Охота - Ив Вон Страница 7

Труди улыбнулась.

— У нас не так много посторонних, так что я одна тут управляю. Но это так мило с твоей стороны предложить. Просто сиди спокойно, а я пойду за печеньем.

Посторонние? Какой странный способ описать посетителей этой гостинички. Калия пожала плечами. Может, это была оговорка. Она предположила, что у них не так уж много клиентов, учитывая, что она не заметила никаких знаков по пути, когда Отис привез их в город. На самом деле, он повез их по тому, что, по-видимому, было грунтовой дорогой, чтобы попасть в город.

Калии не пришлось долго размышлять над странностью слов Труди, прежде чем хозяйка вернулась с подносом пышущего жаром печенья, окруженного различными видами джемов и масла.

— Мм-м, пахнет просто восхитительно.

И снова в животе Калии заурчало.

Труди улыбнулась.

— Угощайся, дорогая. Я только что сделала новую порцию джемов вместе с яблочным и медовым маслом.

— О боже! Выглядит так хорошо.

— Бери столько, сколько хочешь. Я скоро принесу остальную еду.

Калия подождала, пока Труди скроется на кухне, прежде чем схватить одно. Они были еще теплыми на ощупь, а от их пикантного аромата у нее потекли слюнки. Она попробовала кусочек и чуть не растаяла на своем месте. Рай для ее языка. Маслянистый вкус с ноткой сладости был одним из лучших, что она когда-либо пробовала.

Она съела печенье в три укуса и взяла с тарелки еще одно, на этот раз разрезав его и намазав яблочным маслом с одной стороны и темно-синим джемом, который, казалось, был сделан из черники, с другой. Затем она сложила их вместе, как сэндвич.

Ее глаза закатились от удовольствия, когда она попробовала свой шедевр. К тому времени, как Труди вернулась с тележкой, полной еды, Калия уже ела третье печенье.

Труди рассмеялась.

— Я вижу, тебе нравятся печенья.

Калия улыбнулась пережевывая.

— Я была голодна. Не ела со вчерашнего утра.

— О боже, это звучит ужасно. Ты и твои подруги так долго были в затруднительном положении?

Она опустила веки, стыдясь признаться, что они оставили ее в машине, пока обедали.

— Нет, на самом деле мы уехали из Нью-Йорка рано утром.

— Ого, Нью-Йорк? Как волнительно.

— На самом деле не так захватывающе, как кажется. Мы из маленького городка на севере штата Нью-Йорк. Это не тот гламурный Нью-Йорк, который показывают по телевизору.

— Может, и нет, но я бы с удовольствием об этом послушала.

Труди начала нагружать стол большим количеством еды, чем могли съесть Калия или еще пятеро человек. Там стояла тарелка с блинами, французскими тостами, сосисками, беконом, яичницей-болтуньей, тостами и ассорти из фруктов.

— Все выглядит так аппетитно, Труди, спасибо большое. Пожалуйста, скажи, что ты поможешь мне съесть немного этого.

— Я уже выпила кофе и съела овсянку. Возможно, я что-нибудь поем позже, но я посижу с тобой, пока ты будешь есть, и ты сможешь рассказать мне немного о себе.

Когда Труди закончила раскладывать всю еду, она откатила тележку в угол и села напротив Калии.

— Ты приготовила нам всю эту еду? Здесь есть еще гости?

— Только вас четверо. Думаю, я немного увлеклась, потому что у меня бывает не так много гостей.

— Да ну? Как бизнес держится на плаву, если нет постоянного потока клиентов?

Труди поставила локти на стол и сложила руки вместе.

— О, тебе не нужно беспокоиться обо мне, дорогая. Город заботится обо мне. Но хватит обо мне, я не так уж интересна, я хотела бы услышать о тебе. Что привело тебя и твоих подруг в эти края?

Грусть, которую она временно отодвинула после всей драмы предыдущего дня, вернулась с полной силой. Она опустила вилку и склонила голову.

— В моей жизни нет ничего по-настоящему интересного.

— Такая хорошенькая штучка, как ты? Мне трудно в это поверить. Держу пари, ты попадаешь во все виды приключений.

Калия покачала головой.

— Это очень мило с твоей стороны, но нет. Я в основном хожу на очень скучную работу, прихожу домой, смотрю телевизор, ложусь спать и начинаю все сначала. Мне нравится читать и вязать крючком ради удовольствия.

— Нет ничего плохого в мирной жизни. Здесь, в Серенити-Фоллс, все довольно тихо. Как насчет того, чтобы провести время с семьей и друзьями?

— Честно говоря, я не очень близка со своей семьей. Я типичный средний ребенок, и мои брат с сестрой преуспевают во всем, что они делают. По крайней мере, так мне постоянно говорят мои родители. Меня обвиняют в том, что я скучная, поэтому я для них большую часть времени на втором плане. Что касается моих подруг... ну, мы должны были поехать в Грин-Спрингс на ежегодный фестиваль Хэллоуина, потому что это большое событие, но я узнала, что они пригласили меня только потому, что кто-то другой выбыл.

Калия пожала плечами, чтобы изобразить безразличие, которого на самом деле не чувствовала.

Однако, к ее огорчению, из уголка глаз скатилась слеза, которую она поспешно вытерла.

— Может, это и к лучшему, что машина не работает, потому что мне не придется проводить неделю, притворяясь, что я не слышу их ехидных замечаний в свой адрес или вести себя так, будто меня не волнует, когда меня игнорируют.

Калия не знала, почему она рассказывает незнакомке историю своей жизни, словно она находится на кушетке у психолога, но в этой женщине было что-то успокаивающее.

Труди встала и обошла стол, чтобы сесть рядом с ней. Она похлопала Калию по плечу.

— Не трать свои слезы на тех, кто их не заслуживает. К тому же, у меня такое чувство, что твоя жизнь скоро изменится.

Глава 5

— Да пошел ты, Хендриксон! Твой парень был также ответственен за прошлую ночь, как и мои братья.

Кольту потребовалась вся сила воли, чтобы не наброситься на этого напыщенного придурка.

Осмотрев результаты вчерашней драки в баре, Кольт был уверен, что его навестит Рольф Хендриксон, один из членов городского совета, отвечающий за соблюдение законов Серенити-Фоллс. Рольф не был поклонником семьи Блэк, и Кольт подозревал, что это было вызвано обидой, перенесенной с тех времен, когда его родители были еще живы.

Ходили слухи, что Рольф как-то причастен к смерти его родителей, но Кольт так и не смог это доказать. Кроме того, его приоритетом стали два младших брата.

Глаза Рольфа Хендриксона вспыхнули ярко-красным, и он обнажил свои удлинившиеся клыки.

— Но мой человек — мертв.

— Ты тот, кто настаивал на том, чтобы сделать эти