Упорство. Как развить в себе главное качество успешных людей - Ангела Дакворт Страница 45

Помню, как-то раз мама передарила кому-то из гостей подаренный мне подарок – спустя месяц после того, как я его получила, а однажды отдала кому-то всю коллекцию плюшевых игрушек моей сестры. Мы с сестрой дулись и говорили матери, что она нас не любит. «Но ведь есть и другие дети, для которых эти подарки гораздо важнее, чем для вас, – с искренним удивлением объясняла нам мама. – У вас и так много вещей, а у них ничего нет».

Когда я сообщила отцу, что не собираюсь сдавать экзамен для поступления в медицинский колледж, а займусь летней образовательной программой Summerbridge, он был в ужасе. «Почему ты думаешь о каких-то бедных детях?! Они же не члены твоей семьи! Ты их вообще даже не знаешь!» – возмущался он. Теперь я понимаю почему. В моей жизни есть один человек – моя мама, которая смогла помочь многим. Мне повезло, потому что я видела силу призвания.

Глава 9

Надежда

Старая японская мудрость гласит: «Семь раз упади, восемь раз встань». Если я когда-нибудь решусь сделать себе татуировку, именно эти слова я попрошу написать на себе несмываемыми чернилами. Так что же такое надежда?

Мы надеемся, что завтра будет лучше, чем вчера. Мы надеемся, что погода станет солнечной, а наш путь легким. При этом мы сами не несем за будущее никакой ответственности. Мы считаем, что Вселенная осуществит наши надежды.

Упорство связано с надеждой несколько другого толка. Она основана на ожидании, что наши собственные усилия помогут сделать жизнь лучше. Чувствуете разницу между фразой «У меня есть ощущение, что завтра будет лучше» и фразой «Я решил приложить все силы, чтобы завтра было лучше»?

Надежда, которую питают упорные люди, не имеет ничего общего с удачей. Надежда упорных основана на понимании, что утром они встанут и будут заниматься делами.

* * *

Во время весеннего семестра в первый год обучения в колледже я записалась на курс нейробиологии.

Я приходила вовремя на занятия, сидела в первом ряду и аккуратно переписывала диаграммы и уравнения в тетрадку. Я читала всю литературу, которую рекомендовал преподаватель, и выполняла все задания. Когда настало время моего первого теста по этому предмету, я немного волновалась. Программа была сложной, мой школьный курс по нейробиологии был, откровенно говоря, слабым, но в целом я чувствовала себя достаточно уверенно.

Вначале тест был достаточно легким, но потом пошли сложные вопросы. Я начала паниковать. Я с ужасом думала, что не успею выполнить все задания до конца теста. «Я провалю этот тест! Точно провалю!» – думала я. Так оно и вышло. Чем больше я беспокоилась, что не успею, тем сложнее мне было сконцентрироваться. Я даже не успела прочитать последнее задание, как отведенное на тест время подошло к концу.

Через несколько дней преподаватель отдал мне листки с проверенным тестом. Оценка была неудовлетворительной. Низко опустив голову, я поплелась в кабинет к куратору по учебной части.

– Тебе надо подумать о другом курсе, – посоветовал мне куратор. – Ты пока на первом году обучения, у тебя впереди еще три года. Если захочешь, можешь взять этот курс потом.

– В школе я прошла продвинутый курс биологии, – сказала ему я.

– И с какой оценкой?

– Во время учебного года у меня были одни «пятерки», но учитель у нас был слабый, поэтому я решила не сдавать экзамен.

Услышав это, куратор еще пуще начал уговаривать меня поменять курс. То же самое произошло в середине семестра. Я зубрила, как подорванная, но все равно после очередного теста оказалась в кабинете куратора по учебной части. Теперь тон куратора был гораздо более серьезным.

– Тебе совершенно не нужна неудовлетворительная оценка в дипломе. Пока еще не поздно бросить этот курс. Если ты это сделаешь, это не отразится на твоем среднем балле успеваемости.

Я поблагодарила его за совет и вышла из кабинета, удивляясь, что не плачу. Я задумалась – две неудовлетворительных оценки подряд, и до конца семестра будет только один экзамен. Надо было взять тот же предмет, но выбрать не такой продвинутый и сложный курс. Дело происходило в середине семестра, и я понимала, что вряд ли смогу наверстать упущенное до его конца. Если я останусь в группе и буду продолжать курс, то, скорее всего, получу «неуд», а если я брошу курс – никаких последствий и проблем.

Я крепко сжала челюсти и твердым шагом направилась к секретарю факультета. Я решила, что не только останусь в группе по нейробиологии, но возьму этот предмет в качестве специализации.

Тот день был для меня серьезным вызовом. Я могла подумать: «Ах, какая же я идиотка! Ничего у меня не получается!» И спокойно бросить курс. Но я не теряла надежды и не сдавалась. Я решила: «Нет, я не брошу! Я смогу со всем этим разобраться!»

До конца того семестра я не только старалась сама, но брала дополнительные уроки. Я просила преподавателя дать мне дополнительные задания. Я тренировалась, решая сложные задачи и поставив себе четкий дедлайн, чтобы подготовить себя к экзамену. Я понимала, что неизбежно буду волноваться на экзамене, поэтому решила выучить все, что должна была знать по программе. И когда пришло время сдавать экзамен, он показался мне таким невообразимо легким, словно я сама придумала его вопросы.

Я сдала на «отлично». В среднем по окончании учебы за нейробиологию у меня получилась «четверка». Это была самая низкая оценка в моем дипломе, но именно ею я гордилась больше всех остальных.

* * *

Когда я мучилась с нейробиологией, я даже и представить не могла, что неосознанно оказалась в ситуации известного психологического эксперимента.

Это был 1964 год. Два аспиранта, готовившиеся защищать докторскую, Мартин Селигман и Стив Майер, сидят в лаборатории и наблюдают, как собака в клетке получает электрические разряды в подушечки задних лап. Разряды происходят совершенно непредсказуемо и без предупреждения. Если собака ничего не делает, то разряд длится пять секунд, но если животное ткнется носом в стоящую в клетке панель, то разряды становятся короче.

В клетке рядом сидит другая собака. Она получает электрические разряды в то же самое время и точно такой же продолжительности, но у нее в клетке нет панели, с помощью которой можно сделать разряды короче. Только первая собака в состоянии контролировать продолжительность электрического разряда. В общей сложности собаки получают по 64 разряда, после чего их уводят и в клетки сажают