Жена Альфы - Клара Моррис

Клара Моррис

Жена Альфы

Глава 1. Презренная жена

— Вас приказано доставить в резиденцию.

Я посмотрела на верного помощника моего мужа, затем хаотично начала разгадывать книги по полкам. Когда дело касалось мужа, я старалась как можно быстрее выполнять требования. Если он даже в три часа ночи ему требовал мое присутствие.

Я уже давно привыкла, что даже его слуги обращались со мной так, словно я была не законной женой, а подстилкой их господина. Впрочем, и подстилкой меня назвать сложно. За пять лет брака, он так и не прикоснулся ко мне. Да я и не жаловалась. Наш брак немного отличался от нормального.

Мой муж являлся владельцем судостроительной компании, а так же самым влиятельным альфой города. Вряд ли жена такого мужчины вообще должна быть чем то недовольна.

К резиденции мы приехали довольно быстро. Меня проводили в кабинет, словно я могла вот вот убежать. Хоть мне так и хотелось.

— Я поговорила с адвокатами, думаю, это самое легкое дело за всю историю нашей компании…

Из кабинета доносился знакомый женский голос. Приятный голос, властный и одновременно легкий. Я знала кому он принадлежал.

Анна. Бизнес партнер моего мужа. Самая близкая в его окружении. Верная, как пес. Волевая и жесткая женщина. Меня же она воспринимала как то, что не должно стоят рядом с ее боссом. Что уж елозить, Анна редкостная стерва. Но, я не судила ее. В некотором смысле завидовала ее характеру и выдержке. Она могла говорить с моим мужем свободно, и даже раскованно. Она не стеснялась моего присутствия, впрочем, и не замечала его. Всегда вела себя с ним так, словно я декоративная ваза, стоящая рядом.

— Передайте, пожалуйста, Виктору, что я здесь.

— Он уже знает, подождите пока он закончит, — не глядя на меня сказала Светлана — секретарь моего супруга.

Я кивнула и села на диван. Я уже привыкла к тому, что я была здесь не важнее чем этот же самый диван подо мной. В этом, странном и беспринципном мире все немного отличалось от обыденного. Сколько себя помню, само мое существование было чем то постыдным. В мире, где на сцене люди, а за кулисами правило сверхъестественное: я родилась в семье альфы. Не приемный ребенок, не подкидыш. Я истинный ребенок альфы, и выносила меня сильная омега. Мое рождение, и мою судьбу предсказывали еще до того, как я появилась в утробе матери. Сильная омега, предназначенная сильному альфе. Наш союз должен был укрепить две враждующие столетиями стаи, и произвести на свет избранного альфу, который будет править над всеми стаями на востоке, севере, юге и западе. Красивое пророчество.

И такое же лживое.

В полнолуние когда я родилась, моя мама умерла без явно причины. Никаких осложнений, никакой потери крови, ничего. Просто умерла еще до схваток.

Остальных волновал лишь избранный ребенок в утробе моей матери, поэтому они без ведома отца вытащили меня из безжизненного тела. Я родилась слабой. Почти такой же безжизненной, как и моя покойная мама. У меня не было ничего, что намекало бы на мою омежью суть. Стая отца была в ярости. Они обвиняли мою мать в половых связях с людьми, ни смотря на то, что как для омеги, для нее связь с человеком не имела бы такое последствия как "беременность". Они не могли определить мою кровяную связь с отцом, так как на мне практически полностью отсутствует запах.

Хотя нет. Запах был.

Я пахала слабостью и смертью. Проклятое дитя. Позор стаи. Я должна была принести с собой мир, но принесла только смерть и вражду.

Только слово имело значение теперь. Слово Альфы, что его сын возьмет меня в жены. Никто этого союза не желал, но так должно было случиться, чтобы обещание было исполнено.

* * *

Кабинет Виктора всегда пахло дорогим деревом, сигарным дымом и властью.

Сегодня запах был особенно густым, почти удушающим. Я стояла посреди ковра, чувствуя себя не женой, вызванной к мужу, а подсудимой, ожидающей вердикта.

Анна уже была здесь. Она восседала в кожаном кресле у окна, поза расслабленная, но глаза — острые, как скальпели. Она смотрела на меня с тем же знакомым выражением: легкое любопытство к неодушевлённому предмету, который вдруг оказался не на своём месте.

— Виктор, я считаю, присутствие третьего лица при таком разговоре необходимо для... протокола, — её голос был сладким, как сироп, но с ядом на дне.

Виктор стоял за своим массивным столом, спиной к окну, так что его лицо было в тени. Он не смотрел ни на нее, ни на меня. Он перебирал какие-то бумаги.

— Анна, выйдите, — сказал он.

Без повышения тона. Без эмоций. Простой приказ.

Она замерла на долю секунды. Лёгкая тень недовольства скользнула по её лицу, но была мгновенно сметена профессиональной маской.

— Конечно. Я буду в приёмной, если потребуется заверить документы.

Она вышла, не удостоив меня взглядом.

Щелчок замка прозвучал необычно громко в внезапно наступившей тишине.

Он наконец поднял на меня глаза. Золотистые, холодные, как зимнее солнце. В них не было ненависти. Не было даже раздражения. В них не было ничего. Именно это и было самым страшным.

— Садись, — сказал он.

Я не села. Мой взгляд упал на два тонких досье, лежащих перед ним на столе.

Одно — с логотипом его юридической фирмы. Другое — без опознавательных знаков.

— Я буду краток, — начал он, положил ладони на стол и слегка наклонился вперёд. Его движения были выверены, как движения хирурга перед операцией.

— Наш брак более не соответствует стратегическим интересам стаи и компании. Юридические процедуры развода будут максимально быстрыми и тихими.

Он сделал паузу, будто ожидая реакции.

Истерики. Слёз. Мольбы. Но во мне было пусто. Я просто слушала, как констатирующий голос произносит слова, которых я ждала пять лет. Слова, которые почему-то не принесли облегчения, а лишь обнажили ту самую пустоту.

— Ты получишь единовременную компенсацию. Достаточную, чтобы жить, — он слегка пододвинул ко мне одно из досье. — И новую личность.

Документы, квартиру в другом городе.

Ты исчезнешь из этого мира. Из моего мира.

Теперь в его голосе появилась тончайшая, лезвийная острота. Не угроза. Факт.

— Почему сейчас? — спросила я. Мой собственный голос прозвучал чужо, тихо, но чётко. — Пять лет это всех устраивало.

Он откинулся в кресло, и луч света наконец упал на его лицо. В уголке глаза я заметила не