Лариса научись жить заново - Людмила Вовченко Страница 25

Ла Риса шла по мраморным плитам, покрытым древними символами — не вырезанными, а выращенными в материале. Её одежда была соткана из ткани с живыми волокнами — мягкая, почти воздушная, но защищающая не хуже брони. Её шаги были мягкими, как у кошки, но каждый эхом отдавался в доме, отзываясь знаком: мать рода бодрствует.

— Мы готовы, — Юля появилась в арке, облачённая в тёмную форму с узором пульсирующих рун. На плече — эмблема рода, с лентой голубого цвета, знак принадлежности.

— Кара? — спросила Ла Риса, надев браслет и активировав портальный маяк.

— В крейсере. Проверяет систему фильтрации воздуха и калибровку порталов. Всё под контролем.

Сегодня их путь лежал за пределы знакомой галактики. Тайный аукцион артефактов находился в самом сердце Караваса’Ниэ, древнего мира, утопающего в скалах, дымчатых морях и городах на отвесных обрывах. Это был мир ведьм, теней и реликвий, где ничто не принадлежало просто так — только через вызов, кровь или обмен душ.

* * *

Портал развернулся, поглотив пространство. Перед ними возникли лестницы из лунного камня, ведущие вверх по спирали, будто они поднимались по позвоночнику древнего дракона. Край ступеней терялся в туманной дымке, за которой медленно возникал город-аукцион: Наарас-М’эль, пульсирующий в такт чужому времени.

Башни сворачивались в спирали, мосты были прозрачными, над улицами плавали магические купола, а между ними — живая сеть, созданная из мыслей, эмоций, даже шёпотов. Это был не просто город, а мыслящее существо, древнее и могущественное.

— Здесь даже воздух… плотнее, — пробормотала Юля. — Как будто тебя гладит… и оценивает.

— И всё записывает, — тихо сказала куратор, пряча лицо под капюшоном.

* * *

Аукцион проходил не в зале, а на живой террасе, свитой из костей ископаемых тварей. Под ногами пружинила тонкая полупрозрачная ткань, будто они стояли на перепонке крыла гиганта. Вокруг — сотни женщин: леди-рыбы в бронзовых кораллах, змееподобные аристократки с пламенными венцами, слепые королевы, чувствующие эмоции. Атмосфера была жаркая и зловеще прекрасная.

Ла Риса сидела на троне из металла и древесины, вокруг неё — эмблема её рода. Все её уже знали. Ла Риса из Терра Альба. Та, что оживила пустыню.

Первый лот: Коготь забытого феникса — при вживлении даёт носителю огненное дыхание. Цена — за город.

Второй лот: Ключ Глубоких Врат — открывает порталы к мирам, давно вычеркнутым из карт. Цена — стая фамильяров.

Третий лот — Плод Оазиса. Выглядит как жемчужина, внутри которой вращается миниатюрная планета.

— Это он, — прошептала куратор. — Артефакт, способный напитать пустыню магией и растениями за сутки.

Ла Риса не колебалась. Подняв руку, она вложила в магическую проекцию все три яйца фамильяров, найденных в источнике, один редкий браслет и… кусочек артефакта из-под водопада.

— Отдаю часть живого сердца моей земли. Но хочу будущее.

Все замерли. Аукционистка, женщина-зеркало с волосами из серебра, молча кивнула. Ставка была принята.

Плод оказался её.

* * *

После сделок, когда они удалились в личный павильон, к Ла Рисе подошла странная тень. Из-за сумеречного барьера она вышла, как из ритуала. Ростом выше всех, тело скрыто под черепицей чёрных чешуй, лишь глаза — светло-зелёные, как у призрачной кошки.

— У тебя… артефакт. У тебя сила. Но и ответственность. Ты оживила землю. Теперь ты привлекаешь тех, кто ищет… врата.

— Какие врата?

— Старые. Потерянные. Они ведут к Истоку. Его можно найти только с тем, кто вновь родился. А ты — рождённая дважды.

Он исчез. Просто растворился. Словно был предвестником грядущего.

* * *

По возвращении домой Ла Рису встречали… яйца, которые треснули. Из одного вылез крохотный зверёк с золотыми усами, крыльями и тремя хвостами — будущий фамильяр, в котором пульсировала сила артефакта, принесённого с аукциона.

— Ты будешь моим перворожденным… — прошептала Ла Риса. — И я чувствую… за этим всем будет война. Но я уже не та женщина, что вышла в магазин.

Юля, смеясь, показала ей заказ — новая часть дома, магическая теплица, уже строилась в воздухе. У водопада шёл ритуал подключения земли к плодам артефакта. А в недрах пустыни… что-то ответило на зов жизни.

Глава 35

День начинался с запаха росы и пыльцы, с лёгкого перелива света в куполе, который мягко дышал над спальней Ла Рисы. Дом не просто ожил — он принял её как свою хозяйку, а с тем, как артефакт водопада всё глубже пускал корни в жилую систему, здание начало расти не вверх, а внутрь мира. Под полами зарождались новые модули, в стенах появлялись незримые галереи, наполненные магией и разумом.

С рассветом активировались службы техномагии: кухонный блок начал варить напитки, магические уборщики прошествовали по залам невидимыми потоками, в теплице уже цвели сплетённые светом плоды. Появились и первичные фамильяры, вылупившиеся из яиц: один — гибрид пумы и дракона с крыльями, другой — маленький огненный ящер, третий — крылатая сова с хвостом змея. Ла Риса чувствовала их мысли, их привязанность. Связь рождалась не столько магией, сколько сердцем.

В саду она остановилась на мосту, соединяющем две террасы, где под ним протекала сверкающая река с крошечными золотыми рыбками. Юля в это время заканчивала утреннюю тренировку — её наставником стал брат Ла Рисы, теперь официально один из её мужей, и он, с той же серьёзностью, что вёл когда-то битвы, теперь обучал Юлю тактике и магическому фехтованию. Девушка светилась счастьем и… всё больше становилась частью этой земли.

— Ты стала сильнее, — сказала Ла Риса, наблюдая за тем, как Юля, облачённая в тренировочную броню, в пируэте увернулась от энергетического удара.

— Ты дала мне шанс. Я не могу его потратить впустую, — ответила Юля, улыбаясь. — И кстати… я начинаю видеть сны о Земле. Мы должны искать других. Землянок. Может, они не все были сломлены…

* * *

Во второй половине дня прибыла свекровь — величественная женщина с волосами цвета стали и глазами, в которых отражался целый род. Она явилась с изысканной свитой, при полном параде, чтобы официально объявить о выходе Ла Рисы из их рода и требовать, чтобы та назвала свой собственный.

— Ты больше не просто дочь нашего рода, — сказала она. — Теперь ты — мать собственного. Настал час. Назови своё имя. Назови имя рода, который возродится под твоей рукой.

Ла Риса не колебалась.