Огни Авалона - Дмитрий Чайка Страница 3

— Не знаю, кто это, — прохрипел я, когда воздух снова поступил в мои многострадальные легкие. — Имя на эльфийское похоже. У меня сегодня была только одна посетительница-эльфийка, но она не представилась.

— Что она хотела? — сверлил он меня колючим взглядом.

— Это аптека! — взорвался я. — Ты вывеску видел, господин ротмистр? У меня тут все хотят только лекарств. Если бы некая Инвитари предложила мне разделить с ней ложе на ветвях священного дуба Ород-Рава, я бы немедленно согласился. И даже поскакал бы вприпрыжку в этот Ород-Рав, босиком по снегу. Но ей были нужны только лекарства, представляешь?

— Она из эльдаров Авалона, не из лаэгрим, — спокойно поправил он меня. — И ты это знаешь. Зачем приплетаешь сюда город Ород-Рав?

— Тебя позлить хочу, — честно признался я. — Бесишь ты меня. Ненавижу конторских. Что, амулет правды включил? Я бы сам тебе такое хрен сказал.

— Какие лекарства она заказала и для чего? — снова спросил он. — Нет у меня никакого амулета. Не положено на осмотре места преступления. Это у тебя от души идет, и совсем немножко от моей магии. Я менталист первой ступени.

— Не знаю, для чего ей лекарства, — ответил я. — Но смогу предположить, если ты скажешь, кого завалили. Тьфу на тебя, сволочь! Ни хрена ты не слабый маг, если я такому, как ты помогаю.

— Весь отдел алхимии в Зоотерике растерзали, — сказал он. — Зверь какой-то. Предположительно, пантера. Помогло тебе это?

— Ага, помогло, — ответил я. — Твой вопрос «для чего ей лекарства» прост, как два пальца об асфальт. А сами вы, тупезни с мозолью от фуражки, ни хрена думать не умеете. Это зелье эльфийке нужно, чтобы послушниц истемиль поить. Они из них рабынь делают. Тьфу на тебя еще раз, крыса конторская!

— Ты и это знаешь? — ротмистр смотрел на меня как на привидение. — Откуда?

— Что ты крыса конторская? — переспросил я. — Да у тебя это на лбу написано.

— Про послушниц, болван! — рявкнул ротмистр.

— За девчонкой из этой школы ухлестывал, — ответил я. — Узнал случайно. Одна дуреха, удостоенная счастья принести в зубах тапочки своему господину, проболталась. Как там ее звали… Гваэдиль, вот. У нее еще знак на лбу стоит, а от него магическая нить куда-то уходит. Твою мать! У водилы эльфийки тоже такой знак есть. Я это только сейчас понял. Она с ним общается без слов.

— Так вот оно что, — пробормотал ошеломленный ротмистр и направился к двери. — Зелье это можешь делать, разрешаю. Город не покидать, телефон держать включенным и при себе. Даже в сортире. Я с тобой не прощаюсь, снага.

— Весьма рад, — ответил я, когда путы менталиста меня отпустили.

Они меня отпустили точно, потому что сейчас я ни хрена не рад. Ведь согласно известной истине, когда мы связываемся с соответствующими органами, наши неприятности только начинаются. И, как выяснилось потом, я ничуть не ошибся. Это было только начало того феерического круговорота из дерьма, в который меня затянуло. А ведь я так хотел поехать в отпуск. И даже деньги у меня совсем недавно были. Я смотрел на волшебные кушанья из кафе дяди Вахтанга и понимал, что есть мне не хочется совершенно.

Глава 2

Когда у вас в доме проживает настоящий черный урук, то проблема с домкратом решена раз и навсегда. Эту несложную истину сегодня утром узнала моя соседка с четвертого этажа, когда попыталась поехать на работу на своей крошечной малолитражке. У нее как раз домкрата не было. Почему его не было, она не знала, потому что не знала, что такое домкрат. Так иногда бывает, если ты девочка, а по совместительству технолог мясного производства.

— Элеонора Павловна, — Чака стеснительно остановился рядом и смял кепку в огромных руках. — Позвольте, я помогу.

— Конечно, спасибо, — пролепетала соседка, мимо которой я как раз проходил. Поспать часа три мне все-таки удалось, а я предпочитаю это делать дома, а не в аптеке, на стульях.

— Вы так любезны, Чака, — выдавила из себя Элеонора Пална, которая нашего урука все еще боялась до икоты.

— Домкрата, я так понимаю, у вас нет, — констатировал урук, доставая из багажника запаску и баллонный ключ.

— Наверное, нет, — соседка развела руками и глупо похлопала ресницами.

— Ща все будет, — сказал Чака, а потом лихо сорвал намертво прикипевшие болты, приподнял машину за привод одной рукой и подсунул пенек, который у нас во дворе использовали для этой цели с незапамятных времен. В нашем доме народ живет ушлый. На фига самому корячиться, если рядом с тобой обитает чудовище, которое сначала все крушит, а потом целый месяц терзается по этому поводу, ощущая самое глубокое раскаяние. Вот эту его слабость соседи и эксплуатировали вовсю.

Чака легким движением набросил запаску на шпеньки, прикрутил колесо, снова приподнял машину, вытащил подставку и дотянул болты.

— Все! — он картинно повел рукой, заливаясь румянцем под восхищенным взглядом Элеоноры Павловны.

— Ах! — прошептала она, сияя глазами, как КАМАЗ фарами дальнего света. — Вы такой сильный, Чака! Прямо как бык!

— Не, — урук стеснительно повел ножкой. — Я быка валял, еще когда в школе учился. Я даже хтонолося могу… А знаете, я на областном конкурсе флористов второе место занял. Вот…

— Неужели второе? — округлила рот Элеонора Павловна. — Это так интересно!

Воздух между ними заискрился электрическими разрядами немагического происхождения, и они оба застыли в неловкой паузе. В той самой, когда двое выглядят полными идиотами. Одна хочет, чтобы ее пригласили на свидание, а второй никак не решается это сделать. Я, зная, что Чака до крайности стеснителен, подошел к ним и сказал.

— Кафе «У Вахтанга» сегодня в восемь вечера. Шашлык, живая музыка и вино. Соглашайтесь, Элеонора Пална. Разве вы не видите? Он же просто ослеплен вами, не может и слова вымолвить. Вы согласны?

— Согласна, — торопливо кивнул она. — Я приду обязательно.

— Столик будет забронирован на Чаку.