Цветение кувшинок - Мари-Кристин Шартье Страница 27

Смешно: даже сегодня, отвечая на вопрос Розали, распространяясь о том, что легче бежать в социальные сети, чем работать над своей семьей, своей жизнью, я знаю, что у нас с Максом до сих пор с этим трудности. Что мы забываем говорить друг с другом. Рассказываем о мелких перипетиях нашей повседневной жизни, но не о своих мечтах и замыслах.

Заканчивая свой монолог, я бросаю взгляд на публику и тут вижу его. В дальнем углу стоит мой почти рыжий красавец, которого я узнала бы из тысячи. Я не ожидала, что он будет здесь. Наши взгляды встречаются, и он подмигивает мне. Что-то трепещет у меня под ложечкой, чувство обновления, как полет стаи гусей в весеннем небе.

Макс

Я скромно вхожу в книжный и отыскиваю местечко позади всех. Хочу видеть Кам так, чтобы она не знала, что я здесь. Хочу иметь возможность свободно понаблюдать за ней, полюбоваться той, кем она стала. Я обожаю слушать, как она говорит о своей книге, о своих персонажах. Не пропускаю ни одной радиопередачи, хотя часто слушаю их задним числом, в записи, и читаю все статьи, посвященные ей. Я ее фанат.

Кам понадобилось время, чтобы осознать, каким она наделена талантом. Кажется, я был единственным, кому она осмеливалась показывать свои истории, когда еще училась в университете. Я всегда думал, это было что-то очень личное между нами, еще до того как мы влюбились. Однажды она прислала мне рассказ, в котором сравнивала умирающую любовь с растением, лишенным воды. В то время я встречался с Флоранс, а Кам с Виком. Она так откровенно высказалась о любви, которая не расцветает, а постепенно вянет, что это сильно взволновало меня. Я ощущал надежду и одновременно страх. Закончив чтение, я ответил ей через смс. Наверно, боялся, что иначе голос выдаст мое волнение.

Макс:

Это сильно. Очень сильно. Я будто про себя прочел.

Кам:

Не уверена, что это хороший симптом для твоих отношений.

Макс:

Да, я знаю.

Она ничего не ответила. Я выждал несколько минут и подзадорил ее:

Макс:

А что думает Вик?

Кам:

Ничего. Я ему не показывала.

Макс:

Вряд ли ему понравится, что мне ты показываешь свои тексты, а ему нет.

Три точечки появились на экране, потом исчезли. Наконец она написала просто:

Кам:

Да, я знаю.

Я без труда угадал насмешливую и чуть грустную улыбку на ее лице. Точно такую же, как моя.

Сегодня Кам просто отрада для глаз, она сидит на маленьком стульчике рядом с Розали в белой блузке и свободных джинсах. Не понимаю мужчин, которым не нравится такой фасон. По мне в них потрясно выглядит попа. Ладно, сейчас я ее не вижу, но могу представить, и этого достаточно.

Розали расспрашивает Кам о темах ее книги. И я вспоминаю, как мне повезло и в этот раз быть ее первым читателем. После нескольких недель работы она дала мне прочесть десяток глав. Я сразу понял, насколько это хорошо, но знал, что если рассыплюсь в похвалах гениальности, Кам решит, что я просто ее люблю, и больше не будет доверять моему мнению.

Читая роман, я понял еще, что, возможно, не знаю всего о Кам. Не потому что она от меня что-то скрывает, скорее в ней есть теневые, таинственные зоны, до которых она и сама бы не добралась, если бы не писала. Помню, тогда я осознал, что Кам навсегда останется для меня немного загадкой.

Розали заканчивает интервью и благодарит Кам. Толпа аплодирует моей девушке. Она справилась как настоящая чемпионка.

Когда Кам наконец замечает меня, от широкой улыбки на ее лице у меня едва не перехватывает дыхание. Я люблю эту женщину. Поэтому я здесь. За все те разы, когда забывал об этом сказать, я счастлив показать ей это теперь.

Кам

После интервью я еще минут пятнадцать беседую с читателями. Кто-то просит подписать свой экземпляр романа, кто-то хочет сфотографироваться со мной. Когда публика расходится, я подхожу к Максу, который терпеливо ждет в стороне.

– Какой чудесный сюрприз, что ты здесь делаешь?

– Я соскучился по Розали, – шутит он и привлекает меня к себе для поцелуя, причем довольно пылкого.

– Надо же, как она на тебя действует, – поддразниваю я его, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

– Ты не представляешь, – шепчет он мне на ухо.

Я слегка смущена, но рада. Прощаюсь со всеми сотрудниками книжного и иду за Максом к его машине.

– Куда мы едем?

– А! Это сюрприз.

– Надо же, как ты загорелся.

– Ты же знаешь, когда меня разбирает…

– Предупредить Вэл, что я не приду ночевать?

– Да, ты можешь сказать мамочке Вэл, что ночуешь у подружки.

Я смеюсь и звоню Вэл. Она отвечает после второго гудка.

– Китайская еда или пицца?

– Макс в Квебеке!

– Как? Он будет ужинать с нами?

– Нет, мы проведем вечер вдвоем… и ночь.

– Аллилуйя! Наконец-то он образумился.

Я громко смеюсь, наверно, немного возбуждена из-за неожиданного появления Макса и всего дня в целом.

– Язва! Но это значит, что я не приду к вам ночевать. Извини за беспокойство…

– Кам, я уже сказала Дэйву, что мы закажем доставку, он на седьмом небе, пошел купить бутылку вина, и дети удивительно спокойны сегодня. Я, может быть, займусь любовью! Блин, и ты пользуйся моментом с Максом. Да, и скажи ему, что в кои-то веки он меня неслабо впечатлил.

– Я сделаю ударение на «в кои-то веки».

– Ты так хорошо меня знаешь! Ладно, хорошего вечера, голубки!

Я отключаюсь с блаженной улыбкой подростка на лице. Макс искоса смотрит на меня. Я интересуюсь:

– Ты хотя бы намекнешь мне, куда мы направляемся?

– Нет, а то ты сразу догадаешься.

– Ладно, тогда можешь мне объяснить, почему ты приехал сюда за три дня до твоей самой крупной презентации за всю историю?

Макс пожимает плечами.

– Я взял отпуск, – говорит он как нечто само собой разумеющееся.

– А… ты можешь себе это позволить? – недоверчиво спрашиваю я.

– Судя по всему, да.

Он улыбается мне, и я не настаиваю, потому что мне хочется продлить этот момент счастья. Мы сворачиваем на дорогу в Сагене, и мое сердце пропускает удар. Я смотрю на Макса, мне тревожно, меня лихорадит… и я счастлива. Он берет мою руку в свою, крепко сжимает. Сейчас это все, что мне нужно.

Новая мысль вдруг приходит в голову:

– А кто присмотрит за Шарлем?

– Софи. Она гордится мной.

– Чем?

– Что я поехал к