Дмитрий Медведев - Эффективный Черчилль Страница 52

В процессе проведения контроля Черчилль не только давал указания и журил своих подопечных за срыв сроков или отклонение от намеченных планов. В тех случаях, когда стандарты выполнялись, он не скупился на похвалу. «Я очень рад, что, будучи зажаты в тиски вражеских атак, вы смогли восстановить производство патронов», – писал Черчилль министру военного снабжения Герберту Моррисону [400] . Или вот строки из его записки военно-морскому министру Альберту Александеру: «Я поражен быстротой и ловкостью, с которой была подготовлена площадка для 14-дюймового орудия в Дувре и установлено само орудие. Передайте, пожалуйста, всем, кто участвовал в этой замечательной работе, что я высоко ценю их энергичные усилия» [401] .

МЕНЕДЖМЕНТ ПО ЧЕРЧИЛЛЮ: в тех случаях, когда стандарты выполнялись, Черчилль не скупился на похвалу.

В отчете Франклину Рузвельту о встрече с И. В. Сталиным в августе 1942 года Черчилль хвалил специального представителя президента США в Великобритании и СССР Аверелла Гарримана:

«Я должен сказать вам о той помощи, которую оказал Гарриман во время этих исключительно серьезных, напряженных и в какой-то момент критических переговоров. Его присутствие было во всем выше всяких похвал» [402] .

Иногда Черчилль отмечал заслуги не только отдельных людей, но и целых ведомств, причем делал это публично. Примером может служить следующее заявление британского премьера, сделанное в палате общин в августе 1944 года и относящееся к экипировке британских войск для высадки в Нормандии:

«Сейчас я хочу воздать должное Военному министерству. Я надеюсь, уважаемые члены палаты не будут столь шокированы этим прецедентом. За все сорок лет, что я являюсь членом палаты, я неоднократно слышал, как это ведомство подвергалось постоянной критике во время и после наших многочисленных войн. И если мне моя память не изменяет, я и сам часто принимал участие в этой критике. Но, когда я последний раз встречался с генералом Монтгомери, он произнес следующую фразу: „Я сомневаюсь, что британское Военное министерство когда-либо отправляло за границу столь хорошо экипированную армию“. Так он сказал, и я уверен, что это правильные слова» [403] .

Похвала была не единственным средством позитивного подкрепления, к которому прибегал Черчилль, желая отметить своих подчиненных. В мае 1908 года он обратился к министру по делам колоний Роберту Крю о награде за добросовестный труд Эдварда Марша:

«Мой дорогой Крю!

Я был бы вам очень многим обязан, если бы вы включили Марша – моего личного секретаря – в ваш список на присвоение титула кавалера ордена Святого Михаила и Святого Георгия [404] . Он десять лет проработал в Министерстве по делам колоний, в течение долгого времени был личным секретарем Чемберлена и поступил ко мне во время моего визита в Уганду, где проявил себя очень хорошо и приобрел бесценный опыт. Насколько я понимаю, вопрос с его награждением был практически решен до того, как произошли последние перестановки в кабинете, и я надеюсь, вы сможете взглянуть на эту ситуацию с благоприятной точки зрения.

Всегда искренне ваш, Уинстон С. Черчилль» [405] .

Пикантность ситуации заключалась в том, что всего за три недели до этой просьбы между Черчиллем и Крю произошла очень неприятная перебранка относительно вмешательства Черчилля в колониальные вопросы.

Черчилль награждал и повышал не только тех людей, с которыми близко работал. В апреле 1942 года он предложил учредить орден «За заслуги» для поощрения высоких достижений в промышленности [406] .

Возглавляя Военно-морское министерство, Черчилль строго следил за продвижением матросов нижних палуб и награждением отличившихся офицеров. Ниже приводятся несколько цитат из его записок, касающихся этого вопроса:

«Первый лорд Адмиралтейства – секретарю, 4 октября 1939 года.

Предоставьте мне список подразделений, в которых до сих пор не было произведено повышение матросов с нижних палуб. Какое соотношение эти подразделения составляют относительно других подразделений Адмиралтейства?»;

ГОВОРИТ ЧЕРЧИЛЛЬ: «Предоставьте мне список подразделений, в которых до сих пор не было произведено повышение матросов с нижних палуб».

Из записок У. Черчилля своим подчиненным

«Первый лорд Адмиралтейства – второму морскому лорду, парламентскому секретарю, секретарю, 7 октября 1939 года.

Будьте так добры объяснить мне, что препятствует в некоторых подразделениях ВМФ продвижению матросов до ранга офицера. Если кок или стюард могут продвинуться по карьерной лестнице, почему электромеханик, вещевой снабженец или судомонтажник – нет? Если телеграфист может вырасти, почему это не может сделать маляр? По всей видимости, в Германии нет проблем с повышением маляров»;

«Первый лорд Адмиралтейства – военно-морскому секретарю и всем заинтересованным лицам, 19 декабря 1939 года.

Я полностью согласен с вчерашней запиской второго морского лорда. Я очень хочу посодействовать в продвижении и награждении представленных офицеров и матросов подводной лодки „Лосось“ [407] . Я жду предложения от морских лордов в связи с этими повышениями. Военно-морской секретарь должен подготовить документы для предоставления к королю и, если есть такая возможность, организовать публикацию в прессе – как для офицеров, так и для матросов, – до того как „Лосось“ снова отправится в плавание. Возможно, Его Величество захочет лично увидеть командира (лейтенанта-коммандера Бикфорда) и назначит аудиенцию для награждения орденом „За боевые заслуги“. Военно-морской секретарь должен узнать, что думают по этому вопросу во дворце. Вероятно, будет целесообразным произвести аналогичные награждения, не обязательно именно теми же орденами, коммандера подводной лодки „Урсула“. В этом случае вся команда также должна присутствовать при награждении. Все приготовления выполнить в течение 48 часов» [408] .

ГОВОРИТ ЧЕРЧИЛЛЬ: «Будьте так добры объяснить мне, что препятствует в некоторых подразделениях ВМФ продвижению матросов до ранга офицера».

Из записок У. Черчилля своим подчиненным

Черчилль всегда старался принимать активное участие в разработке поощрительной политики. В 1914 году, к большому недовольству короля Георга V, он предложил вручать высшее звание военно-морских сил – адмирал флота, – исходя из личных достижений, а не по принципу старшинства, как этого требовал монарх.

С началом Первой мировой войны Черчилль вновь вступил в спор с сувереном Соединенного Королевства. После битвы при Гельголанде, в которой британский флот одержал победу над германской эскадрой, он стал настаивать на том, что храбрых моряков нужно награждать сразу после сражения, так же, как это делается в армии: «Там, где витают смерть и опасность, не следует экономить на наградах» [409] . Георг V, или, как его называли, «король-моряк» [410] (он провел на флоте пятнадцать лет), считал, что моряки могут и подождать окончания войны. Личный секретарь монарха барон Артур Стэмфордхэм писал о возникшем разногласии: