Прощение - Джулия Сайкс

Джулия Сайкс

Прощение

1

Сожги все это дотла.

ДЭЙН

Я смотрю на искалеченные останки Стивена Лэнсинга и не утруждаю себя тем, чтобы не скривить губы в мстительном удовольствии.

Детектив постукивает пальцем по фотографии. — Кажется, вас не взволновало место преступления.

Я моргаю, и мимолетное выражение жестокого удовлетворения исчезает с моего лица. Я смотрю детективу прямо в глаза, и он слегка вздрагивает. Он чувствует, что вместе с ним в этой крошечной серой комнате находится нераскаявшийся хищник.

— Почему вы это сделали? — он давит. — Должно быть, Стивен совершил что-то ужасное, раз заслужил такое избиение.

Я ничего не говорю. Я просто пронзаю мужчину ледяным взглядом.

Предполагается, что меня будут допрашивать, но извиваться будет он, а не я.

Детектив ерзает на стуле и пробует под другим углом. — Между вами двумя что-то произошло, и отношения накалились. Возможно, это зашло слишком далеко. Может быть, вы не хотели его убивать.

Он делает предложения так, словно протягивает мне руку помощи, предлагая сценарий с сокращенным предложением.

Он думает, что может выиграть что-то вроде битвы желаний между нами, но он еще не понимает, что я не участвую.

Я признался офицеру, производившему арест, чтобы спасти Эбигейл, но я не собираюсь произносить этому человеку ни единого компрометирующего слова из своих уст.

От перспективы провести пожизненное заключение в клетке у меня по спине пробегает холодок, но я решительно игнорирую это. Я не покажу страха.

Если это означает обеспечение свободы Эбигейл, я заплачу любую цену. Я отвечу за свои действия, даже если не испытываю ни малейшего раскаяния за то, что сделал с ублюдком, который напал на нее.

Я бы убил его еще тысячу раз.

Она — единственное, что имеет для меня значение.

Густую тишину прорезает резкий стук в дверь комнаты для допросов. Детектив вздрагивает от неожиданности, и ему требуется мгновение, чтобы взять себя в руки, прежде чем встать и посмотреть, кто нас прерывает.

Женщина средних лет со строгой седой стрижкой каре ждет в открытом дверном проеме.

— Я Мэдлин Тейлор, адвокат доктора Грэхема, — представилась она.

— Нет, — я отпускаю ее прежде, чем она успевает переступить порог комнаты. — Я уже отказался от своего права представлять интересы.

Я уже признался. Нет смысла пытаться заявить о своей невиновности.

Мисс Тейлор прищуривает на меня свои карие глаза. — Я умоляю вас передумать.

Это звучит скорее как приказ, чем просьба, и я поднимаю бровь.

— Нет.

— Меня прислал лорд Грэм, — настаивает она. — Я здесь, чтобы убедиться...

— Уходи, — я не пытаюсь скрыть резкость в своем тоне. Я ни за что на свете не приму помощь от своего отца.

На самом деле он не стремится помочь мне; он пытается избежать скандала.

Я даже не уверен, как он так быстро узнал о моем аресте, но я не удивлен. У него есть связи в правоохранительных органах и местных органах власти. Кто-нибудь предупредит его о беспорядке, который я устроил.

— Если доктор Грэм не согласится на ваше присутствие, боюсь, мне придется попросить вас удалиться, — говорит детектив.

Он, вероятно, думает, что мой отказ сотрудничать облегчит ему работу. Я планирую сделать этот процесс для него как можно более болезненным, и для этого мне не нужен адвокат.

— Дэниел! — пронзительный голос моей матери эхом разносится по коридору сразу за комнатой для допросов.

У меня сводит желудок.

Черт.

Последнее, чего я хочу, — это видеть своих родителей, когда я в таком уязвимом положении.

Мама отталкивает мисс Тейлор в сторону и входит в комнату, мой отец следует за ней.

— Вы не можете находиться здесь, — грудь детектива раздувается от возмущения.

Отец повелительно машет ему рукой. — Оставь нас.

— Я не думаю, что...

— Это лорд Дэвид Грэм, — прерывает его мисс Тейлор резким тоном. — Если вы хотите, чтобы он ушел, пожалуйтесь своему начальству. Посмотрим, что они на это скажут.

Щеки детектива краснеют, а плечи напрягаются. Его челюсть двигается, как будто он пережевывает реплику, когда он выходит из комнаты.

— Я хотел бы поговорить со своим сыном наедине, — говорит папа адвокату.

Она быстро извиняется, почтительно кивая.

От ее подобострастия у меня сводит зубы. Мой отец думает, что может купить все, что захочет: ее преданность, уступчивость детектива и мою свободу.

Но я никуда не уйду. Эбигейл не грозит арест из-за моей трусости. Я не подчинюсь воле своей семьи.

— Что ты натворил на этот раз, Дэниел? — моя мать фыркает, бледно-голубые глаза сверкают яростью. — Обвинение в убийстве? Я думала, между нами все было ясно, когда ты был ребенком. Ты всегда знал, что произойдет, если ты не обуздаешь свою жестокую натуру.

— Ты знаешь, чего ты мог стоить этой семье? — гремит папа, его лицо становится почти фиолетовым от его собственного гнева. — Если бы главный констебль не позвонил мне, это могло бы зайти слишком далеко, чтобы можно было контролировать ущерб. Как бы то ни было, ты сможешь выйти отсюда в течение часа, и этот инцидент будет забыт.

— А потом ты вернешься домой, туда, где твое место, — настаивает мама. — Больше никакого своенравного поведения и побегов в Америку.

— Я отказался от этого гребаного титула и не вернусь домой, чтобы принять его, — рычу я, встаю дыбом, как загнанный в угол зверь. — А теперь убирайтесь.

Моя мать усмехается. — Как будто тебе когда-нибудь разрешат унаследовать титул после того, что ты натворила. Нет, Джеймс остается наследником. Ты вернешься в поместье, где мы сможем приглядывать за тобой.

Все мои мышцы напрягаются от едва сдерживаемой агрессии: первобытного желания защищаться. Она хочет запереть меня в клетке гораздо меньших размеров, чем тюрьма, даже если она покажется еще более огромной. Я бы предпочел быть запертым в камере, чем в этом ужасном поместье с моими родителями в качестве тюремщиков.

— Я уже признался, — я швыряю это в них, как гранату. — К тому времени, как выйдут утренние новости, твоя драгоценная репутация будет разорвана в клочья.

— Черт бы тебя побрал! — рявкает папа. — Я этого не допущу! Забирай свои показания.

Я откидываюсь на спинку стула, как на трон, наслаждаясь своей властью над ними. Я собираюсь приговорить себя к тюрьме, но я заберу их с собой.

— Надеюсь, этот скандал погубит тебя. Именно этого ты и заслуживаешь с тех пор, как убил мою сестру. Это наказание запоздало на тридцать лет.

— Это был несчастный случай, — кипит он. — Ты ведешь себя как маленький мальчик,