Мифы о драконах. От змея-искусителя и лернейской гидры до скандинавского Фафнира и морского Левиафана - Скотт Гордон Брюс Страница 28

Они тайком наблюдают за замком родителей Уны, ставшим для них темницей.

Появляется дракон:

Свирепым ревом отозвался склон,

Мир содрогнулся от вершин до впадин;

На солнечном холме лежал дракон,

Сам, словно холм, чудовищно громаден;

Не видывал никто подобных гадин.

Небесный герб для зверя нестерпим;

Он ринулся, к сиянью беспощаден

И гневом сокрушительным томим,

Рванулся, яростью дыша, навстречу к ним.

Рыцарь Алого Креста просит Уну укрыться в безопасном месте перед битвой.

Поэт пробуждает Музу Истории и обращается к ней с призывом воспеть этот бой.

Спенсер описывает огромное тело дракона, сверкание его чешуйчатой брони, подобные парусам крылья, хищные когти и челюсти, чудовищный жалящий хвост и зубы:

Подобье сокрушительной дубины,

Хвост защищал чудовищу хребет;

Пестрели на хвосте его пластины:

Чередовался с черным красный цвет.

Хвост в битве причинял смертельный вред,

Окрестность перед гадиной дрожала;

Тянулся хвост почти на милю вслед[123],

И были на хвосте два страшных жала,

Которыми живым погибель угрожала.

…И зубы в каждой челюсти кровавой,

Железные, торчали в три ряда,

От крови же казалась челюсть ржавой,

И загнивала меж зубов еда:

Останки тел, которые туда

Попали, алчным схваченные гладом;

Там побывали целые стада,

Разжеванные ненасытным гадом,

И воздух был вокруг отравлен чадным смрадом.

Дракон приближается к Рыцарю, и сердце того сжимается от страха.

Рыцарь пытается поразить дракона копьем, но не может пробить чешую. Ударом хвоста дракон сбивает с ног коня вместе со всадником.

Рыцарь вскакивает и опять наносит удачный удар. Дракон свирепеет и взмывает в воздух, унося Рыцаря и его коня. Но сопротивляющаяся добыча тяжела, и скоро схватка возобновляется на земле.

Рыцарю удается ранить дракона мощным ударом копья:

Он заревел, как завывает море,

Когда ночной бушует ураган,

Свирепствуя во мраке на просторе,

И в исступленье грозном океан

Бросается на побережье стран

Разбуженных, и в небо бьет громада

Волн, – зыбкий, но безжалостный таран, –

Которому неведома преграда;

Взрыв сокрушительный стихийного разлада.

Дракон истекает черной кровью и извергает из пасти пламя. Даже раненый, он все еще силен. Чудовищным хвостом он обхватывает коня – и Рыцарь падает в грязь. Он снова встает и разит дракона своим мечом, но удар отскакивает от чешуи. Взбешенный Рыцарь снова разит дракона, тот начинает слабеть, но не сдается:

Зверь зарычал, завыл, заверещал

И пламень жгучий изрыгнул из чрева;

Щит рыцаря уже не защищал:

Горело справа, полыхало слева.

Так не щадит огонь лесного древа;

Тянулись мириады языков

К нему из огнедышащего зева;

В доспехах раскаленных жар таков,

Что рыцарь сбросить их в отчаянье готов.

Устав от битвы, Рыцарь в изнеможении падает на землю. Он изнывает в раскаленных латах и призывает смерть. Дракон, увидев слабость противника, сбивает его с ног. Но случается чудо: Рыцарь падает в целительный родник с живой водой, хотя поначалу сам об этом не подозревает.

Наступает ночь. Дракону кажется, что он одержал победу в битве. Он горделиво восседает на своем насесте и хлопает крыльями.

Уна молится о своем Рыцаре всю ночь. Наступает второй день битвы. Уна видит, что родник с живой водой вернул Рыцаря к жизни. Он выходит из него преображенный и помолодевший.

Рыцарь застигает дракона врасплох и наносит ему удар по голове, рассекая гребень.

Раненый дракон ревет и встает на дыбы:

Дракона разъярила злая рана;

Он заревел, как сто голодных львов,

И вызвал он подобье урагана,

Который землю потрясти готов

До самых вековых первооснов;

Дракон рассек воздушные просторы

И, на стихийный посягнув покров,

Лишил бы всю вселенную опоры;

Валил он дерева, и сокрушал он горы.

Дракон пронзает Рыцаря острым хвостом, Рыцарь же отсекает его. Дракон в ярости снова атакует, но его подводит раненое крыло. Он вцепляется в рыцарский щит и виснет на нем. Рыцарь сражается, чтобы освободить свой щит от хватки дракона, и вынуждает его разжать одну лапу. Другую лапу Рыцарь отрубает.

Терзаемый злобой дракон извергает пламя:

Вновь изрыгнул дракон огонь и дым,

Кровавая его бесила рана;

Был небосвод подернут огневым

Подобием сернистого тумана;

Казалось, извержение вулкана

Свирепствует в долинах и в горах,

Дыханьем раскаленным урагана

Утесы превращая в дробный прах,

Распространяя мрак и страх в иных мирах[124].

Рыцарь отступает перед огнем и падает. В этот раз он оказывается у подножия древа жизни. Бальзам, струящийся по древу, спасает Рыцаря.

Дракон не может приблизиться к дереву; наступает ночь. Уна непрестанно молится о выздоровлении Рыцаря.

Наступает рассвет третьего дня битвы. К ужасу дракона, Рыцарь встает, полностью исцелившись.

Рыцарь Алого Креста вонзает свой меч в пасть дракона:

Так пал дракон, и дрогнула земная

Твердь, по которой кровь его текла;

Так пал дракон, и туша кровяная

Была земле и небу тяжела;

Так пал дракон, как рушится скала,

Которую подтачивал упорный

Безжалостный прибой, пока дотла

Не разорил скалы Нептун злотворный;

Так пал дракон, как будто кряж низвергся горный.

И содрогнулся победитель сам,

Увидев неподвижную громаду,

Еще не веря собственным глазам,

Приблизиться к поверженному гаду

Едва решилась дева, чтобы взгляду

Открылся весь чудовищный массив:

Зверь, павший вопреки огню и смраду;

Героя нежно поблагодарив,

Уверилась она: Всевышний справедлив.

ДРАКОН, ПУСКАЮЩИЙ ГАЗЫ: БУРЛЕСК XVII В.

Популярность возвышенной христианской поэзии Спенсера обусловила появление забавных пародий вроде похабных стишков «Дракон из Вонтли»[125]. Этот бурлеск впервые был опубликован в 1685 г., на протяжении нескольких веков сохранял свою популярность и даже лег в основу известной оперы Генри Кэри (1737) и романа Оуэна Уистера (1892). Автор оригинала насмехался над традиционными схватками с драконом, искажая их религиозный символизм и повествуя об абсурдных героях вроде высокомерного рыцаря в латах с шипами, из-за которых он походил на дикобраза, или пукающего дракона размером с троянского коня. В то время как благородные герои старинных легенд приканчивали дракона ударами верного меча, в «Драконе из Вонтли» хулиганистый воин наносит смертельный пинок в задницу монстру. И в заключительной строфе поэмы выясняется, что анус и был ахиллесовой пятой этого дракона.

В старинных мифах Геркулес

Убил дракона в Лерне,

На семь голов по паре глаз –

Четырнадцать, наверно.

Геракл был вооружен –

Дубинкой, в битве нужной,

А рыцарь Мур из замка Мур

Дракона с Вонтли победил[126],

Сражаясь безоружным.

Есть у дракона пара крыл

И хвост, как цеп шипастый,

И пасть огромную раскрыл

Драконище зубастый.

Длинные когти, и острые локти,

И сорок четыре железных клыка,

И с толстою шкурой, и с круглой фактурой[127]

Легко отразит нападенье стрелка.

Слыхали? – Семьдесят мужчин

троянский конь вместил.

Дракон размером был с коня

И полон злобных сил.

В один присест