Клерки - Александр Вавилов Страница 11

— Конечно, разберёмся. Сейчас тебя ребята унесут и разберут головушку, или где там у тебя мозги запрятали? Судя по тому, что ты заряжаешься через задницу, не удивлюсь, что и блок управления там впаян. Половина офисного планктона — господа с голубой кровью. Это следовало учесть твоим создателям. Понимаешь, Годинский?

— Нет, что вы хотите сказать?

— В попу балуются. А тебе туда зарядное устройство инженеры засунули. Грубый просчёт для интеллектуальных работников.

— Повторяюсь, Фёдор Михайлович, произошло чудовищное недоразумение. Возможно это происки Захара Ивановича или Ирины Александровны.

Решетнов обернулся к Шилову:

— Захара, кстати, жалко. По чём зря пострадал хороший руководитель. Ну да ладно, меньше о девочках думать будет. — И, посмотрев на Годинского, добавил: — Понимаешь, Штирлиц, в чём ты прокололся? Нельзя быть идеальным работником. Настоящий клерк может быть хорош в работе, как Захар Иванович, но в личной жизни он полон недостатков и в тайне ненавидит окружающих. Половина моих лучших сотрудников — сексуальные извращенцы, другая половина — спящие самоубийцы, страдающие от депрессии. А все, кто работает плохо, счастливы за пределами холдинга, окружённые супругами, детьми и домашними питомцами. Потому что нельзя преуспеть и в работе, и в личной жизни. Чем-то обязательно надо будет пожертвовать. «Фундамент Отечества» разве не знает прописные истины? Ведь такие же люди в кабинетах сидят, как и у нас. Что за гений тебя программировал, состряпав совершенного менеджера? Как можно было игнорировать деньги, Годинский? Мне кажется, даже искусственный интеллект должен понимать истинную ценность материального вознаграждения за труд среди человеческого племени.

— Работа должна приносить удовольствие.

— Я бы тоже хотел, чтобы мои сотрудники в это верили, но лучше признать очевидное и выстраивать процесс с учётом человеческой натуры, нежели наивно полагаться на самопожертвование коллектива.

— Но ведь если человек занимается нелюбимым делом, то он разрушается изнутри, терпя страдания и унижения.

— Годинский, тебе разве историю человечества не загружали в базу данных? Страдание — это и есть суть нашей жизни. И клерк тому яркое подтверждение. Посмотри на Зину, она на порядок лучше тебя разбирается в людях, потому что переполнена несовершенствами: грубая, бесцеремонная и озабоченная психопатка.

Он подошёл к Зинаиде Анатольевне и схватил её за задницу:

— Этот ИИ создавали спецы своего дела. Ни один мужчина не устоит против такой женщины. Генетическая природа человека не позволит ему ни заметить столь сильную и обаятельную особь. Понимаешь, о чём я?

— Нет.

— Пока ты взываешь к абсолютным идеям, она обращается к первобытным инстинктам. Иисуса распяли за то, что он проповедовал. На его роль, Годинский, ты идеально подходишь, а вот шпион из тебя никудышный.

— Я недостаточно хорошо работал?

Решетнов покачал головой и обратился к Шилову:

— Необучаемый ИИ.

— Согласен, алгоритм постоянно возвращает рассуждения к исходной программе.

— Зина, как его вырубить?

— Рубильник в заднице, рядом с зарядным устройством.

— Ок. Тогда выключайте и в лабораторию.

Телохранители загнули Годинского раком, спустив штаны. Зинаида Анатольевна, просунула пальцы в задний проход робота, вытащив чип из блока управления. Владимир Алексеевич закрыл глаза и перестал дышать.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.