Хозяйка приюта для беглых невест - Наталья Нежданова Страница 8

В один прекрасный день я опять гуляю в саду. На этот раз одна, без нянюшки.

Неизвестно откуда вдруг появляется Кларисса и предлагает показать одно из своих секретных мест. Естественно, я соглашаюсь.

Она раздвигает густые заросли и манит меня за собой. Иду след в след по поросшей бурьяном поляне. Опять кусты. А под ними — самое настоящее гнёздышко! Пара досочек уложены в развилки толстых ветвей и на них можно сидеть, как на скамеечках.

Мы усаживаемся и принимаемся перемывать косточки нашей гувернантке. Кларисса утверждает, что она — довольно ограниченная особа. Даже не может ответить на большинство задаваемых ей вопросов. Вместо этого принимается ругаться, да ещё и угрожает пожаловаться матери.

— Она и в шашки-то нам с Ромиором всё время проигрывает! — усмехается девочка.

Нет, ей точно нужно организовать нормальную учёбу. Вот только как? Моё собственное положение слишком шатко, чтобы провернуть столь нетривиальное для этого мира предприятие.

— Может, в столице есть какие-нибудь серьёзные учебные заведения, куда принимают и девушек? — говорю я.

— Есть! — выпаливает Кларисса. — Магическая академия!

Я грустно улыбаюсь в ответ. Она тоже верит в эти глупости!

— Я уже говорила с маменькой про это! Вот только она ужасно разозлилась! Сказала, чтобы я даже не думала! Потому что мало кто из мужчин согласится жениться на девушке-магине. Даже те, кто сами маги, обычно выбирают бездарных!

Ты думаешь, магия и вправду существует? — аккуратно начинаю я.

— Конечно! — восклицает Кларисса. — Смотри!

Она протягивает руку, и над её ладонью загорается крошечный голубой огонёк. Она пристально смотрит на него, и тот начинает менять цвет. Становится жёлтым, потом красным.

— Что это? — в полном изумлении спрашиваю я.

— Так магия! У меня есть этот самый дар! Знаешь, как здорово! Можно ночью читать, накрывшись одеялом! Этот огонь совершенно холодный, хочешь — потрогай!

Осторожно касаюсь пальцем сверкающего комочка. Хочется ущипнуть себя покрепче, чтобы удостовериться, что это действительно происходит наяву.

— Ты только не рассказывай никому! Маменька строго-настрого запретила! Говорит, толку с этого всё равно никакого нет, а разговоры пойдут. И женихи потом будут обходить стороной.

— А как ты это делаешь? — спрашиваю я.

Кларисса гасит огонёк и становится на колени. Она достаёт припрятанную под слоем сухих листьев жестяную коробочку, открывает и протягивает мне несколько исписанных листков:

— Помнишь, в прошлом году мы с братом и с маменькой гостили в столице у папиных родственников? Там было очень здорово! У меня была самая настоящая подружка! И ещё можно было брать любые книги! Мы с подружкой нашли одну про магию. Там было написано, что нужно делать, чтобы развить у себя дар. Упражнения разные, короче. Я сначала подумала, что это всё слишком долго и нудно. А потом решила попробовать. Интересно же! И вот, переписала оттуда. Почти полгода занималась. Делать-то всё равно нечего. Скучно. А потом вдруг раз — и он загорелся!

Девочка опять зажигает свой огонёк, а я пробегаю глазами её листки.

— Почерк у меня, конечно… — смущённо произносит Кларисса. — Гувернантка ругается жутко! И маменька тоже. Благородная дама должна уметь красиво писать разные письма! Не то, что я.

Вчитываюсь в испещренные помарками и кляксами строчки. Неужели это действительно существует? Может, и мне стоит попробовать?

Я задумываюсь. Потом опять перечитываю. Закрываю глаза и воспроизвожу в памяти странные ментальные приёмы.

— Ага, тебе тоже интересно! — торжествующе шепчет Кларисса.

— Ещё бы! — соглашаюсь я.

— Нам пора! — говорит Кларисса. — А то ещё маменька ругаться будет!

Она старательно прячет своё сокровище, и мы уходим. Весь остаток дня я размышляю о том, что она мне показала. А перед сном, уже лёжа в постели, я воспроизвожу в памяти исписанные детскими каракулями листки и принимаюсь делать те самые упражнения.

Глава 9

Следующий день разражается внезапным известием о приезде хозяина. Дом тотчас наполняется суетой и беготнёй. Слуги намывают и начищают всё, что только можно и расстилают новые ковры. Я искренне надеюсь, что отец всё же вмешается в мою судьбу, защитив меня от брака с Дамиором.

Он действительно вмешивается. Моё письмо всё-таки до него дошло. Вот только эффект получается совсем не такой, на который я надеялась.

Отобедав и отдохнув, он вызывает к себе меня и мачеху и достаёт моё письмо.

— Что это ты, не можешь держать порядок и благочиние в доме? — упрекает он супругу.

Та испуганно мнётся перед ним и лепечет, что она ни в чём не виновата. Я даже не подозревала, что она может быть и такой. Затем грозный генерал переводит взгляд на меня:

— Дерзкая, невоспитанная, неблагодарная дочь! — начинает он.

Я не выдерживаю и перебиваю:

— Вот именно, я — ваша дочь и заслуживаю приданого и достойного мужа!

— Дамиор дин Пиор — самый крупный землевладелец нашей провинции!

— Он убил свою жену!

— И правильно сделал! Она должна была хранить верность! Ни один уважающий себя мужчина не станет воспитывать чужих ублюдков!

— Но это — неправда! Люди говорят…

— Кухаркины басни! Мне очень прискорбно, что твоя мать пренебрегла своими обязанностями и допустила…

Мачеха бросается на колени:

— Я делала, что могла! Эта девица — сущее наказание! Но всё ещё можно исправить! Она отправится в пансион благородных невест! Я уже обо всём договорилась!

Отец задумчиво хмурит брови и произносит:

— Что ж, так, пожалуй, будет лучше для всех! Я слышал об этом заведении. Его выпускницы имеют достойную репутацию!

Отец делает жест, показывающий, что наша аудиенция окончена.

— Я тебя уничтожу! — шипит мне в ухо мачеха, когда мы выходим из его кабинета.

Я спешу в свои комнаты и сижу там весь остаток дня. А следующий приносит новое испытание: визит моего жениха. Мне становится откровенно не по себе, когда мачеха колотится в мою дверь и велит надеть лучшее платье. А ещё вручает сверкающее сапфирами ожерелье.

Нянюшка, как всегда, помогает мне одеться и я выхожу в гостиную. Почтительно приветствую гостя и занимаю положенное место рядом с мачехой.

Дамиор подходит ко мне. Я должна протянуть ему руку для поцелуя. Так положено по этикету.

Я медлю, но в конце концов исполняю требуемое. Решаю, что