Город Крыж - Евгений Юрьевич Лукин

Евгений Лукин

Город Крыж

Город Деж, город Клуж, город Кымпелунг.

Семён Гудзенко

Закат был настолько красив, что, изобрази его кто-нибудь маслом на холсте, вышла бы невероятная пошлость.

Тоха Колосыхин стоял на бугре, оставшемся, по преданию, от разрушенной сторожевой башни, и всматривался в горизонт, из-за которого вот-вот должен был показаться рейсовый автобус. Иногда оглядывался с тоской на мощёную брусчаткой выпуклую площадь, где копошились нанятые им студенты.

Однако вместо автобуса на шоссе обозначился джип, судя по очертаниям — «проходимец» Чумахлинского производства. Просиял лобовым стеклом и устремился навстречу Тохе.

Поравнявшись с бугром, внедорожник притормозил, открыл правую переднюю дверцу. Наружу выбрался рослый плечистый юноша с дорожной сумкой. Легко взбежал по россыпи запылённых обломков.

Друзья обнялись.

— Ну и зачем я тебе вдруг понадобился? — насмешливо осведомился прибывший.

* * *

Корешами Глеб Портнягин и Тоха Колосыхин стали ещё в местах лишения свободы.

Глеба, как помним, загребли за взлом продовольственного склада, Тоху — за чёрную археологию. Проще сказать, за кладоискательство. Подробностей своего задержания он в камере не оглашал — ограничивался номером статьи. И неспроста.

А дело-то было вот в чём: согласно раздобытой им записи следовало отмерить пятнадцать шагов от постамента — и там копать. Однако в корявые печатные буковки влез нечаянный прогал, так что шаги Тоха принялся отсчитывать не от постамента, а от поста мента. В итоге мент его и повязал.

Признаваться в этакой оплошности (хотя бы и корешу Глебу), сами понимаете, неловко.

Подобные казусы, заметим, случаются сплошь и рядом. Стоишь, допустим, перед дверью кабинета и никак не можешь проморгаться, потому что на табличке значится: «Отделка дров». Обычные проказы типографии. На поверку-то: «Отдел кадров».

Откинувшись, Колосыхин поступил на заочный. В составе археологической экспедиции разрыл пару курганов — и заскучал. Невероятные идеи роились в некрупной коротко стриженной головёнке. Он вообще был некрупный мужчина, однако это нисколько его не смущало. Известно, что гениальные люди редко бывают среднего роста, обычно это либо дылды, либо недомерки. Скажем, Глеб Портнягин явно был близок к первым, Тоха Колосыхин — ко вторым.

Дмитрий Иванович Менделеев учил, что одна из составляющих успеха — держать язык за зубами. Отбывая срок, Тоха, как видим, следовал этому правилу неукоснительно. А вот освободившись, язык он подраспустил, чем немедленно стало пользоваться его начальство. Воровали замыслы на корню.

Помните грандиозный проект подъёма града Китежа со дна озера?

Так это Тоха!

Или, скажем, африканская экспедиция в район кратера Нгоронгоро — с целью опровергнуть возмутительное утверждение Фреда Хойла, будто олдувайские каменные орудия, с которых, собственно, и началась наша цивилизация, суть не что иное, как результат проезда немецкого танка времён Первой Мировой войны по местной гальке.

Так это тоже, представьте, Тоха!

В итоге экспедиция и впрямь отправилась в Африку, но без него. Сказали: нет учёного звания — даже и не думай.

С тех пор болтать зарёкся.

Был ли Тоха жуликом? Этот вопрос Глеб Портнягин задавал себе не раз. Порой крайне трудно провести чёткую разделительную черту между мошенником и энтузиастом. Аферист высокого класса обычно и сам искренне верит своим словам. А иначе никак. Не обманешь себя — других тем более не обманешь.

Очередной безумной идеей Тоха ни с кем делиться не стал. Решил искать спонсора самостоятельно. И нашёл — в лице Галактиона Модестовича Патрикеева.

* * *

Нет такой беды, которая не могла бы при определённых обстоятельствах обернуться благом. Скажем, инсульт. Очень неприятное событие. Тем не менее процветание фирмы Галактиона Патрикеева началось именно с лёгкой кондрашки её основателя.

Что ж, не он первый. История знает множество случаев, когда кровоизлияние, отключающее часть мозга, превращало заурядного доселе человека в выдающуюся личность. Причина проста: отнять лишнее — всё равно что добавить недостающее. Кстати, список слов, забытых бизнесменом после инсульта, невольно наводит на мысль, что атрофировалась именно та область серого вещества, где раньше гнездилась совесть Галактиона Модестовича.

На воскрешение памяти ушло не более полугода, но и этого относительно краткого промежутка с избытком хватило на то, чтобы съесть основных конкурентов и выйти в олигархи. Затем нравственность Патрикеева резко пошла на поправку, однако это уже ничего не меняло: капитал возрос настолько, что фактически перестал зависеть от своего владельца и сам принялся наращивать себя.

Восстановление мыслительной деятельности в полном объёме чревато подчас весьма причудливыми осложнениями. Очнувшись неподалёку от вершины социальной пирамиды, неминуемо задашь вопрос: а как я сюда попал? Что это: удача, случайность? Да нет, уж больно простенько звучит, даже оскорбительно… Упорство? Непреклонность? Ну это, пожалуй, ближе, но всё равно как-то, знаете, приземлённо… А хочется мистики, тайны. Не зря же говаривал видный астролог: деньги — синтез духовного и материального!

Астролог прав. Чем другим, кроме мистики, можно, скажем, объяснить тот удивительный факт, что успеха в жизни достигают в основном потомки дворянских родов, чудом не добитых советской властью? Далеко за примером ходить не надо: когда сам Патрикеев обратился к специалистам по генеалогии, оказалось, представьте, что предки его — из Гедеминовичей.

Любопытно, что подобные вопросы (о загадочных причинах собственного возвышения) задают себе и те скоробогатеи, чьи кровеносные сосуды были и остаются исправными. Несомненно, существует некая критическая масса прибылей, по достижении которой начинается стремительное духовное возрождение, выражающееся обычно в филантропии, патриотизме и борьбе с пороками общества.

Пока критическая масса не достигнута, человеку для самоуспокоения достаточно мысли, что все свои махинации он творит во имя благополучия родных и близких. Но вот предел перейдён, и тут уж так просто не отмажешься. Особенно если нейтрализованная инсультом совесть восстанавливается с катастрофической быстротой.

Иными словами, спонсора Тоха раскопал идеального. Оставалось лишь охмурить.

* * *

Доказано, что племена остготов обитали не только в Крыму. Следы их присутствия не однажды обнаруживались и на юге Сусловской области. Некоторые историки утверждают, будто за пятнадцать лет до того, как разрушить Рим, король вестготов Аларих призвал восточных собратьев поддержать его в походе на Константинополь, однако успеха в переговорах не достиг. Дело в том, что тогдашний вождь остготов в отличие от своего свирепого родственника был крайне беспечен и миролюбив.

Звали его Ануих.

Гробница его, в отличие, скажем, от мавзолея Теодориха Великого, не сохранилась. Что ни век кто-нибудь обязательно её уничтожал. Даже обломков не осталось — всё растащили местные жители. Из обломков и отстроились. Так на могильном холме возник помаленьку зародыш города Крыж.

Позже