Максим Рыльский - Стихотворения и поэмы Страница 29

II. БОРЬБА

Четырнадцатый черный год был зол.Угрюмый дождь над хмурой нивой шел.Жилища вкруг нерадостно чернели,Средь них, в грязи, — солдатские шинели,

И вязли ноги, и была тяжкаЛюдей и землю гнущая рука.Глаза мрачнели. Черными крыламиКружился ворон черный над штыками.

Но шли. Болото. Падали. Окоп.Стреляли. Кровь. Туманы. Черный поп.И смертный хрип. Помещик. Царь. Болото.И мерзко квакал голос «патриота».

Я помню, вернулся с позицийФилипп, рядовой солдат.Глаз вытек. Чему дивиться?Ослепших ведь целый ряд.

«Лучи», — твердили селяне,Учитель же — газ признал.Филиппа воспоминанияНе радовали — он молчал.

Техника — дело большое,Еще важнее — война.Калека — чего он сто́ит,Всего единица одна!

Ведь каждому проповедано,От умника до глупца,Что надобно до победногоВоевать конца!

Но как-то под вечер вещий,Под сонного ветра хрипЧудны́е сказывал вещиСолдат, рядовой Филипп.

Говорил: сквозь кровь и муки,И пушки, и грохот минПротянули друг другу рукиРабочий и селянин.

Чтоб вместе, напором властным,Сломить угнетателей фронт,Чтоб взвиться знаменам краснымСреди низин и высот.

К Керенскому пусть взывалиИ поп, и кулацкий брат,—Других уже люди знали,И знал их Филипп, солдат.

Глазом одним, горячим,Он видел: пылает клич.Безмерность раскрыл незрячимСамый зоркий из всех — Ильич!

День Октября мы справляли алый,Холодный дождик бил остриями.Дождей холодных еще не мало —Мы знали — будет шуметь над нами.

Но на трибуне встал арсеналец.Встал арсеналец — его все знаем…«Дождик? Мы бури бы не побоялись!День Октября нам пылает Маем!»

III. ТВОРЧЕСТВО

Дождь утихает.С ветки намокшей —Если рванет ее ветер холодный —Падают капли,А в небесахСквозь дым проступают озера лазури.Озера лазури!Озера лазури!Я вас люблю,Как девичьи взоры,Как дружеское рукопожатье,Как призыв к сраженью,Как песню любви!Вами любуясь,Думаю о созиданье:О дикаре, что некогда создалНебывалое дивное диво —Сук заостренный, чтоб землю царапать,Чтобы, землю засеяв, хлеб свой добыть;О дикаре, что камешком острымНа стене нацарапал пещернойМамонта очерк или медведя.На удивленье великое людям;О том, кто задумал одежду из кожи;О том, кто впервые обувь скроил;О мудреце, смастерившем цеп;О мастере, что любоваться выходитНа созданье свое — так солнце с зареюМир озирает, им сотворенный;О всех, чей мозг и рукаПустили жить большие машиныИ стройные зданья взнесли;О тех, чьи симфонии, песни,Трактаты, рисунки, формулы, цифры,Поэмы, статуи, драмы, картиныСквозь ночь и века нам сияютСлепящим — нет! — животворящим сияньем!Озера лазури! Вам — слава! Хвала вам!

Поэт! Прими же от собратаЗавет «святого ремесла»:Уметь ты должен из квадрата,Из круга или из числа,

Из меры мудрого отбораПостроить зданье, где фронтон —Как слово «ввысь», где гневом взорыИ счастьем блещут из окон.

Кому чертог ты строишь новый?Народ — твой друг. Так с ним иди,И мастерством свой стяг багровый,Как позолотой, обведи.

Он зло ругается, а пот течет по коже,Он теребит пиджак, вконец рассвирепев,Но скрипки лишь визжат, ревет гобоев зев,—И, руки опустив, он смолк в бессильной дрожи.

«Что им до Шуберта? Поймите же! Ну что же?Тут заговор! Еще!» Он сдерживает гнев,Но мутно пенится по-прежнему напев…«Пиано, сто чертей! Три форте! Правый боже!»

Но вот из темных глыб, огниста и ясна,Уже пробилась и встает она —Триумфом поисков сверкающая мука…

Мгновенье — и всплеснут крылами над землейИ скрипка и гобой, в гармонии одной,И вот пиджак его — камзол маэстро Глюка.

194. НЕСВОЕВРЕМЕННАЯ ЛИРИКА

 «Мы в саду каштаны собирали с сыном…»

 ОТЧИЗНА МОЯ

 ДРУЖБА