Вампир из соседнего офиса - Екатерина Мордвинцева Страница 3

— С ума сойти, — выдохнула я, глядя в потолок. — Строков мне уже снится. Докатилась.

Я не знала тогда, что это был не сон. Или не совсем сон. И что очень скоро мне действительно придется задержаться на работе. Очень сильно задержаться. На всю ночь.

И моя жизнь изменится навсегда.

Глава 2

Вторник начался с того, что сдохла кофемашина.

Я стояла перед этим пластиковым монстром, нажимала на все кнопки подряд и мысленно умоляла его сжалиться надо мной. Экран предательски мигал красным, высвечивая иероглифы ошибки, понятные только посвященным. Посвященных, как назло, рядом не было.

— Да твою же... — прошипела я и со всей дури долбанула кулаком по корпусу.

Кофемашина жалобно пискнула и выключилась совсем.

— Маркелова, ты чего с ней делаешь? — Костик возник за спиной как чертик из табакерки, с чашкой в руке и обреченным выражением лица. — Она же единственная, кто нас понимает!

— Она меня довела, — огрызнулась я, хотя злилась вовсе не на кофемашину. Я злилась на Тимура Юрьевича, на «Глобал-Инвест» с их «последними правками», на собственную жизнь, которая превратилась в бесконечный дедлайн. И на то, что спала сегодня всего три часа. Потому что вчерашний чертов «Мерседес» на парковке никак не выходил из головы.

— Слушай, — Костик понизил голос до траурного шепота, — там Тимур Юрьевич тебя ищет. Злой как черт. У него совещание с утра было, и ему, кажется, прилетело от кого-то сверху. Он теперь будет отыгрываться на нас.

— Когда это он не отыгрывался? — вздохнула я, бросив прощальный взгляд на мертвую кофемашину. — Ладно, пойду на растерзание.

Кабинет Тимура Юрьевича был застеклен со всех сторон, но шторы сегодня почему-то задернули. Плохой знак. Самый плохой. Когда начальник прячется за шторами, значит, готовится к показательной казни и не хочет, чтобы посторонние видели кровь.

Я постучала и вошла.

Тимур Юрьевич сидел за столом, подперев голову рукой, и смотрел в монитор с таким видом, будто только что узнал, что его любимая футбольная команда проиграла со счетом 0:10. Галстук сегодня висел особенно криво — почти на боку.

— Юля, садись, — сказал он, даже не повернув головы.

Я села. В кабинете висела гнетущая тишина. Слышно было, как за стеной тикают часы. Секунды падали в пропасть, и каждая приближала меня к чему-то неизбежному и ужасному.

— Я разговаривал сегодня с акционерами, — начал Тимур Юрьевич, все так же глядя в монитор. — С очень влиятельными акционерами. Знаешь, что они сказали?

Я молчала. Риторические вопросы я научилась игнорировать еще на первом году работы.

— Они сказали, что проект «Глобал-Инвест» — наша приоритетная задача на этот квартал. — Он наконец повернулся ко мне. Глаза у него были красные, как у вампира из дешевого ужастика. — Если мы его сдадим в срок и заказчик примет работу без нареканий — квартальная премия всем участникам. Если нет — премии не будет вообще. Никому. И лично ты, Юля, как ответственный менеджер проекта, получишь выговор с занесением в личное дело.

У меня внутри все похолодело.

— Тимур Юрьевич, но вы же сами говорили, что правки, которые внес заказчик, требуют минимум недели работы. До пятницы осталось три дня. Три! Это физически невозможно!

— Юлечка, — Тимур Юрьевич развел руками, и на его лице появилось то самое выражение вселенской скорби, которое я ненавидела больше всего, — а кто тебе сказал, что в нашем бизнесе есть слово «невозможно»? Невозможно — это просто повод подумать еще раз. Ты же у нас талант. Ты справишься. Если надо — работай ночью. Я разрешаю.

— Ночью? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает глухая, бессильная ярость. — Три ночи подряд?

— Хоть четыре, — ласково улыбнулся Тимур Юрьевич. — Я в тебя верю, Юля. Ты не подведешь. Иди работай. И помни про премию. Ты же квартиру снимаешь, да? Кредит за машину? Вот и подумай.

Это был удар ниже пояса. Он знал мои слабые места и бил в них с хирургической точностью. Как будто специально наводил справки. Хотя чему удивляться — у HR-отдела наверняка есть досье на каждого сотрудника, вплоть до группы крови и размера обуви.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Села за свой стол и уставилась в монитор, не видя ни одной буквы.

— Ну что? — Катя мгновенно материализовалась рядом. — Сильно резал?

— Премия под вопросом, — тускло ответила я. — Если не сдам «Глобал-Инвест» к пятнице, останусь без денег. И с выговором.

— Охренеть, — выдохнула Катя. — А это реально — сдать за три дня?

— Нет, — честно ответила я. — Но выбора у меня нет.

— Юль, — Катя вдруг стала серьезной, — может, ну его? Найдешь другую работу. С твоим-то опытом.

— Кать, ты не понимаешь. — Я потерла виски, пытаясь унять начинающуюся головную боль. — У меня съемная квартира. Если я потеряю эту работу, мне через месяц будет нечем платить. А новую работу искать — время. Ипотеку мне никто не даст без постоянного дохода, маме помогать надо. Я в ловушке.

— Ну тогда терпи, — вздохнула Катя. — Хочешь, я останусь с тобой сегодня? Помогу чем смогу?

Я с благодарностью посмотрела на нее. Катя была той еще сплетницей и любительницей совать нос в чужие дела, но в критический момент она умела быть настоящим другом.

— Спасибо, Катюх. Но у тебя же ребенок, свекровь с ним сидеть не будет. Езжай домой, не переживай. Я как-нибудь сама.

— Точно?

— Точно. — Я даже улыбнулась, чтобы она поверила. — Я сильная. Я справлюсь.

Катя ушла, а я уставилась на список задач, который предстояло решить за три дня. Переделать архитектуру базы данных — это значит, что программистам придется переписывать полпроекта с нуля. Согласовать изменения с заказчиком — а они, сволочи, любят тянуть резину. Подготовить новую документацию, презентации, тестовые сценарии...

Я закрыла глаза и попыталась структурировать хаос в голове. Первое — нужно уговорить программистов работать сверхурочно. Второе — договориться с заказчиком, чтобы они утверждали правки мгновенно, а не неделями. Третье — самой сидеть здесь столько, сколько потребуется, и контролировать каждый шаг.

— Легко, — прошептала я сама себе. — Раз плюнуть. Просто не спать трое суток и работать за десятерых. Что может пойти не так?

Ответ на этот вопрос я решила не искать. Боялась, что он мне не понравится.

День пролетел в бешеном темпе. Я бегала к программистам, уговаривала, убеждала, обещала золотые горы (которых у меня, естественно, не было). Я звонила заказчику и мягко, но настойчиво объясняла, что если они хотят получить работающий продукт к пятнице, то должны отвечать на письма мгновенно, а не тогда, когда соизволят. Я пила коре,