Наука побеждать - Александр Васильевич Суворов Страница 9

До его прибытия дела наши шли удачно, но успехами мы не пользовались. Упустили случай овладеть Варшавой. Костюшко оправился, укрепил Прагу. Приближалась осень. Казалось, война будет прервана, но в это время Суворов дал делу другой оборот.

14 августа Суворов выступил из Немирова с 4,5 тыс. чел. и 10 орудиями. Присоединив по пути Буксгевдена[34] и Маркова[35] (6,5 тыс. с 16 орудиями), он 22 августа прибыл в Варковичи (за 9 дней – 270 верст), 23-го выступил на Ковель (125 верст), куда прибыл 28-го. 31 августа двинулся на Кобрин. 4 сентября у Кобрина, близ монастыря Крупчицы, разбиты передовые части Сераковского[36]. Сераковский отошел к Бресту, имея 6 тыс. войск и 10 тыс. косиньеров[37]. На рассвете 8-го 9 тыс. Суворова, после 6 часов жестокого боя, преимущественно на холодном оружии, взяли верх: Сераковский был совершенно истреблен. У нас выбыло из строя до 1 тыс. чел. «Брестский корпус… сего числа кончен», – доносил Суворов.

Победа эта произвела удручающее впечатление. Сам Костюшко растерялся. Еще недавно распустили слух, что идет не знаменитый Суворов, а другой, теперь же у всех закралось мрачное предчувствие.

Движение Суворова от Немирова к Бресту с разгромом противника – выдающийся образец военного искусства. Владея Брестом, Суворов мог отрезать от Польши поляков, бывших в Литве против Репнина; давал Ферзену возможность отойти на соединение с Репниным; подготовлял поход на Варшаву и, наконец, занимал р. Буг в обеспечение приобретений назревавшему третьему разделу Польши.

Вообще, мы приобрели господствующее положение. По выбору от направления действий Суворов мог двинуться и прямо к Бресту, но тогда он подвергал бы опасности свои сообщения от Сераковского и Макрановского между Дивином и Пружанами, а потому он выбирает несколько кружной путь, на Дивин и Кобрин, чтобы здесь обеспечить свой тыл победой. Кроме того, Суворов выходил бы на соединение с войсками Репнина от Пинска. Движение шло весьма быстро, несмотря на крайне плохие дороги.

Но прежде всего у Суворова и здесь дух. Все время он ехал между солдатами, говорил с ними, узнавал старых сподвижников, хвалил их. Во все части раздал свою «Науку побеждать», которую унтер-офицеры должны были знать наизусть, а солдатам прочитывать ежедневно.

В Бресте Суворов оставался месяц. Его принудили к тому убыль людей и нелады с Репниным по обеспечению тыла и флангов. Пока Суворов перепиской с генералами добивался обеспечения задуманного им похода на Варшаву, Костюшко сам помог ему. Неумело пытаясь помешать соединению Ферзена и Суворова, он 29 сентября у Мацейовиц был разбит Ферзеном и взят в плен. «Finis Poloniae!» – воскликнул здесь Костюшко. Теперь Суворов был вполне обеспечен с юга и решил немедленно идти на Варшаву, приказав[38] Ферзену и Дерфельдену идти на соединение: первому – на Минск, второму – на Белосток.

Ферзен был подчинен Суворову. Но Суворов не знал, захочет ли и Дерфельден исполнить его приказание, не даст ли ему Репнин другого назначения, а потому решил для обеспечения себя с севера двигаться к Варшаве кружным путем на Бельск. Кроме того, просил австрийцев протянуться до Лукова и далее до Вислы, против устья Пилицы, до соединения с пруссаками, а пруссаков приглашал содействовать на Варшаву. Но когда Дерфельден послушал Суворова, Суворов решил идти на Варшаву прямо. 7 октября, оставив в Бресте небольшую часть, он с 8 тыс. выступил на Янов. 14-го в Станиславове присоединился Ферзен с 11 тыс. чел. Дерфельден был близ Вышкова, на Буге. В Станиславове узнали, что в Окуневе и Кобылке находятся большие силы поляков. Суворов ночью идет на Кобылку, Ферзена двигает на Окунев. Ферзен противника не нашел, а Суворов в Кобылке совершенно разбил (15-го утром) часть сил Макрановского (отступившего из Литвы от Дерфельдена). С нашей стороны бой велся горячо ударами в лоб с охватом, лесом и болотом, преимущественно спешенной конницей. Удар в сабли Мариупольского легкоконного полка и двух эскадронов глуховских карабинеров был так блестящ, что Суворов говорил одному французскому эмигранту: «Если бы ты был при Кобылке, ты бы увидел то, чего и я никогда не видал».

В Кобылке Суворов остановился, хотя до Праги оставалось несколько верст. Необходимо было ждать Дерфельдена и подготовить приступ. Овладение укрепленной Прагой с несколькими десятками тысяч защитников было делом нелегким, а между тем падение Праги было и падением Варшавы – главного и последнего очага восстания.

Прага была бедным еврейским местечком на восточном берегу Вислы (200 саженей ширины); в Варшаву вел мост. Она и ранее была обнесена валом, но Костюшко впереди старого вала насыпал укрепления, от Вислы до болотистого, непроходимого вброд ручья. За ним получилось поле в полверсты, а местами в 1,5 версты шириной. Укрепления шли в три ряда: 1) засеки и волчьи ямы; 2) сплошной земляной вал и ров для пехоты и артиллерии; 3) 43 батареи для стрельбы поверх вала; 4) в исходящем углу 2 прочных кавальера. Орудий на вооружении – 104. Укрепления не были окончены. Самым сильным местом был исходящий угол с прочным «Зверинцем».

Сменивший Костюшко Вавжецкий[39] предложил оборону самой Варшавы, но поляки рассчитывали, что Суворов будет осаждать Прагу, начнется зима и русские отступят. Между тем Суворов решил Прагу взять приступом.

19 октября в Кобылку прибыл Дерфельден, и у Суворова собралось до 31 тыс. чел. (18 тыс. пехоты, 7 тыс. конницы и 5 тыс. казаков – как под Измаилом!).

18-го Суворов со всеми старшими чинами произвел разведку, деятельно готовя все для приступа. 22-го, по окончании приготовлений, войска подошли к Праге, став вне выстрела из укреплений. Генералы повторили разведку. В полночь начали возводить батареи, чтобы, как и под Измаилом, убедить поляков в приступе к осаде. 23 батареи вели весь день огонь. Приступ был назначен на 4.30 ночи семью колоннами. Конница вошла в колонны и 4 отдельные поддержки.

1-й колонне (Ласси) было указано отрезать неприятеля от моста с севера; 4-й (Буксгевдена) – взять Песочную гору и «Зверинец»; 5-й (Тормасова) – восточный фронт по кратчайшему направлению к мосту; 2-й (Лобанова), 3-й (Исленьева) и 6-й (Рахманова) поддерживать остальные и занимать вал предместья; 7-й (Денисова) выступить на 2 часа ранее других и содействовать 1-й колонне отрезать неприятеля от моста с юга.

Для подъема духа Суворов 18 октября созвал военный совет, на котором и влил в подчиненных уверенность в победе, а 22-го разговорами с солдатами поднял и их дух до возможных пределов. Перед самым приступом был прочитан приказ, столь же краткий и внушительный, как под Измаилом.

Поляки не ждали нападения, и наступление наше было замечено поздно. После выстрелов польские начальники бросились к войскам, но распоряжений не было отдано;