Андрей Кузьмичев - Фанаты бизнеса. Истории о тех, кто строит наше будущее Страница 54

Наши люди в булочную на такси не ездят!

Родители к деньгам относились серьезно. Свободных средств не было никогда. Семья несколько лет копила на покупку авто. Когда Надежде исполнилось двенадцать, «родители купили машину – это была 21013, – потом все веселились, что папа в булочную ездит, особенно ездить на ней некуда было». Зато каждое лето теперь вся семья отправлялась за приключениями, хотя и с раннего детства отец «приучил к путешествиям: как геологоразведчика его часто забрасывали достаточно далеко, поэтому [испробовала] все виды транспорта: вездеходы, вертолеты, самолеты…» Три года подряд из Нижневартовска отправлялись колесить по всей стране: «На Украину мы однажды съездили, на Азовское море и на Черное море. В разных городах останавливались. Обычно папа брал меня с собой штурманом, сам был за рулем. Мама с братом прилетали на самолете, что позволяло в какой-то момент объединиться всей семье. Внутри машины мы спали как сельди в бочке». За одну поездку по «две-три тысячи километров получилось». К словам Надежды я бы добавил: «На одного». Потому что только до Москвы от Нижневартовска аж 3000 с лишним километров!

Глосса о путешествиях детства

Путешествия по Западной Сибири. Охота, рыбалка, сбор ягод, грибов. Я сама на охоту не ходила. Ходил папа… Нас… брал с собой со взрослыми мужиками, у нас все легче происходило. Мы сами не ходили на охоту. Но наработалось понимание того, как сварить на костре какой-то суп, управлять моторной лодкой, летать на самолетах малой авиации, что такое охотничьи лыжи, непролазные сугробы. Это все известно с детства, когда сама собою возникла огромная любовь к природе и к красивым местам России. Я обожаю страну. Очень люблю летать, очень люблю управлять различными видами транспорта. Мне это действительно очень интересно.

Не сиделось Надежде в родном Нижневартовске: в 14 лет она на первые заработанные деньги отправилась в путешествие: «Мы с подружкой полетели в Ленинград. Подружка Таня была чуть ли не вдвое старше и с удовольствием учила меня настоящей взрослой жизни – как пить противный черный кофе, как модны сейчас рюшечки на одежде…» Но куда бы ни отправлялись путешественники страны Советов – везде они видели главную примету любого города и страны. «Вот, смотри, дочка, – говорил папа, – улица Ленина… В какой бы город ты ни заехала, там непременно будет такая улица. Она – всегда центральная, и по ней можно выехать из города»[178].

Детский клуб МГУ «Орленок» проводит запись детей (желательно домашних) в коллектив музыкально-эстетического развития.

Куда мечтали поступать медалисты СССР? Конечно, только в московский или питерский университеты с их вековой историей. Суматошная студенческая жизнь – не в пример нынешней – требовала напряжения семейного бюджета, однако насущные потребности в жилье и пропитании, за исключением апельсинов и тусовочных удовольствий, вполне обеспечивала.

«У меня был план – поступить в МГУ на экономический факультет по специальности “политэкономия”», – объясняла мне выбор вуза Надежда. – В связи с тем, что я заканчивала с медалью и тренировала себя в математике, то хобби у меня было таким – решать разные системы уравнений. Могла их решать круглосуточно. Мне также очень нравилось декламировать стихотворения – у меня очень красиво это получалось. Уроки литературы были любимейшими. Я участвовала в разных олимпиадах по математике и по русскому языку. География и история другое дело: мне было сложно соединять цифры и изложение. Если все это замесить в одну кучу, то ничего мне не понятно было. Считала, что интересней можно рассказывать события. Я тренировала себя, чтобы запоминать цифры: раньше у меня даже записной книжки не было, у меня не было номеров телефонов».

Любой, даже самый талантливый советский ребенок зачастую и не знал, какие препоны придется преодолевать, чтобы не просто поступить в понравившийся вуз, но и быть допущенным к высшему образованию. В числе фильтров на входе была и пресловутая графа № 6, и разнарядки по приему представителей рабочего класса, и свои приемные комиссии и репетиторы, которые готовили отпрысков нужных людей к поступлению в свои вузы. Наверное, что-то об этом Надежда знала: «Золотой медали, хотя я все десять лет училась на отлично, мне не досталось: на город их выделили всего две, и нам совершенно непрозрачно намекнули, что мои родители – недостаточно важные птицы (а точнее – просто никто) для “золотого” выбора их дочери»[179]. И ее бурная общественная жизнь чуть не вышла ей боком: «Из города меня не отпускали: город Нижневартовск меня видел как комсомольского деятеля, – рассказывает она. – Закачивая школу, я была комсоргом и часто выступала на публике».

Комсоргу школы в небольшом городке куда проще было пойти по «партийной» линии, получив членский билет Коммунистической партии Советского Союза – так называемую «хлебную карточку», а потом, подучившись в партийно-комсомольско-профсоюзных вузах – а были и такие, – устремляться вверх, к сливкам общества и партийно-профсоюзным небожителям: сначала в городское начальство, потом в областное, а уж потом, если очень повезет, – в Москву, где и заседали вожди советского народа, изредка появляясь перед публикой на Мавзолее В.И. Ленина.

Глосса о рекомендации по-советски

Для экономического факультета по специализации «политэкономия» требовалась рекомендация обкома партии. Я запросила все эти документы. И пока училась в 10-м классе, я их все собирала. Когда я закончила 10-й класс, мне ничего назад не пришло. В комсомольской организации мне сказали, что они затерялись. Вместо своего выпускного вечера я поехала в Тюмень искать свои документы, предварительно собрав еще один пакет в Нижневартовске. Мои документы действительно потерялись, так что их никто не нашел, но, тем не менее, я подписала новые документы и в Москву приехала без документов, но с телефонами людей, которые должны были привезти подписанные документы. Когда мне их привезли, то оказалось, что в них я на один год старше… Тем не менее, документы в МГУ у меня приняли. Город и традиции держали меня очень сильно. Приехав в Москву, я не поступила.

Позже Надежда вспоминала: «Я сегодня крепну духом. Например, делаю открытия, насколько была неблагодарной своим родителям. Так, они дали мне в Москву, когда я уехала из Нижневартовска поступать в МГУ, все свои деньги – примерно пять взрослых зарплат. А я их проиграла в наперстки. Полностью»[180]. Полностью отдавшись игре («Любовь к азартным играм я унаследовала от своего отца и деда. Оба они были страстными картежниками и периодически проигрывались впустую»[181]), Надежда через год вновь потеряла надежду: вторая попытка поступления на выбранный факультет оказалась такой же провальной, а на пять взрослых зарплат в столице нашей родины можно было прокантоваться полгода, пусть и не шикуя. «Возвращаться домой было стыдно, и я сдала документы в политехникум Моссовета на ул. Марины Расковой, – написала Надежда в своей книге. – Из двух имеющихся в техникуме экономических факультетов – планирование и бухучет – выбрала планирование, но директор – замечательная женщина, которая когда-то закончила именно политэк МГУ, – поговорив со мной, строго сказала: “Нет, Надя, пойдешь на бухучет и потом мне еще спасибо скажешь…”. Действительно, через два года, весной 1990 года, когда плановая экономика приказала долго жить, компании, на которые свалился хозрасчет, стояли за нами в очередь и готовы были платить очень хорошие деньги»[182].