Ульяна Завацкая - Ожидание Страница 4

Арсен сидел в библиотеке с книгой в руках. Он сидел в окружении книг и тишины. Он любил эти вечерне-ночные часы, когда дом затихал, засыпая, чтобы проснуться с рассветом. В детстве он прятался здесь от взора отца и подолгу сидел, вжавшись в пол в самом темном, дальнем углу и вслушивался в шепот книг.

Он старался занять себя мыслями, чтобы не сорваться с места и не кинуть в поиске объятий Кристину. Он чувствовал ее смятение, и настороженность. Ей нужно было дать время отдохнуть, привыкнуть к покою спокойной жизни в замке. Он не хотел ее пугать своей порывистостью. Поручив их окружить заботой, Арсений заставлял себя держаться подальше от Кристины, занимая себя весь остаток дня заботами и делами. Но день закончился. Наконец! Звуки стихли. Замок засыпал. И теперь, это был его замок! И он жил только по ЕГО заповедям и законам. И он, был его полновластным хозяином. И он сам, завладел этим правом, в тот далекий день, когда взял свою судьбу за горло.

Арсений мысленно, по спирали памяти, возвратился в тот день, когда его мечта, наконец, исполнилась, и его волшебный сон стал явью. В тот день он довел своего пьяного отца до бешенства. Арсен высказал своему отцу все, что наболело за детские годы мучений и бесправия. Сначала отец сюсюкал слова оправдания заплетающимся от вина языком, но потом он все больше и больше заводился и, в конце концов, распалился, стал гневно выкрикивать что-то невнятно-истерическое. Арсен намеренно, презрительно насмехался над ним.

Старый граф вскочил в негодовании с кресла и злобно пригрозил.

– Я спущу на тебя собак, Арсений! Замолчи сейчас же! Замолчи!

– Ты не вправе мне больше указывать! Я больше не маленький беспомощный мальчик!

– Замолчи, Арсен! – отец закрыл уши руками.

– Нет! я не буду молчать! И я не позволю тебе больше устраивать здесь эти отвратительные оргии!

– Да как ты смеешь! Щенок! Я затравлю тебя!

– Я не боюсь больше твоих собак!

– Неужели?! – отец схватил плетку, которой он хлестал собак для пущей кровожадности и с силой обрушил ее на привязанных к каминной решетке животных. Собаки свирепо хватали зубами воздух, оглашая замок, лаем, наполненный криком злобы и боли.

Как в детстве, Арсения охватил холодный липкий страх при виде оскаленных пастей этих злобных чудовищ с раскаленными, словно горящие угли, бешеными глазами. Арсен непроизвольно попятился.

Старый граф со злорадством наблюдал растерянный страх в расширенных от страха глазах сына, мерцающих на побледневшем лице.

– Что, поиграем, сынок?! Как раньше!

Быстрым привычным движением отец развязал связывающий собак, повод.

Арсен видел, как во сне, ринувшихся на него собак. Необъяснимая, неведомая сила сорвала его с места и понесла по длинным узким коридорам, по крутым лестницам. И вот последний поворот, последний коридор, и в конце спасительная преграда, ничего не осознавая и не понимая, от переполняющего его ужаса, схватился за холодное железо и рванул на себя дверь. В его голове все смешалось. Он не понимал, кто он, где он, холодный липкий страх сковал его волю и затмил разум. Он дергал дверцу в решетчатой стене, но она не поддавалась. Арсен опустил глаза. Дверь держал огромный кованый замок. Арсен, не веря своим глазам, с силой ударил рукой дверь. Рядом послышался лай нагоняющих его волкодавов. Арсений повернулся лицом к опасности, опираясь спиной о холод железа.

Ведь именно этого я хотел! Я столько мечтал об этом мгновении, когда встречу свой страх лицом к лицу.

– Ну же, Арсен, где твоя храбрость?! Побори свой страх и возьми его за глотку! Да, именно так я и сделаю! – решительно борясь с собой, воскликнул Арсен.

И вот первые две собаки кинулись на него, пытаясь вцепиться в его тело. Арсен поймал их на лету. Он схватил их за горло и со всей силы сдавил им глотки. Свирепое рычание перешло в хриплый сдавленный стон. И вот твари в его руках безжизненно обвисли, а их глаза закатились, смотря в пустоту, и затянулись поволокой смерти. Арсений смотрел на свои руки, сжимающие тела мертвых животных и не мог поверить в то, что он сделал. Боль рвущегося тела под зубами свирепствующих грызущих его чудовищ, вывела его из оцепенения. Он с отвращением отбросил мертвых животных. Арсен ожесточенно отрывал собак от себя вместе с кусками ткани его одежды и его собственной плотью в зубах. Он со всей силой отчаяния от охватившей его боли и ненависти выращенной годами унижений и мучений, отшвыривал собак, разбивая их морды о стены.

Старый граф спешил на душераздирающие вопли, разносившиеся по замку. Собаки рычали, завывая и взвизгивая. Арсен рычал и кричал.

– Господи, что же там?! – непонимающе бормотал граф. – Арсен уже должен был добраться до клетки…

Граф в ужасе замер. Весь хмель в его голове сразу же улетучился от осознания того, чего не должно было случится.

– Я забыл отпереть клетку! – холодея от страха, прошептал он. Он сорвался с места и, что есть силы, побежал на звуки борьбы. Борьбы не на жизнь, а на смерть.

Граф задыхался, чуть ли не падал, хватаясь за стены, он бежал из последних сил. Вот последний поворот, он споткнулся и упал лицом на пол. Кое-как, с трудом, превозмогая себя, он поднялся и кинулся дальше. Граф, задыхаясь, вбежал в коридор и, пролетев почти до конца, изумленно остановился. Его взору предстала ужасная, леденящая душу картина. Все стены были забрызганы кровью, повсюду валялись мертвые, окровавленные животные. Арсений сидел на полу, он был весь в крови. Одежда на нем была изодрана. Даже волосы Арсения блестели от свежей крови. Ошарашенным, безумным взглядом он посмотрел на отца.

Конец ознакомительного фрагмента.