Второй шанс в мире магии - Антон Хорошев Страница 23

Декабрь. Собрание.

Борм созвал всю деревню — на площади, у колодца. Холод. Серое небо. Люди стояли, кутаясь в шкуры и тряпьё. Пар изо ртов. Красные носы. Хмурые лица.

— Значит, так, — сказал Борм. Его голос — обычно хитрый, осторожный — был жёстким. Без увёрток. — Варвары перешли Корн. Три дня назад. Стража — разбита. Остатки отходят на юг. Крестовая — ещё стоит, но…

Он не договорил. Все поняли.

— У нас два выбора. Первый — собираем что можем и уходим на юг. К барону. К городу. За стены. Второй — остаёмся. Укрепляемся. Ждём подмоги.

Гул. Голоса — перебивающие друг друга. Страх. Злость. Растерянность.

— Какой подмоги?! — крикнул кузнец. — Барон прислал двадцать солдат!

Двадцать! Где армия?!

— Армия — на юге. У короля — свои проблемы. Нас — не спасут.

— Тогда бежим!

— Куда?! Зимой?! С детьми?! По дорогам, забитым беженцами?!

Крики. Споры. Бабы — плачут. Мужики — орут.

Тэрн — встал. Молча. Поднялся с лавки, выпрямился — и все замолчали. Тэрн был не из тех, кто говорит часто. Когда он говорил — слушали.

— Это наша земля, — сказал он. Голос — тихий, ровный, как камень. — Мой дед строил этот дом. Мой отец в нём родился. Я в нём родился. Мои сыновья — в нём родились.

Пауза.

— Я никуда не пойду.

Молчание. Длинное.

Потом — кузнец. Кивнул.

— Я тоже.

Ещё один. Ещё. Ещё.

К концу собрания — решение: остаёмся. Укрепляемся. Частокол — нарастить.

Ворота — усилить. Оружие — что есть: топоры, вилы, рогатины, два охотничьих лука. Женщин и детей — в погреба, если дойдёт до боя.

Эран стоял в задних рядах. Слушал. Молчал.

«Они — храбрые. Глупые — но храбрые. Частокол и вилы — против варваров с магами. Это не оборона. Это — самоубийство.»

Он посмотрел на отца. На мать. На Кайла с Альмой — Альма беременна, седьмой месяц, живот — большой, тяжёлый. На дочку Кайла — рыжую, двухлетнюю, сидящую на руках у матери.

«Если я уйду — я выживу. Я маг. Я переживу зиму в лесу. Доберусь до города.

Исчезну.»

Пауза.

«А они — нет.»

Решение — мгновенное. Без колебаний. Без расчётов. Как удар сердца.

«Значит, я не уйду.»

Ночь. Полная луна. Мороз.

Эран вышел из дома. Тихо, через заднюю дверь. Мать спала. Отец — тоже. Кайл — у себя, с женой.

Деревня — тёмная, тихая. Ни огонька. Только лунный свет — голубой, холодный — на снегу.

Он пошёл к частоколу. Северная сторона. Остановился. Положил руки на брёвна.

Эфир — потёк. Стихия Земли — медленная, тяжёлая, упрямая. Он вплетал его в древесину — волокно за волокном, слой за слоем. Уплотняя. Укрепляя. Делая дерево — камнем.

Медленно. Методично. Бревно за бревном.

Час. Два. Три. Полночь.

Северная стена — готова. Тридцать брёвен — каждое укреплено. Обычный топор — не возьмёт. Обычный огонь — не подожжёт.

Восточная стена. Ещё два часа.

Южная. Западная.

К рассвету — весь частокол. Эран стоял, пошатываясь. Резервуар — на четверти.

Руки — гудят. Ноги — подкашиваются.

Но — сделано.

Потом — маячки. Сенсорные точки — крошечные сгустки Эфира, «привязанные» к земле вокруг деревни. Триста метров — первый круг. Пятьсот — второй.

Километр — третий. Каждый маячок — связан с его восприятием. Если кто-то пересечёт круг — он почувствует. Мгновенно. Даже во сне.

Двенадцать маячков. Три кольца. Система раннего предупреждения.

Потом — ловушки. На подходах к деревне — с севера и с запада, откуда вероятнее атака. Ямы — созданные магией Земли, глубиной по пояс, прикрытые тонким слоем грунта и снега. Наступишь — провалишься. Не смертельно — но задержит. Замедлит. Собьёт строй.

Восемь ям. Четыре — на северной дороге. Четыре — на западной тропе.

Рассвет. Эран — стоял на краю деревни. Пустой. Выжатый. Еле живой.

Но — спокойный.

«Это — всё, что я могу сделать заранее. Дальше — зависит от того, сколько их будет. И — есть ли у них маг.»

Он пошёл домой. Мать уже встала — возилась у очага. Посмотрела на него:

— Где ты был?

— Гулял. Не мог спать.

— В такой мороз?

— Мне не холодно.

Правда. Тепловой кокон — работал.

Мара покачала головой. Поставила перед ним миску каши. Большую.

— Ешь. Ты бледный.

Он ел. Жадно. Тело требовало — после ночи работы каждая калория была на счету.

И думал.

«Если они придут — я должен буду раскрыться. Использовать магию. Открыто.

При всех. И тогда — тайна кончится. Все узнают. Орден узнает. Всё изменится.»

Он поднял голову. Посмотрел на мать — стоящую у очага, подбрасывающую щепки в огонь. На её спину — прямую, тонкую, сильную. На её руки — мозолистые, красные от холодной воды.

«Но они будут живы. А это — важнее любой тайны.»

Он доел кашу. Вымыл миску. Вышел на крыльцо.

Снег. Тишина. Деревня — маленькая, хрупкая, беззащитная.

Его деревня.

Его семья.

Его выбор.

Глава 14: Решение

Три дня.

Эран дал себе три дня. Может — больше. Может — меньше. Маячки на километровом кольце молчали. Сенсорика — каждое утро, каждый вечер, на максимум — показывала пустоту на севере. Далёкие точки, которые он засёк два месяца назад, — приближались, но медленно. Зима замедляла всех — даже варваров.

Три дня — чтобы подготовиться.

День первый. Он ушёл в лес до рассвета — на дальнюю поляну, ту, что в двух километрах, где тренировал Слияние. Достал третью тетрадь Грэма. Открыл на последних страницах. Формула «Грозы» — незавершённая. Формула «Каменных Клыков» — завершённая. Формула «Стены Пламени» — завершённая, но с пометкой: «Требует резервуар уровня Адепта. Ученик — не потянет.»

Эран сел. Закрыл глаза. Оценил свой резервуар — честно, без иллюзий.

Ученик. Верхняя граница. Почти Адепт — но «почти» не считается. Его каналы выросли за год, расширились, окрепли. Но он — двенадцатилетний мальчик. Тело ещё растёт. Резервуар ещё формируется. Через три года — да, Адепт. Через пять — сильный Адепт. Сейчас — нет.

«Стена Пламени» — не потяну. Не хватит. Выгорю на середине, и толку — ноль.

«Гроза» — Слияние Огня и Воздуха. Теоретически — могу. Практически — формула не завершена. Грэм предупреждал: без стабильной структуры-посредника заклинание вырвется из-под контроля. Взрыв. Или хуже.

«Каменные Клыки» — формула завершена. Стихия Земли. Не Слияние — чистая стихийная магия. Сложная, многослойная, но — в рамках моих возможностей.

Если получится — десятки каменных шипов вырываются из земли на площади в