За*бан, но не сломлен. Как побороть весь мир, но при этом остаться собой - Кэролайн Дунер Страница 54

Прочитав книгу о наведении порядка в состоянии выгорания, я осознала, что мне необходим отдых. Я читала о том, как найти радость и обрести простоту посредством уборки как раз в то время, когда я была глубоко физически и эмоционально истощена. Это был катализатор, который помог мне понять, что на самом деле мне нужно МЕНЬШЕ ДЕЛ. Мне нужно было время. Мне нужно было перевернуть свою жизнь с ног на голову и остановиться. И отдохнуть.

К тому же, я сразу заметила метафору. Символизм этой «уборки» был очевиден: вы измотаны, потому что не верите, что вам МОЖНО избавиться от ненужных вещей. Долгие годы я думала, что мне нельзя бросать актёрскую деятельность, ведь, как я думала, театр – это моя судьба. Мне все говорили, насколько я хороша. И по большей части я действительно любила играть. Но когда я избавлялась от старых компьютерных шнуров, старых простыней, которые даже не подходили для моей кровати, обуви, которую я не носила годами, и старых бумаг, внезапно я обнаружила, что избавлялась и от платьев для прослушиваний. Всю одежду, которая должна была помочь выглядеть стройнее, скромнее и т. д., я отправляла на выброс. Не было никаких сомнений: они не вызывали радости. Совсем. Я больше не хочу посещать очередные дурацкие курсы или очередное дурацкое прослушивание. Я больше не хочу этого делать.

Я никогда не задумывалась о том, что давала мне пожизненная подсознательная вина за неудавшуюся актёрскую карьеру: хронический стресс и чувство вины. И постоянный самоконтроль. Я даже не предавала этому значение, хотя ощущала на постоянной основе. Я никогда не делала достаточно, никогда не была достаточно продуктивной, достаточно впечатляющей или успешной, никогда не выглядела достаточно хорошо. Я никогда не чувствовала, что мне можно расслабиться. Никогда. Я была такой… измотанной. И всё из-за подсознательных убеждений и давления, о которых я даже не подозревала. Я охренеть как устала. Правда.

А что, если я просто… продолжу уборку и наведу порядок во всей своей жизни? Что, если я избавлюсь… от всех занятий и прослушиваний? Что, если я откажусь от актёрства? Что, если я сниму с себя груз давления и позволю ему улетучиться? Что, если я сохраню только то, что действительно приносит мне радость: ведение семинаров и написание книги «Диета «Пошло всё к чёрту»»?

Я изнуряла себя, пытаясь превратить «Диету «Пошло всё к чёрту»» в жизнеспособный бизнес, и за эти два года многому научилась и заработала достаточно денег, чтобы продержаться какое-то время. Но мне совсем не нравилась эта суета.

А что, если я… возьму два года отпуска? Не два года отдыха от работы, а два года отдыха от суеты? Что, если я уеду из одного из самых дорогих городов в мире и вернусь в Филадельфию, буду платить гораздо меньше, жить одна и делать всё наоборот?

Что, если я возьму два года… перерыва?

Как выяснить, можно ли вам уставать

Хотя за четыре года до этого я прозрела относительно одержимости едой и весом, я не переставала поиски себя. Никогда. Я никогда не сбавляла темп. Я изменила направление, но диета «Пошло всё к чёрту» на самом деле стала моим собственным кризисом. О боже, что теперь?! Что мне делать с работой? Как зарабатывать на жизни? Как я выберусь из этого дерьма, в котором нахожусь? Где я буду жить? Как мне ориентироваться в этом мире, пока я лечусь? Мне нужно купить новую одежду… А могу ли я позволить себе купить новую одежду?

Исцелить отношения с едой очень сложно. Мне нужно было понять, как справиться с внутренними проблемами, что, в свою очередь, требовало много энергии, внимания, доверия и принятия. Первые четыре года на диете «Пошло всё к чёрту» абсолютно изменили мою жизнь, но их нельзя было расценивать как отдых. Даже если вначале я сознательно отдыхала физически, мой разум и эмоции никогда не брали паузу. А именно в этом в тот момент я нуждалась. Я освободилась от постоянно давления, призывающего быть худой, здоровой, сияющей и идеальной, но огромное количество другого давления по-прежнему имело место, и от него мне всё ещё предстояло избавиться. И это был мой шанс.

Я понимала, что не заслужила усталость. Я была очень строга к себе, долгое время себя истязала. Все те годы, когда я недоедала. Все те годы, когда считала себя ленивой, а на самом деле страдала от анемии. «Не сдавайся, Кэролайн. Хватит быть такой ленивой тряпкой. Иди на пробежку». И я делала не больше, чем остальные. На самом деле, глядя на окружающих, я видела, что большинство людей занимались гораздо большим. И я знала, как мне повезло. Мне было двадцать, я жила в Нью-Йорке и пыталась угнаться за своей мечтой. А теперь пусти слезу, девочка.

Я вынуждала себя преодолевать усталость до тех пор, пока уже не могла её игнорировать. Я чрезвычайно уставала физически. Уставала больше, чем казалось нормалным. Бывали моменты, когда во время беседы с кем-то мне было трудно держать глаза открытыми. Со мной что-то происходило. И мне было трудно понять причину своего состояния, потому что мне казалось, что я находилась на пути к здоровью и правильным отношениям с едой. Но что-то всё равно было не так. Я утомлялась при одном взгляде на свой график, согласно которому я бегала по Нью-Йорку в попытке построить восемь разных карьер. Кроме того, посещение занятий или прослушиваний стало требовать от меня больше энергии, чем у меня было.

Почему я не могу найти мотивацию? Почему не могу подобрать ключ к этой жизни?

Что-то ответило: «Потому что ты устала. И ты продолжаешь себя изводить. Независимо от того, считаешь ли ты, что заслужила это, или нет, ты выдохлась».

А что самое странное, у меня начала болеть печень всякий раз, когда я пила алкоголь, даже если это был всего один бокал вина. Я надеялась, что со временем это пройдёт, но нет. Кроме того, у меня очень часто стала подниматься температура, один или два раза в неделю. Сначала я думала: «Надо же, организм всё равно продолжает бороться!» Но поскольку ситуация