Звездная случайность - Майя Марук

Глава 1.

Наира

— Это не причина для развода, — кричала мама.

Ее щеки побагровели, на белках глаз появилась красная сетка, сухие руки тряслись от злости.

— Мам, — жалобно пискнула я. — Он меня убьет.

— Не убьет! — она ударила рукой по деревянной столешнице. — Делай как надо, не перечь, веди себя как положено женщине! Мы тебя в такую семью отдали! А ты, тварь неблагодарная!

Она замахнулась, чтобы влепить мне пощечину, но в последний момент остановилась. Рука замерла в миллиметре от моего лица.

— На этот дом не рассчитывай, — она сделала шаг назад. — Хочешь разводиться? Лучше вздёрнись! Или утопись! Мне позор в доме не нужен! Поняла?!

Слова матери были хуже пощечины. Я потянула рукав водолазки, чтобы спрятать синяки и опустила глаза в стол. Мама не успокаивалась.

— Бьёт он ее! А что ты сделала, чтобы не бил?! А?! Ты должна Аллаха благодарить, за то, что вообще замуж тебя взяли! И что он не привел в дом вторую жену! Пока не привел! Ты уже год замужем, а так и не забеременела!

По спине побежали мурашки. Беременность была самым страшным событием, которое могло сейчас произойти со мной. Золовка постоянно тыкала меня бесплодием, говорила, что муж возьмет вторую, раз я не могу родить ребенка. Свекровь требовала внука. А я, я тайно пила таблетки и молилась, чтобы беременность не пришла. И чтобы не подцепить заразу. Муж хоть и не спешил брать вторую жену, но изменял регулярно и от презервативов отказывался, крича, что ему нужен сын. Вот только, на какие средства он собирался ребенка воспитывать, не уточнял.

Я, как могла, старалась быть хорошей женой и невесткой. Даже несмотря на то, что так и не смогла полюбить мужа. Это был договорной брак. Мужа мне выбрали родители. Я пыталась сопротивляться. Просила, чтобы подождали со свадьбой, чтобы дали возможность хотя бы получить образование и найти работу.

— Да какому мужу нужна твоя работа?! — возмущались мама и тетя. — Ты должна уметь дом вести и детей плодить! Ради этого женщина приходит в мир!

Родня давила. Отец кричал, что я его позорю. Что мне уже двадцать, а в этом возрасте грех везде и соблазн. И чтобы защитить семью от позора, меня выдадут замуж. Другие родственники пророчили мне жизнь старой девы. В праздник Курбан Байрама отец сообщил дату свадьбы. Моего согласия не спросили. Возразить собственному отцу в присутствии двух десятков родственников не посмела.

С Асланом мы первый раз увиделись в день свадьбы. Он был совсем не таким, как его описывали родственники и даже отличался от фотографий. Высокий, но с тяжелой обрюзгшей фигурой, которую с трудом маскировал костюм. На голове, несмотря на молодой возраст, уже виднелись залысины. Слабый недоразвитый подбородок прятался под жидкой бородой. А мягкие руки... Мягкими они были только в первые часы знакомства. Уже в первую брачную ночь я оценила всю их силу и жестокость. Я хотела сбежать уже во время торжества. Останавливал только строгий взгляд отца. И братья, которые весь праздник внимательно следили за тем, чтобы я вела себя правильно и не опозорила семью.

Так начался мой персональный ад. Мы жили в доме свекров. Аслан был младшим сыном и традиции велели ему оставаться с родителями. А он и не возражал. Каждый день я вставала в пять утра, готовила, убирала, бежала на занятия в университет, лелея надежду получить профессию и развестись. После занятий возвращалась домой, готовила, убирала, смотрела за детьми деверя, их было трое, и с ужасом ждала грядущей ночи. И я бы дальше продолжала терпеть и молчать, если бы не вчерашний вечер. За ужином брат мужа сообщил, что они с женой ждут четвертого ребенка. Это могло бы быть прекрасным событием, если бы братья не соперничали друг с другом. Муж избивал меня всю ночь. Я сначала плакала, умоляла не трогать, звала на помощь. Никто в доме за меня не заступился. Даже не попытался. Так Аслан меня воспитывал. Муж. В своем праве.

Утром, пока Аслан спал, я снова вышла из комнаты. Шатаясь, приготовила завтрак, и уехала. Только в этот раз не на занятия, а домой, к родителям. Я лелеяла хрупкую надежду, что если мама увидит, что он со мной сделал, если всё узнает, то обязательно примет меня назад. Уговорит отца и братьев. Но вместо поддержки я тихонько выслушивала порцию новых обвинений.

— Ты ему ноги целовать должна за то, что он тебя такую терпит!

— Мама, — обратилась, борясь со слезами. — Я так больше не могу.

— Все могут, а ты не можешь?! Я твоего отца терпела? Терпела! И ты потерпишь! Или думаешь, семья — это легко?! А?! Думаешь, ты такая особенная?!

— Он меня убьет, — голос был больше похож на скулеж собаки, чем на голос женщины. И мне стало тошно от себя самой и своей слабости.

— И будет прав! Разве я тебя такой женой учила быть?! Разве я для того тебя растила, чтобы выслушивать жалобы?! Допивай чай и возвращайся к мужу!

— Мама...

— Молчи, неблагодарная! Молчи! Я не хочу слушать твои жалобы! Отец так старался, чтобы ты замуж вышла! Что ты творишь?!

Она еще что-то кричала, но я ничего не слышала. Обида душила, руки тряслись. Корчась от боли, поднялась из-за стола, вышла в коридор, кое-как обулась. Несколько минут стояла в подъезде, пытаясь успокоиться и справиться с болью в костях. Мелькнула мысль о переломе ребер, но я ее отогнала. Сейчас все равно ничего не сделать. Обращаться в полицию боялась. Все, что светило мужу — несколько суток ареста. А что будет потом?

Несколько месяцев назад я попробовала найти специализированный центр для жертв семейного насилия. Но у нас в городе ничего подобного не работало. А в той, единственной организации, которая существовала в столице, мне просто отказали в помощи. Точнее, не отказали. Выставили такую сумму за свои услуги, которой у меня просто не было. Обращаться к братьям было бесполезно. После того, как Рашид разрешил мужу меня колотить, я старалась избегать любого общения с ними. Просто было противно от одной мысли, что даже в них я не могла найти опору. Всё, что мне оставалось — терпеть. Терпеть и верить, что через пару лет я смогу скопить достаточную сумму,