Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин Страница 47

— Это за мной, — поспешил вставить я. — Можно мне пойти домой?

— Стоять! Куда подорвался? — гневно оборвала меня Лю Цуй-цуй. — Все уже догадались, кто там ломится. Твои несносные ученики: брат-обезьяна, брат-свинья и брат-рыба!

— Не буду с вами спорить, это действительно моя братва.

— Связать этого и подвесить над воротами, его я съем позже…

Ей-богу, я сопротивлялся. Изо всех сил, потому что за свободу личности нужно бороться! Но две девицы-стражницы скрутили меня меньше чем за минуту, заломив руки за спину и отпинав по ребрам. Потом коленом в солнечное сплетение, чем-то тяжелым по затылку и…

Глава двадцать вторая

«Слово никогда не подобно мечу. Потому что и сильный меч со временем ржавеет, а сильное слово покрывается золотом…»

(китайская мудрость)

Дружба между мужчинами сильнее женской дружбы. В том смысле, что мальчиков учат не отбивать девушек у своих друзей. А девочек — наоборот, бороться за личное счастье любыми методами. Хотя и то и другое, признаем, весьма спорно…

…Когда я пришел в себя, то уже висел спутанный по рукам и ногам, раскачиваясь, как гусеница в коконе. Меня выставили напоказ на толстой веревке, просунутой под мышками. Результат был предсказуем, наши дружно повелись на провокацию.

— Хр-хрю, вы оскорбили Учителя! — Чжу Бацзе с одного удара граблей снес половину ворот.

— И этим смертельно обидели нас, — весомо добавил Ша Сэн, боевой лопатой довершая разрушение.

— Хи-хи-хи! — Сунь Укун одним прыжком перелетел во внутренний двор, где был встречен хозяйкой поместья.

Коварная красавица-динамо маленькими шажками вышла из дома, за ее спиной стояли ровно двадцать девушек-воинов с кривыми мечами-дао, палицами, топорами, копьями и большими ножами наголо.

— Какие наглецы! Как вы только посмели сюда войти? Кто позволил вам ворота ломать? Разве для того их вешали, чтоб вы их ломали?!

— Грязная ведьма, — в том же тоне ответил прекрасный царь обезьян, — как ты дерзнула похитить нашего Ли-сициня? Мы верны клятве и никогда не дадим его в обиду! Хоть он и не настоящий монах, плетет небылицы, задает много глупых вопросов и мнит себя самым умным…

— Женщина не выпустит из зубов добычу!

— Сейчас ты познакомишься с моим посохом!

Невзирая на весьма игривый обмен дежурными угрозами, тем не менее назревала серьезная драка. Укун завертел посох колесом, в одном ритме с ним закрутились грабли и лопата. А госпожа Лю Цуй-цуй вдруг на мгновение ссутулила плечи, и с каждой стороны тела у нее появилось еще по две руки. Жуткое зрелище, фу-у…

Но, кроме меня, никто даже не удивился, вроде бы все как надо. Ну, я тоже смирился. А что делать? Шестирукая красотка подхватила предоставленное стражницами оружие и, вопя на ультразвуке, как индийская богиня Кали, пошла громить Китай!

Отдаю должное моим демонам: не испугался ни один. Укун лупил мерзавку в лоб, а его названные братья атаковали фланги. Госпожа Лю Цуй-цуй рубилась кривыми мечами, топорами и широкими тесаками, словно робот, отражая сыплющиеся на нее удары, но не уступая ни на шаг. Зрелище было весьма впечатляющим и, я бы даже сказал, по-настоящему феминистическим.

— Презренные мужланы! Как вы только посмели ворваться в дом женщин? — истерично вопила ведьма. — Кто вас воспитывал? Да будут гореть в Диюе все ваши предки, не научившие таких дурней правилам приличия! Я одна убью всех и сделаю барабаны из ваших дубленых шкур!

— Бесстыжая дрянь, тебе ли говорить о воспитании, — не прекращая сражения, вежливо отвечал Мудрец, равный Небу. — Я родился из камня, не зная ни отца, ни матери. Но даже мне известно, что никому не позволено безнаказанно обижать святого человека, похищать его, избивать и жрать вареным или жареным!

— Никто его не обижал, кому он нужен?!

— Врет, — не сдержался я, раскачиваясь на веревке. — Она приставала ко мне с намеками на секс!

Махач тут же прекратился. Все, включая абсолютно флегматичного Юлуна, не принимавшего ровно никакого участия в действии, обернулись ко мне.

— Парни, клянусь, это был натуральный харассмент! Меня раздели и кинули в постель, но я боролся как мог!

— Ты раскрыл ее «бутон лотоса»? — Сунь Укун ахнул, хватаясь за сердце. — И как себя показал твой «нефритовый стержень»?

— Она изобразила для тебя весь цикл «весенние картинки»? — завистливо спросил Чжу Бацзе. — Ты уже знаешь, где в ее «пещере сладострастия» таится «черная жемчужина» удовлетворения?

— Неужели ты видел ее ступни? — едва не выронил лопату впечатлительный Ша Сэн. — О боги, надеюсь, ты не излил в нее весь свой ци? Иначе из чего небожители будут готовить «пилюли бессмертия»…

— Нет, ну сколько можно?! — неожиданно поддержала меня ведьма Лю Цуй-цуй, пока я ловил ртом воздух, охреневая, как карп на солнечной лужайке. — Кому что, а вам, мужикам, подавай одно и то же! Не было у нас с ним ничего, да и быть не могло. Мне нужен целомудренный монах, а не этот ваш… Кстати, вы не в курсе, что он вообще самозванец?!

— Никто не смеет оскорблять Учителя! — хором проорала моя троица, вновь поднимая оружие, а прекрасный царь обезьян выкрикнул два приказа:

— Брат-свинья, обходи слева и бей всех ее женщин-воинов! Брат-рыба, ты обходи справа и громи весь дом! А с этой непочтительной ведьмой разберется мой Цзиньгубан, и она свое получит…

— Что ты сказал? Вот я доберусь до тебя, хвастливая обезьяна! Бейте его!

Однако девицы в доспехах, до этого момента не вмешивающиеся в бойню, при одном виде несущегося на них здоровенного кабанидзе в штанах побросали клинки и с визгом дунули во все стороны. Но Чжу Бацзе, поведя пятачком, закинул боевые грабли на плечо и поспешил в сторону кухни.

Синекожий демон, будучи в прошлом куда более дисциплинированным военным, обошел хозяйку дома справа и пустился рубить острой лопатой все, что попадалось под руку. Но когда бегущие по кругу девушки на ходу стали избавляться от нагрудников, он покраснел, смутился, поздоровался и попытался завязать с ними светскую беседу. Двое-трое-пятеро задержались пофлиртовать…

Короче, обо мне никто и не вспомнил. Даже конь. Тем более он.

Ну и ладно, в конце концов, «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», и это никто не отменял. Примем ситуацию такой, какая она есть. Мне пришлось призывать на помощь все свое классическое образование, благо память меня пока не подводила, и, как я уже говорил, Александр Сергеевич даже в Древнем Китае заходит на ура!

«Во глубине сибирских