Падший ангел - Миранда Эдвардс Страница 4

Все как обычно, все через одно место. Не умела же я жить, как нормальный человек, так зачем же начинать, правильно?

Оливер очень радуется новости о том, что Декстер теперь будет жить с нами. Не знаю, о чем они говорили, но мой брат смотрит на этого мужчину, словно у того над головой сверкает нимб.

– Когда ты к нам переедешь? – зачарованно глядя на Декса, спрашивает Оливер.

В последний раз он смотрел так на Росса и Ника. Мое сердце щемит, когда я вспоминаю о них. Оливеру нужен отец, и он бросается на любую более или менее достойную мужскую фигуру в его жизни. Я росла без отца, моя дочь будет расти без отца. Не знаю, почему именно сейчас меня стало это так беспокоить. Отмахнувшись от печальных мыслей, возвращаюсь к разговору двух мужчин.

– Завтра, если Келли разрешит, – Декс многозначительно смотрит на меня, явно манипулируя симпатией Оливера.

– Конечно, – сквозь зубы произношу я.

Но Оли грустнеет, потому что завтра он идет на ночь к Таре и ее мужу. Он слишком любил их совместные пятницы, чтобы отказаться от гостей даже из-за нового соседа.

– Завтра меня не будет дома, – надув губы, вздыхает Оливер, а потом его глаза снова загораются. Черт, какая гениальная идея на этот раз пришла в его миленькую головку? – Может быть, Декс может остаться у нас на ужин? Тара положила нам много еды сегодня.

Хитрый маленький засранец.

– Брат, мы только с ним познакомились, – на итальянском ругаюсь я на Оливера. – Он наш сосед, а не друг, не забывай!

Оливер выпячивает нижнюю губу и умоляет:

– Сестренка, пожалуйста, он мне нравится.

Декстер вопросительно смотрит на нас. Ему придется привыкать к итальянской брани. Я потеряла маму, но упускать ключ к своим корням не собираюсь.

– Мы итальянцы, – коротко объясняю я. Жестом указав на кухню, говорю: – Декс, ты можешь поужинать с нами.

Моя спина через полчаса уже умирает, но я остаюсь за столом. Декс и Оливер о чем-то весело говорят, покончив с едой и десертом. Ковыряясь в тарелке, не могу запихать в себя ни кусочка. Еда кажется ненужной, слишком тяжелой и ничуть не аппетитной, хотя я знаю, что она вкусная. Почувствовав на себе взгляд, поднимаю глаза и вижу, что Декстер внимательно смотрит на мою тарелку, а затем на истощенные руки и выпирающие ключицы. Пытаюсь заставить себя положить в рот кусочек мяса, но не могу. Глаза тут же жгут слезы. Обняв живот, я встаю из-за стола.

– Прошу прощения, я устала, – бросаю я и убегаю в свою комнату, не попрощавшись с Декстером.

Мне стыдно, что я не могу поесть. Моя малышка нуждается в силах, но я не могу. Несколько часов глажу живот, бормоча извинения перед дочкой. Я ужасная мать.

Глава 2

Декстер не соврал о переезде, и сегодня он пришел с парой сумок к нам домой. Если это все его вещи, то парень явно не задерживается где-то надолго. Как и обещал, он принес фигурку Оливеру, но брат сегодня ночует у Тары, как мы и договаривались. Я хотела прогуляться в городе, но сил хватило только дойти до заповедника. Обувь стала настоящим орудием пыток: сначала ботинки надо умудриться надеть, а потом еще и снять. Я позвонила своему психологу и попросила о встрече, потому что проблемы с питанием стали серьезнее, чем раньше, но, к сожалению, доктор уехал с семьей в Торонто. Утром я сумела заставить съесть себя кекс и выпить травяной чай. И все.

Выйдя из душа, устало шагаю в свою комнату. На кухне Декс что-то готовит, и это пахнет вкусно, хотя и желудок никак не реагирует. За день мы перекинулись парой фраз. Он не настаивал на длинный разговор, так что он начал нравиться мне чуть больше. Хотя я все еще с подозрением к нему отношусь и запираю дверь в свою спальню. Странный он, что я могу еще сказать? Красавчик с крутой тачкой, который не мог снять или купить собственное жилье. Подвох виден невооруженным глазом, но деньги победили в схватке с разумом.

На всякий случай, в прикроватную тумбу кладу пистолет и нож, но лечь не успеваю, потому что в дверь стучится Декстер. Напрягшись, кричу:

– Тебе что-то надо? Я ложусь спать.

– Да, это очень важно, – отвечает Декс, и я открываю ему.

Декстер, одетый лишь в спортивные штаны, встречает меня ленивой ухмылкой. Его влажные волосы заколоты, чтобы не лезли в глаза. В руках у него поднос с графином лимонада и тарелками с пастой и салатом с сыром бурата. Непонимающе хмурюсь и пропускаю его внутрь. Декс бесцеремонно плюхается на мою кровать и ставит на тумбу поднос. Затем он выходит и тут же возвращается с ноутбуком.

– Ты решил поужинать в моей комнате? – спрашиваю я.

Декстер ничего не отвечает и что-то набирает на ноутбуке, а затем слышится заставка какого-то фильма.

– Ты издеваешься? – возмутившись, я подхожу к кровати и захлопываю крышку ноутбука. – Чего тебе надо?

Декс поднимает на меня глаза цвета кофе и больше не ухмыляется.

– Брось, Келли, ты не ела, а тебе нужна еда в… твоем положении, – Декстер хлопает по кровати, и я сажусь, но исключительно из-за боли в спине и ногах. Он протягивает мне тарелку с пастой и говорит: – Я видел, что вчера ты тоже не ела. Беременная женщина не должна голодать. Готовлю я сносно, еще погуглил, что нельзя есть беременным, поэтому можешь не волноваться.

Сглотнув, смотрю на пасту. Знаю, что он прав, и мне стыдно, что посторонний человек заметил это. Я настолько жалкая, что парню, которого я знаю сутки, захотелось меня накормить.

Малышка в животе, кажется, чует аромат пасты и пинает меня. Хорошо, я постараюсь. Беру тарелку в руки и шепотом произношу:

– Спасибо.

Не решаясь взглянуть Декстеру в глаза, смотрю на его левую руку и замечаю огромный участок рубцовой ткани, искорежившей кожу на его предплечье и локте. Шрам похож на растекающуюся по мокрому листу краску. Зрелище, на самом деле, не из приятных. Декс замечает, куда я уставилась, и напрягается.

– Был пожар, – коротко бормочет он и отодвигает руку.

В комнате повисает неловкая тишина.

– Кхм… ты хотел что-то включить? – откашлявшись, решаюсь спросить я. Это вполне ясное приглашение остаться в моей комнате, да? Наверное, но Декс помог мне, хотя не был обязан. Вчера я только и делала, что пыталась сплавить его. Может быть, он все-таки и не настолько подозрительный. – Я согласна на все кроме мелодрам.

Наконец,