Корпоративная безопасность - Ренат Мамбетов Страница 4

Беседа носила сугубо частный характер и отражала исключительно личное отношение сотрудника к обсуждаемому вопросу.

Сотрудник яро отстаивал позицию того, что нельзя сравнивать объемы рынка труда и производственные мощности государства с крупными капиталами. И соответственно, основным игроком в экономике всегда будет являться государство. Именно государство поддерживает бизнес, и никак иначе.

Спорить с такой точкой зрения сложно. Но автор выразил немного другую мысль. Мысль эта состояла и состоит в том, что страна и крупный/сверхкрупный бизнес сосуществуют в абсолютном симбиозе. Взаимопомощь и взаимовыручка государства и бизнеса — вот основа здоровой корпоративной среды, в которой работают миллионы человек.

А угрозы, направленные в сторону корпораций, по своей сути являются рисками и для государства. Так, топ-менеджер, плодящий коррупцию внутри холдинга, порождает массу «порочных» контактов и на уровне государства. Он всегда и везде норовит получить «откат», всучить взятку, «решить вопрос», организовать «комбинацию» — и все это влияет сначала на компанию, а следом и на страну.

Звучит немного пафосно. Может быть, так и есть. Но в корне вся эта книга — про борьбу с коррупцией, мошенничеством и экономической преступностью. Про то, как нивелировать и митигировать риски на той стадии, пока они не нанесли вред кому-либо.

А теперь давайте окунемся в корпоративный мир России.

Мы не ставили задачу провести полноценное статистическое исследование. Лишь решили, опираясь на открытые источники и собственный опыт, определить пласт и объем корпоративного рынка страны. В скромном «мини-исследовании» речь пойдет именно о порядковых категориях, а не о точных, выверенных цифрах.

На 1 января 2023 года численность населения России составила 146 447 тысяч человек[4]. Впрочем, ничего нового, демография в стране уже достаточно длительное время остается стабильно в пределах ста сорока с лишним миллионов. Для понимания корпоративного сегмента это нам ничего не даст.

Как и в любом исследовании, наша задача — правильно настроить фильтры. Отсеять ненужную нам информацию от общего к частному. Прием сужения «круга подозреваемых» работает практически всегда и почти везде. Еще Шерлок Холмс действовал по принципу «настройки фильтров» и отсекал категории лиц, которые его не интересовали, пока не докапывался до самой сути. Сейчас этот элемент широко используют аудиторы, детективы и корпоративные расследователи — сначала широким захватом собирают объемную информацию, а потом, словно скульптор, отсекают лишнее.

Итак, немного более 146 млн человек… Из них 68 млн мужчин и 78 млн женщин[5] (гусары, молчать). На самом деле и эти цифры для нас бесполезны. Двигаемся дальше.

Трудоспособного населения — 83,22 млн человек[6] (если вам недосуг читать сноски и переходить по ссылкам, просто скажем — статистику мы берем с сайтов весьма уважаемых федеральных изданий и у наших партнеров).

Что значит размытая формулировка «трудоспособного населения»? Ведь и в 88 лет отдельные люди умудряются быть «трудоспособными». Конкретизируем — 83 млн человек трудоспособного возраста означает, что гражданин находится в пределах возрастных рамок от 16 лет и до достижения пенсионного возраста. Дети и пенсионеры сюда не входят.

Пока у нас не получается «навести фокус», численность по-прежнему слишком высока для получения внятной информации.

Давайте попробуем сделать вывод, сколько из 83 млн «трудоспособного» возраста работают официально, легально и реально. Почему именно так? Потому что крупные холдинги работают исключительно «по-белому». Можете поспорить с этим утверждением, но вряд ли найдете аргументы. В любом случае даже если найдете пару примеров из своей практики, то учтите, что «трудовые нелегалы» в компаниях с мировым/федеральным именем не будут составлять более 3–5 % процентов, а такая погрешность допустима для нашего эксперимента. Тем более тенденция последних лет такова, что все выходят из тени и если даже не трудоустраивают сотрудников официально, то берут самозанятых или аутсорсинг.

Так вот, думаем, что около трети трудоспособного населения не работает по ряду факторов, например отсутствие работы, инвалидность[7], учеба в вузах (помните, что в статистику входят лица с 16 лет, а большинство из них до 21–23 лет будут учиться), плюс есть еще категория лиц, рано вышедших на пенсию.

Остается 56 миллионов.

Из этих 56 млн около трети, вероятнее всего, работают неофициально (строительные «шабашки», мелкие компании, общепит, продуктовые рынки и проч.), часть живет и работает за границей, другие стали релокантами, кто-то получает доход от ремесленного производства, отдельные личности просто существуют на средства родителей/вкладов / богатого дяди/папика (не забывайте, мы смотрим правде в глаза), некоторые сидят в местах не столь отдаленных.

Остается 38 миллионов.

Мы сложили вместе полученные из открытых источников данные о самых крупных категориях «бюджетников»: врачах и медперсонале, учителях и педагогах, военнослужащих, госслужащих, полицейских и прочих структурах госсектора. Всего около 11 млн. Добавим к этой категории еще 5 млн человек, которых могли не учесть авторы.

Остается 22 миллиона.

И для чистоты эксперимента округлим до 20 миллионов. Допустим, в расчеты авторов закралась ошибка, то ли бюджетников больше, то ли безработных, то ли учащихся.

Мы помним про погрешность. Про работающих пенсионеров и студентов, которых мы не учли, и про прочие категории граждан, которые можно было бы учесть в статистике. Но повторимся, авторы ведут исследование «порядка цифр», а не доскональных, математически выверенных чисел, нам важно понимать общую картину.

Делаем вывод: вероятнее всего, в России в 2024 году официально, легально и реально в корпоративных структурах работает от 10 до 20 миллионов человек, от 12 до 25 % трудоспособного населения страны. Много это или мало? Учитывая, что именно эти люди добывают из недр нефть и газ, выращивают в полях пшеницу, прокладывают дороги, строят мосты, обеспечивают бесперебойную работу банков и служб доставки, конструируют IT-архитектуру сервисов маркетплейсов и производят еще и тысячи видов продукции, то очень много. Это базис, фундамент, за счет которого существует экономика.

Для понимания количества сотрудников в крупных холдингах приведем данные, взятые с официальных ресурсов.

«Газпром» — 492,2 тысячи сотрудников[8].

«Роснефть» — 323,9 тысячи сотрудников[9].

«Алроса» — 34 тысячи сотрудников[10].

Крупные агропромышленные холдинги — около 150 тысяч сотрудников.

Сбербанк — 330 тысяч сотрудников[11].

«ВТБ» — 80 тысяч сотрудников[12].

Для общего понимания мы привели лишь очень небольшую часть крупнейших отраслевых организаций. Во всех вышеуказанных сферах десятки других мощных, крупных холдингов. Их имена не на слуху, но количество сотрудников в каждом из них достигает десятков тысяч человек.

В России 875 компаний, чья ежегодная выручка составляет более 30 миллиардов рублей[13].

Из них 29 организаций, чья чистая прибыль (!) составляет более 100 миллиардов рублей[14]. А у 5 крупнейших холдингов чистая прибыль составила более 500 млрд рублей: «Газпрома», «Ямал СПГ», «Роснефти», «Лукойла», «Новатэка».

Надеемся, объяснять, чем отличается выручка от чистой прибыли, не нужно.

Кроме того, в стране зарегистрировано 4,32 млн индивидуальных предпринимателей и 3,23 млн юридических лиц[15].

Да, здесь уместен определенный скепсис.