Лиля, ты жжёшь! - Катя Морошка

Катя Морошка

Лиля, ты жжёшь!

Глава 1

Закрываю дверь в квартиру так быстро, будто кто-то гнался. Снаружи тишина, никто не дышит в замочную скважину, хоть такое подозрение у меня и возникло.

Выдыхаю. Наверно, крыша у Егора все-таки съехала не до конца, на одном ржавом гвозде упрямо держится. Но стоит мне подумать об этом, телефон начинает жужжать прямо в руке.

Словно паука отбрасываю его на тумбочку в прихожей и толкаю от себя, а потом кричу, не снимая трубку:

— Отвяжись от меня, маньяк!

Телефон на секунду затихает, экран гаснет, а потом начинает светиться снова.

Хочется рычать, потому что это продолжается уже вторую неделю. А я то думала, что встречаюсь со взрослым человеком, но как только приняла волевое решение расстаться, то кроме неконтролируемой ревности получила в панамку еще горстку минусов бывшего.

Последней каплей стало то, как у меня вырвали из рук телефон, когда я слишком долго, на его взгляд, разговаривала с поставщиком. А я и правда говорила с поставщиком, который после допроса этого чокнутого добавил меня в черный список, и плакала моя скидка на кофе в зернах.

“Ничего, найдешь другого”, — небрежно заявил мне тогда Егор, а я возьми и воспользуйся его советом. И начать решила с него самого.

“Лиля, ответь. Неужели все так закончится?” — приходит сообщение после очередного непринятого вызова.

— О, стадия отрицания началась. Снова.

Иду в кухню, на всякий случай выглядываю в окно, но двор пуст. Только соседский кот разнюхивает что-то в кустах.

“Стерва!” — приходит следующий месседж.

— Гнев. Здравствуйте, — скалюсь и ставлю чайник.

Каждый день одно и то же. Как будто нет больше других занятий, кроме как одолевать меня.

Сама я разрыв перенесла относительно легко. Наверно, почувствовала свободу от оков тупорылой ревности, вдохнула полной грудью, к головному мозгу резко поступил кислород, и Лиля научилась думать.

На кой оно мне надо было? Любовь давно завяла, перспектив никаких. Егор — балбес, который только и умеет, что контролировать мои звонки и передвижения. А еще советы мне давал по ведению бизнеса. Эксперт диванных войск.

“Ну хочешь, я цветов куплю?”

— Торг. Что там у нас дальше на очереди?

“Лиль, я без тебя загибаюсь”.

— Ну тут ты не дотягиваешь. Для депрессии слабовато.

Наливаю чай в чашку и вытаскиваю с полки хлебцы и зефир.

“Ладно, я понял. Справлюсь. Живи, как хочешь”.

— Ну, наконец-то, смирение. Сохранись, давай! До завтра, Егорушка.

Как только сажусь за стол в надежде, что на сегодня меня больше никто не потревожит, мне снова звонят, только на этот раз в дверь. Тихонько выглядываю в коридор, на цыпочках подхожу к двери и расслабляюсь, когда вижу в глазок свою соседку.

— Лиля, ты дома? — раздается ее голос.

Открываю дверь, едва не икнув. На вере розовый халат, в волосах бигуди, улыбка до ушей.

— Привет. Ты чего такая мрачная, как будто с похорон. Я войду? Ты не занята?

Ответ не сильно требуется, потому что сам вопрос был скорее риторическим. Вера просачивается мимо меня в квартиру и, обдав меня ароматом малинового лосьона для тела, шествует в кухню.

— Почти, — вздыхаю и кошусь на замолчавший, наконец, телефон. — Егор достал.

— Опять звонил?

— Звонил, писал. Хорошо хоть не пришел. В этот раз.

— Делов-то. Черный список для кого придумали?

— Добавляла. Он с других номеров наяривает.

— Свой смени.

— Вер, — тяну обреченно. — Мне номер сменить не так просто. На нем же все завязано.

Мысленно прикидываю, какому количеству людей придется сообщить о смене номера, и становится дурно. Все-таки пусть у меня и небольшой, но все же свой бизнес. Крошечная кофейня в паре кварталов от дома.

— Тогда нужно вышибать по-другому.

— Как?

— Все равно он тебе не пара, я давно говорила. Главное, не думай возвращаться, а то знаешь, как бывает. Наговорит красивых слов, поверишь, и опять в это болото.

— Нет уж, спасибо. Нахлебалась.

— Ты чаю-то сделаешь, кстати?

Скромности Вере не занимать, но я к ней привыкла. По-соседски дружим уже два года, и от Егора она и правда меня не раз отговаривала. Не сказать чтобы очень тактично.

Я наливаю ей чай, а пока лезу за сахарницей, Вера начинает рассуждать:

— Надо занять себя кем-то другим. Так и тебе тосковать будет некогда, и Егор, глядишь, отстанет. Клин клином.

— Тут, Вера, не клин нужен. А ломик, — иронизирую я, поставив перед ней чай и сахар. — Или как минимум электрошокер с дубинкой.

— Ну да, ну да, — кивает подруга, молча кладет сахар в чашку и тянется за зефиром. — Кстати, что там у тебя насчет завтра? В ЗАГС тебя ждать?

Хныкаю и, сложив локти на стол, горблюсь. Неловко перед Верой. У нее свадьба, а у меня как назло проверка.

— Не смогу. Пожарная инспекция завтра придет, проверять будет. Как раз во время церемонии и явится.

— Жалко. Ну в ресторан ты ведь приедешь?

Меня слегка настораживает ее тон, очень уж он отдает хитростью. Подозрительно пованивает, я бы сказала.

— Должна. А что?

— Слу-у-ушай, — Вера отставляет чашку в сторону и придвигается. — У моего Сашки брат есть. Я тебе про него не рассказывала, потому что видимся не часто, в общем, не суть. А сейчас ты вот про ломик заговорила, и меня ка-а-ак осенило.

— Что-то я уже сомневаюсь, что мне надо знать, чем там тебя после ломика осенило…

— Да брось. Правда, и почему я раньше не додумалась! Вы ж друг для друга созданы!

Изгибаю бровь и морщу нос, потому как после таких фраз обычно следует полная фигня, но Вера хватает меня за руку и начинает тараторить:

— Дура, не знаешь, от чего отказываешься. Лёшка мужик огонь! Характер — сказка! Заботливый, добрый, тактичный. При этом женат не был, девушки тоже нет.

— Как-то у меня не вяжется… Характер чудный, а никого.

— Ну да, есть минус. Но в нашей ситуации это тоже плюс. Трудоголик. Ты тоже, вон, со своим характером, одна. И ничего? Лиль, вы прям идеальная пара.

Снова морщусь, и Вера закатывает глаза.

— Что ты теряешь-то? Вот он, в отличие от всяких Егоров, мозги выносить не будет. Упустишь, потом еще локти себе съешь.

Я продолжаю равнодушно прихлебывать чай, чем заметно раздражаю Веру. Она то, наверно, уже решила, что дело в шляпе, но шляпа оказалась китайского производства и разошлась по швам.

— Вдруг это судьба? — выкидывает подруга последний козырь.

— Судьба? — смеюсь в ответ. — Ты,