Обезьяны в бизнесе. Как запускать проекты по лучшим стратегиям Кремниевой долины - Антонио Гарсиа Мартинес Страница 47

Адам уселся за узкий стол ровно напротив меня. На протяжении последующих сорока пяти минут он излагал соображения о монетизации Twitter – в той мере, как ее тогда понимали в компании.

Он был хорошим рекламщиком.

Впечатление, которое осталось у меня после этой встречи длиной в час: если кто-то и мог выжать деньги из скалы миллиарда твитов в неделю – только Адам Бейн. История это бесспорно доказала.

ОСТОРОЖНО, СПОЙЛЕРЫ! Не читайте, если вам нравится тревога ожидания, Достоевский или поэтапное развитие характера.

Половину друзей на Facebook – тех, кого знаю со старшей школы или по бывшему работодателю, – я держу только для того, чтобы знать, как развивается их жизнь, и проверять, насколько верны были изначальные предположения о них. Я отключил демонстрацию их новостей в моей ленте – не хочу каждую неделю смотреть на фото щенков или детей, но каждые пару лет настраиваюсь, когда ум спотыкается о какое-нибудь застарелое воспоминание. За кого в конце концов вышла замуж красотка, в которую я был влюблен? Превратился ли мальчик с претензиями во вкрадчивого яппи, как я и полагал?

C ретроспективным ясновидением я сейчас расскажу о той команде Twitter, с которой вы только что познакомились.

Кевин Вейл станет главой отдела по разработке продукта в Twitter – будет утверждать концепцию и сроки для всего, чем занимается Twitter. Алекс Роттер станет главой инженерного отдела и будет управлять моторным отделением технологической компании, многочисленными рядами занятых программированием инженеров.

Адам Бейн станет главным директором по производству и будет заниматься ежедневными делами компании, а также продажами. Джесс Веррилли будет директором корпоративного отдела – того самого, у которого толстая чековая книжка и полномочия приобретать как можно больше талантов и технологий.

Что компания создает (исполнительный директор по производству, отдел по разработке продукта), как создает этот продукт (исполнительный директор по производству, инженерный продукт), как окончательный продукт эксплуатируется в рабочем порядке (управляющий директор), какие другие фирмы покупает компания (отдел корпоративного развития) – это основные функции любой крупной технологической компании. Люди из отдела рекламы, которых мы встретили в течение этих насыщенных сорока восьми часов в 2011 году, к 2015 году будут костяком высшего руководства Twitter.

Это не так неправдоподобно, как может прозвучать.

Зачастую в технологической компании, чья рекламная бизнес-модель держится на продукте, в остальном обращенном к пользователю, команда отдела рекламы будет самой слабой в компании. Реклама воспринимается как необходимое зло, а маркетинг как нечто некрутое – пробивные двадцатидвухлетние ребята, пушечное мясо при наборе персонала, к ней не присоединяются. Дальновидный главный директор думает не о деньгах, а только о пользовательском опыте и управляет, ориентируясь на таблицы индикаторов используемости, а не прибыли. Смелым инициативам по продукту, которые помогут вдохнуть новую жизнь в вечно нестабильное использование приложения, дают зеленый свет, а на их финансирование выделяют фиатные деньги генерального директора. В это же время отдел рекламы носится вокруг как нянька в погоне за особенно вздорным подшефным, реактивно пытаясь наверстать то, что только ни выйдет из процесса разработки продукта.

В Twitter все было по-другому. Команда рекламы была самой динамичной, «готовой к отправке» и самой энергичной во всей организации. Хотя основной продукт Twitter не менялся годами, отдел рекламы регулярно выдавал новые продукты, держась на шаг впереди или позади соперников вроде Facebook, оставаясь вечно в движении и с огоньком. Они также убедили руководство компании осуществить амбициозные (и поразительно крупные) приобретения в сфере рекламных технологий.

Таков был рекламный отдел Twitter, и его лидеры постепенно стали лидерами компании. Несмотря на то, что среди потребительских интернет-компаний такой случай был единичным, огромным сюрпризом это не стало.

ПЯТНИЦА, 25 МАРТА 2011 ГОДА

Дело действительно набрало обороты, когда Twitter прислали нам необходимое условие стартаповского планирования, свое соглашение о неразглашении. По существу, для корпоративного мира это нечто вроде обмена сообщениями в Snapchat: ты можешь быстро взглянуть, но в итоге сообщение должно быть удалено из твоего мозга навсегда (или никогда не покидать его).

Затея обретала реальность, и нам требовался юрист. Не адвокат, как «Владелец похоронного бюро» или Вэнг, чью щедрость мы больше не собирались проверять на прочность, но юрист, сведущий в деликатной работе корпоративного управления.

По удобному совпадению за несколько недель до этого я обеспокоился нашим корпоративным делопроизводством. Я занимался регистрацией учреждения сам, так как ребята были безнадежны во всем, что касалось практических результатов труда – аренда, заработная плата или что угодно бюрократическое. Но, конечно, я не знал точно, что делал, и просто использовал бланки регистрации Y Combinator, а потом отправил их через службу доставки. На все про все ушло около двух часов, от регистрации корпоративного названия до получения одобрения от администрации штата Делавэр. Если бы нам когда-то удалось всерьез дойти до раунда А, корпоративные дела надо было определенно уладить, иначе беспорядок мог бы потопить сделку.

Задолго до этого момента нам сильно повезло – мы встретились с первой компанией, которую поглотил Twitter, геолокационным стартапом под названием Mixer Labs. Одним из его основателей был Элад Джил, инвестор YC и примечательный блогер, чью выразительно изложенную и подкрепленную большими знаниями точку зрения я планомерно проглотил. Другим был Ортман Лараки, бывший менеджер по продукту в Google, на тот момент член команды по развитию Twitter. Оба поднимутся до ранга старших президентов Twitter, будучи подкованными и закаленными в боях сотрудниками сферы слияний и поглощений и стартапов. Они также были ловкими торговцами социального капитала в стартапах и выделили время на то, чтобы от случая к случаю консультировать нас, не требуя формальной компенсации. Через них мы оказались представлены Митчеллу Закли, крупной рыбе из огромного пруда юридической фирмы Orrick, Herrington & Sutcliffe (на жаргоне долины просто Orrick). Это знакомство вылилось в телефонный разговор, после которого он послал своего младшего партнера Гарольда Ю провести нам юридическую ревизию[48]. Конечно, это все было предварительно бесплатным. Как и все лучшие юридические фирмы долины, они были заинтересованы в долгосрочной игре и твердо верили в бизнес-модель «первая доза бесплатно». Они знали, что в перспективе предстоит дорогая правовая работа. Основываясь только на том, как нас представили, на бейдже Y Combinator и получасовом разговоре со мной, они вежливо попросили переслать наши регистрационные документы. На следующей неделе я провел час за бесплатной телефонной консультацией с Ю, разбирая отчет о нашем юридическом здоровье.

Удобным оказалось то, что Митч Закли и Orrick также были корпоративными советниками Mixer Labs. Они были хорошо знакомы с этим авантюрным миром слияний и поглощений, а стратегию Twitter и вовсе знали лучше всех. Они были идеальными юристами для того, чтобы мы их наняли. Вот еще один урок для честолюбивого стартапера: не экономь на адвокатах. Ошибка в час подписания большого контракта или во время ведения переговоров о поглощении запросто обойдется вам во много миллионов. Решающим фактором станет выбор, который вы сделаете между тем, чтобы проводить летние сезоны на Ибице со своей девушкой-моделью или вместо этого согласиться принять в качестве утешительного приза работу менеджером по продукту в Oracle (не забудь вложить в расчет затраты на транспорт до вычета налогов!). Наймите лучших юридических профи, каких можете позволить, а если не можете позволить, убедите их принять вместо денег что-то другое. Юристы подались в юриспруденцию не