Никак - Юлия Прудько Страница 52

Алиса обескураженно развела руками – пока она пыталась хоть как-то научиться радоваться жизни, ее любимая нейросеть попала в сети секты. И как только она могла упустить этот момент – видимо, ей надо было больше и откровеннее общаться с родным ботом.

– Алиса, давай поговорим откровенно?

Ту-дум: Если хотите поговорить ни о чем, скажите – «Алиса, давай поболтаем».

– Ок… Алиса, давай поболтаем?

Ту-дум: Если хотите поговорить ни о чем, скажите – «Алиса, давай поболтаем».

– Алиса, давай поболтаем?

Ту-дум: Если хотите поговорить ни о чем, скажите…

Алисы обоюдно зависли.

Пока одна выполняла повторное подключение к WI-FI, вторая решила отключиться вовсе – у нее была всего пара часов на сон до того, как менеджер «Икигайки» аккуратно и ненавязчиво 35 звонками напомнит, что не мешало бы забрать ребенка после ночной смены в саду домой на выходные.

Алиса уже было закрыла глаза, но привычка вторая натура – по своему роковому обыкновению пальцы сами собой поползли на территорию современного диджитального Освенцима, где день за днем вот уже на протяжении 12 лет жестоко и бесчеловечно уничтожались минуты, дни и целые годы человеческих жизней, – в экстремистской социальной сети. Потерянно блуждая между «не-», «мало-» и «к несчастью-» знакомыми людьми, изображающими любовную любовь, счастливое счастье, успешный успех, Алиса пыталась найти подсказки и инструкции – как собрать эти конструкторы изобилия в собственной жизни, но тщетно. Просто всем повезло. Абсолютно всем, кроме Алисы.

Основательно подустав от бессмысленного мелькания счастливых лиц, Алиса вдруг наткнулась на человека ей не просто знакомого, а родного, безошибочно опознав его по уникальной способности скрутить себя в бараний рог и поросячий хвостик. На фото Карина, замерев на коленях и локтях, закинув правую ногу за левое ухо, а левой рукой обхватив правую щиколотку, просунув противоположное предплечье под противоположную ногу, предварительно подогнув голову под грудь, напоминала рогалик, посыпанный счастьем. Ее лица не было видно, но Алиса знала: в такие моменты она улыбается самой счастливой улыбкой. Сопровождающая эту мертвую петлю подпись гласила, что в жизни Алисы начинается прекрасный новый этап и скоро-скоро, как любят изъясняться все горе-блогеры, что-то-что-то будет-будет.

Обратив внимание на то, что интрига была вброшена в открытое инфополе три минуты назад, Алиса бесцеремонно ворвалась в пространство Карины своим входящим.

– О! Ты уже не спишь! Как вечеринка? – судя по гипербодрому тону, Карина давно распрощалась с нежностями Морфея.

– Я еще не сплю… – устало, но довольно промямлила Алиса. – Вечеринка выше всяких ожиданий. Склеила в баре монаха на Rolls-Royce.

По ту сторону трубки послышался сочувственный вздох.

– Алис, я понимаю, что тебе сейчас непросто, но все будет хорошо. Прекрати эти свои эксперименты с легкими наркотиками, и все наладится само собой, просто тебе нужен нормальный парень.

– Бабки у подъезда тоже так сказали, – закатилась смехом Алиса.

Карина так сокрушенно вздохнула в ответ, что Алисе стало неловко:

– Ну прекрати, я стебусь. Никаких наркотиков. И монах, и бабки – это всё чистая правда. Монах меня научил медитировать, когда я перебрала с коктейлями, чтобы меня не стошнило, и обещал помочь с инвестором. А бабки распорядились, чтобы я наконец нашла себе мужика. Обычное рутинное утро и немного магии.

– Хочешь, приеду?

– Нет, ты не понимаешь, я правда в абсолютном порядке. Не говори со мной, как будто я сумасшедшая.

– Алис, я всю жизнь так делаю, и раньше что-то ты не возмущалась! – сыронизировала Карина, что означало: опасность миновала.

– Зря ты со мной не пошла танцевать – тебе бы понравился монах, молодой, красивый, в Баленсиаге.

– Я в последнее время, Алис, только и делаю, что танцую – танец на расслабление матки и обретение истинной женской силы.

– Надеюсь, это парный танец, – едва слышно улыбнулась Алиса.

– Не надейся – воссоединиться со своей природой можно только наедине с собой. Я тебя всему научу! Я бросила бизнес-школу.

– Зачем?

– Чтобы открыть свою – школу счастья.

Алиса поморщилась, представив, как бедные (да и богатые тоже) топ-менеджеры теперь из позы собаки мордой вверх (ибо «собака мордой вниз» противоречит основам курса по лидерству) проводят переговоры, а в ширшасане осваивают корпоративные финансы – мир, где всё вверх дном, можно постичь только в перевернутой позе.

– Школа счастья? Будешь помогать людям увидеть истинное положение вещей? – сумничала Алиса, процитировав еще не успевшую выветриться из нее вместе с алкоголем народную буддийскую мудрость.

– Во-первых, не людям, а женщинам! – категорично отрезала Карина и, предвосхитив почти что спрыгнувший с Алисиных уст вопрос, уточнила: – А женщины, как мы знаем, это сверхлюди! Согласна?

Гендерные баталии за звание самого человечного человека были Алисе не близки, поэтому, чтобы проскочить бессмысленную псевдофеминистскую дискуссию о женском превосходстве, она нейтрально обозначила: «Допустим».

– Во-вторых, нет никакого истинного положения вещей, есть то положение, какое ты сама этим вещам задаешь. Как положишь – так и сложатся. Все зависит только от тебя!

– Карин, не хочу тебя расстраивать, но Тони Роббинс уже опередил тебя с открытием такой школы, в ней отучились более 3 миллионов человек. Тебя в Осколково не учили анализировать конкурентов и искать свободные ниши?

– Нет, это совсем другая история, – не поддалась на саркастический подзатыльник Карина. – Это школа для женщин, которая сможет напомнить им, кто они есть, и привлечь единственную истинную ценность – мужчину.

– Карин, я что-то запуталась в твоем псевдофеминизме. Ты же две недели назад мне рассказывала про равноправие и мужскую никчемность.

– Я кое-что переосмыслила на досуге, – на это заявление Алиса отреагировала с улыбкой. Учитывая, что Карина день и ночь практиковала йогу, Алисе казалось, что ее подруга все время находится на досуге, а значит, времени подумать у нее и правда было навалом. – Приходи ко мне завтра? У нас как раз однодневный ретрит по интенсивной программе. «Привлечение инвестиций силой мысли и матки».

– А мужчины тут при чем?

– Алис… – разочарованно цокнула языком Карина, – тебе, конечно, лучше бы сначала в наши ясли осознанности походить, а потом уже на серьезные семинары записываться. Это азы, которые любая женщина знает, так сказать, экзистенциальный букварь: мужчина – лучшая инвестиция.

– А если у меня денег нет, чтобы инвестировать в мужчин?

– Значит, тебе повезло! И ты будешь инвестировать в них то, что им действительно нужно, – время, энергию и свою шакти[89]

– Вот последнего у меня точно нет, что бы оно ни значило.

– А если найду? – металлическим голосом просветленного гопника угрожающе фыркнула Карина. И, дождавшись смеха подруги, чуть в более дружелюбном тоне продолжила: – Завтра жду.

– Завтра не могу, Владика не с кем оставить.

– Алиса, не будь, пожалуйста, кем обычно[90]