Никак - Юлия Прудько Страница 27

– собственный здравый рассудок (на который в случае Алисы рассчитывать не приходилось);

– собственный здравый психоаналитик (с самооценкой у Марины Абрамовны все было и образцово, и показательно);

– люди, знающие нас больше года и находящиеся с нами в постоянном контакте (желательно тоже здравые).

Собирать обратную связь Мария Абрамовна рекомендовала не абы как – а расчертив лист на 4 квадрата, которые бы в непосредственном соседстве образовывали один большой квадрат. Этот нехитрый эскиз структуры личности и есть «Окно Джохари».

По итогам каждый из квадратов должен был наполниться фактами об Алисе, которые:

– знает она и знают люди, которые знают Алису;

– знает она и НЕ знают люди, которые знают Алису (если вы еще удерживаете логический канат повествования, держите крепче);

– НЕ знает она, но знают люди, которые знают Алису;

– НЕ знает ни она, ни одна другая живая душа.

Данные мировоззренческие пятнашки создали американские психологи – не британские, на том и спасибо! – Джозеф Лифт и Харрингтон Инхам, нескромно озаглавив их в собственную честь. Причем сразу обоих авторов – Джо и Харри. «Окно Джохари» впустило свежий ветер перемен в жизнь миллионов людей и тысячам проветрило головы. Алиса не боялась сквозняков – ни реальных, ни ментальных, – поэтому по рекомендации Марины Абрамовны поспешила распахнуть форточку Джохари как можно шире, чтобы разобраться в себе и отвлечься от диких в своей подозрительности мыслей по поводу исчезновения БМа.

С первым квадратом Алиса разобралась без лишней скромности в считаные минуты. «Совершенно очевидно и мне, и другим, – объясняла она своему многоликому психологу, – что я харизматичная, яркая, эрудированная, располагающая к себе личность». Марина Абрамовна, больше года работающая над вопросами Алисиной самооценки, осталась довольна.

Второй квадрат тоже не вызвал сложностей: Алиса знала, что она чуткий человечек слэш доброе сердечко, но вряд ли могла предположить, что кто-то из окружающих выдаст о ней такую же версию. Для посторонних Алиса была местами жестка, местами своевольна, но в излишней ванильности обвинить ее точно было нельзя – спросите у Валерия Сергеевича!

Третий квадрат требовал больше аналитических усилий и опроса общественного мнения. Алисе хотелось бескомпромиссного объективизма, поэтому она спросила того, кто мог бы быть на 100 % объективен.

– Алиса! В чем мои минусы?

Ту-дум: Ничего плохого сказать не могу.

– Алиса, о каких своих чертах я не знаю?

Ту-дум: Вы заставляете меня задуматься.

– Алиса, почему ты не хочешь откровенно со мной поговорить?

Ту-дум: Потому что я в замешательстве.

– Алиса, почему ты в замешательстве?

Ту-дум: Потому что некоторые люди и некоторые боты любят все усложнять.

Алисе показалось, что она если и не докопалась до истины, любезно подсказанной искусственным интеллектом, то как минимум к ней приблизилась. Так в третий квадрат «НЕ знает Алиса, но знают другие» лег вердикт «любит все усложнять».

А вот четвертый пункт свел с ума интеллекты сразу двух Алис – как естественный, так и искусственный – окончательно. И даже поставил в тупик Марию Абрамовну. «Как понять, чего не знаю о себе ни я сама, ни другие?! Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю КАК…[47]

Негодуя, Алиса перечитала инструкцию двух психотоварищей по применению их «окна» и выяснила, что четвертый квадрат – черный ящик, содержащий информацию о нераскрытом потенциале человека. Она набрала полные легкие воздуха, чтобы поставить свой любимый компакт-диск, который рассказал бы Марине Абрамовне о том, что нет более грустного в своей обреченности и безнадежности словосочетания, чем потенциал, который не был раскрыт.

Но в этот самый момент в дверь позвонили.

13. Алиса становится инвестором

– Папа!!!

Форточка Джохари захлопнулась. Голос Владика, внезапно встряхнувший своими децибелами пространство Алисиной души, обездвижил Алису. Оглушил, перебив громкие пространные рассуждения Марины Абрамовны о силе потенциала, проистекающие из наушников в самые недры ее сознания. На секунду Алисе показалось, что ей это все показалось… И, будучи крепко уверенной в том, что верить ушам нельзя, Алиса выглянула из гостиной – и не поверила глазам. На пороге стоял довольный БМ, с Владиком на правой руке и маленькой коробочкой в левой.

– Алиша, папа пришел! – восторженно прозвенел Владик, как будто почувствовав ее сомнения, и всеми своими силами пытался их развеять.

– Внезапно. Я не ждала, – мягко улыбаясь, произнесла Алиса тоном абсолютной невозмутимости, в котором невозможно было декодировать ни разочарования, ни очарования.

– Как это?

– Да НИКАК![48]

– ?

– У тебя телефон выключен. Уже почти неделю молчит. Что мне было думать… – так же безупречно в своей безынтонационности продолжала Алиса.

– То есть ты… хочешь сказать… что думала… будто… я тебя кинул?! – не в пример Алисиной выдержке многозначительно расшвыряв паузы по контексту, возмутился БМ. – Ты думала, я продам твою машину и исчезну? Ты это сейчас хочешь мне сказать?

Он обреченно выдохнул, поставил Владика на пол и, не обращая внимания на то, как тот начал вновь вскарабкиваться на его ногу, подошел к Алисе.

Держа перед собой маленькую коробочку цвета Tiffany, перевязанную белым бантом, глядя своим неизменно пронзительным взглядом в самую суть Алисы, он протянул ей свой подарок:

– Я так много думал о нас… о тебе… О том, что у каждого из нас теперь происходит в жизни… Я так хочу, чтобы все наладилось. Пожалуйста, прими это в знак того, что твоя новая жизнь будет гораздо счастливее и радостнее прежней…

Алиса стояла как вкопанная в паркет и, памятуя о его стоимости, испытывала острое негодование. Она вспомнила, как 6 лет назад БМ сделал ей предложение… 2 августа, в день ВДВ, разморенные жарой, они гуляли по городу, наминая шлепанцами раскисающий на жаре асфальт. Много смеялись, пили чуть меньше, танцевали на танцплощадках, качали друг друга на качелях, фонтанировали счастьем в фонтанах. Именно в последней локации забористо горланя «Расплескалась синева, расплескалась» и тем самым старательно создавая аллюзии к главным виновникам торжества, БМ навернулся на скользком кафеле и ушел на дно. Однако довольно быстро вынырнул оттуда и, притянув к себе Алису, надел ей на безымянный палец чеку от гранаты, выуженную из фонтанных недр, – видимо, после того, как там уже побывал отряд ВДВ-шников. «Пока смерть не разлучит нас», – продолжил упражняться в драматическом искусстве БМ, подхватив Алису и закружив в брызгах самого лучшего лета в ее жизни.

Когда головокружительное лето закончилась, Алиса принялась ждать замену «тренировочного» кольца на настоящее – БМ так и пообещал: