылку вина. Наспех искал. Ничего крепче не нашёл. Это в радость было найти, мусульмане, не пьют. Дрон продолжал мониторить округу, я видел, что лейтенант в город ушёл, кажется, офицеров тут не осталось. Да и то, как старослужащие устроились, это только доказывало. Вино те сами распили, понравилось, а халву делили честно, чай поставили, вскипятили воду на буржуйках. Сам я есть не стал, там другим больше досталось. В нашем взводе тридцать шесть человек, шестерых нет. На часах, скоро менять. Старшим был старший сержант Агатов. Хотелось бы описать его богатырём, но нет, мелкий, пронырливый, с хитрыми и злобными глазками.

Я снял шинель, и шапку, и, пройдя к столу, тот отдельно стоял, явно для чистки, сделал неполную разборку и протёр автомат. Потом вскрыл штыком цинк, не очень удобно, но специальной открывалки у меня не было, тут тоже не видно, ну и стал набивать магазины патронами, убирая их в подсумки. Шесть убрал, больше места нет, седьмой в автомат. Тот в стойку. Три магазина снарядил и убрал в вещмешок. Агатов с одобрением наблюдал за моими действиями со своей койки, они там с дембелями играли в карты. Радиоприёмник на тумбочке, какую-то местную заунывную мелодию выводил. Электричества тут не было, приёмник на батарейках работал, под потолком два керосиновых светильника висели. И на столе один, более-менее свет давали. В общем, когда я закончил, к слову свои приключения в медсанбате тоже описал, некоторые даже на шрам поглядели, любопытно им, то Агатов подозвал меня, сообщив:

– Пока ты там, на белых простынях спал и медсестёр мял, мы тут службу несли, воевали. Кровь за родину проливали. Вот что, идёшь в караул. На «скалу». Обычно туда двоих отправляют, а ты один подежуришь. Собирайся, как раз время смены подходит.

Я уже в курсе что «скала» – это выдвинутый на триста метров пулемётный пост, включён в систему охранения города, бывали обстрелы по ночам, часто моджахеды уходили, пользуясь покровами ночи. Пулемёт там не простой, крупнокалиберный. «Утёс». А такому предложению я только порадовался. Дрон засёк вдали две машины, вроде пикапов, без фар двигались в нашу сторону. С кем бы поспорить, что это моджахеды? Тут поля кругом, на машине без проблем кататься можно. А насчёт медсестёр, то зря, девчат хватало, но я не настолько оголодал. Не было дам в моём вкусе. Да и заняты все, офицеры табунами ходили. К местным-то не подойдёшь. Так что, кивнув на приказ, и козырнув, что понравилось Агатову, я в шапке к слову был, стал собираться. Шинель, на ремень фляжку, подсумки, они у нас обычные, десантные, штык-нож, сумку гранатную на бок, пусть и пустую. Фляжку я залил, вода была в углу, дежурный приносил от бочки. Подумав, каску повесил на ремень, и, найдя с подсказкой свой бронежилет, накинул сверху, под фырканье Агатова. Ну и автомат взял из стойки. После этого командир моего отделения, я уже с ним познакомился, хотя он этого не понял, меняя часовых, довёл до «скалы», где и произвёл смену поста. После этого оставив меня одного, забрал подмёрзших солдат, действительно двое было, и те ушли, а я стал обустраиваться в неплохо оборудованном окопе, даже тент сверху натянут. Как только разводящий ушёл, я сразу очистил место, поставил подходную кухню, зажёг сухую таблетку топлива, и поставил сверху сковороду. А что медлить, всё имеется, можно готовить, картошечки хочу, да со сливочным маслом, я его купил на рынке. И луком, главное с луком. Время на готовку есть, успеваю. Картошку мигом начистил