Александр Тамоников - Смерть в твоих глазах Страница 23

– Ты права.

Лариса взяла сотовый телефон, визитку следователя и набрала номер. Где-то на улице пропищал сигнал. Видно, там тоже кому-то звонили.

– Да, Лариса Константиновна, – ответил Во-ронов.

– Извините, Валерий Андреевич, что отрываю вас от отдыха, но у меня тут человек во дворе. Мне кажется, он следит за квартирой.

– И Алле Владимировне так кажется?

– Откуда вы знаете, что Аля у меня? – опешила Бестужева.

– Я видел, как вы вместе входили в подъезд. Плаксина не выходила, значит, она у вас.

– Так это…

Следователь не дал ей договорить:

– Да, это я сижу на детской площадке. У вашей подруги отменное зрение.

– А вы не особо и прячетесь, я тоже видела вас. А почему вы следите за нами?

– Не за вами, за квартирой. Ведь кто-то украл обручальное кольцо вашего мужа, оставив пустую пачку сигарет. Но теперь смысла находиться здесь нет, и я, пожалуй, поеду к себе.

– Может, зайдете? Я вас чаем угощу или чем-нибудь покрепче.

– Да нет, Лариса Константиновна, благодарю, хотя… придется принять ваше приглашение.

На город внезапно обрушился сильный ливень.

– Давайте быстрей, а то промокнете.

Бестужева встретила следователя у дверей, провела в гостиную.

– А вы неплохо устроились, – улыбнулся Во-ронов.

– Ничего особенного, – проговорила Алла, с интересом глядя на него. – Присаживайтесь, Валерий Андреевич.

– Подожди, Аля, – вступила в разговор Бестужева, – мне надо поговорить с капитаном.

– Я помешаю?

– Нет, конечно. Я об SMS.

– А! Это правильно.

– Что за SMS? – посмотрел на Ларису следо-ватель.

– Днем мне пришло странное сообщение, вот, пожалуйста, взгляните сами.

Она открыла меню сообщений, протянула телефон, и Воронов вслух прочитал: «Жизнь в страданиях имеет конец, страдания в жизни бесконечны».

– Интересно. Кого-то потянуло на философию. И кто отправил это сообщение, выяснить не пытались?

– Пыталась. Звонила на номер, с которого пришло SMS, но тот оказался выключен.

– Ничего, мы узнаем, кто этот странный абонент, минуту. – Воронов записал номер, потом кинул взгляд на часы:

– Сегодня этого сделать не удастся, а вот завтра с утра пробьем номерочек.

– Говорила же тебе, что надо следователю позвонить! Сейчас бы уже знали, кто этот философ, – огорченно произнесла Алла.

– Да, – кивнул Воронов, – надо было сразу же позвонить мне, я же просил немедленно сообщать обо всем подозрительном.

– Да закрутилась. Председатель партии приезжал, с ним долго беседовали.

– Понятно!

– Вы присаживайтесь. Коньячку?

– Вообще-то, я за рулем.

– За рулем? – изобразила удивление Плаксина. – Я не вижу никакого руля. И какой гаишник предъявит претензии к следователю, если тот будет слегка навеселе?

– Ну, не скажите. Предъявит не предъявит, а в рапорте отметит. Сейчас инспектор просто обязан это делать. Борьба с нарушителями закона внутри самих органов. Но рюмочку, граммов пятьдесят, пожалуй, выпью. И, если вы не против, посижу немного. Не хочется возвращаться в холодную квартиру холостяка.

– Так вы не женаты? – тут же заинтересовалась Алла.

– Нет!

– Разведены?

– Не угадали, Алла Владимировна. Я не был женат, следовательно, и разводиться мне не с кем.

– Странно! Видный мужчина, при солидной должности, с прекрасными перспективами карьерного роста, а значит, и материального положения, с квартирой в Москве, и не женат. Извините за нескромность, почему, Валерий Андреевич?

– Ну, наверное, еще не встретил ту, которой готов был бы отдать руку и сердце, – улыбнулся Воронов.

– Ой ли, Валерий Андреевич! – прищурила в меру накрашенные глаза Алла. – А мне кажется, что вы еще не нагулялись. Семья обременяет. Дома дети, пеленки, бессонные ночи, куча забот, вечно уставшая супруга, да еще работа беспокойная. А холостяку что? Что хочет, то и делает, я имею в виду во внеслужебное время. Захотел, пришел домой, упал на диван да пялься в «ящик». Захотел, подружке позвонил или поехал к ней. Сегодня к одной, завтра к другой. Я не права?

– Нет, Алла Владимировна, не правы. А это что, Лариса Константиновна? – указал следователь на альбом, лежавший на столе. – Семейный архив?

– Да какой там архив, так, с десяток фотографий.

– Взглянуть разрешите?

– Ради бога.

Воронов взял в руки альбом. На втором развороте воскликнул:

– Оп-па! Димка! Ну, надо же!

– Вы кого-то узнали? – спросила Лариса.

– Да, Димку Веселова.

– Вы его знаете?

– Еще бы, мы с ним с пятого класса за одной партой сидели. Он после школы в военное училище пошел, я на юрфак. Так что же это получается, Дима и был командиром вашего мужа? Они вместе на фотографии.

– Да, – ответила Лариса, – капитан Веселов являлся командиром моего мужа, старшего лейтенанта Бестужева, пропавшего без вести.

– Вот оно что?

– И ваш одноклассник, Валерий Андреевич, бросил своего друга по училищу.

– Дима не мог оставить друга в беде, это я знаю точно.

– Тем не менее Веселов жив, служит, здравствует, а Сергей неизвестно где.

– Скажите, Лариса Константиновна, а у вас номер телефона Веселова есть?

– Да, хотите пообщаться?

– Хочу! Очень хочу.

– Он там же, в альбоме, впрочем, номер забит и в мой телефон.

– Я вижу.

Следователь уже набирал начертанный сзади фотографии номер. Длинные гудки слышались секунд двадцать. Воронов уже собрался отключить телефон, но тут услышал голос друга:

– Веселов. Кто это?

– Здорово, чертила!

– Ворон?

– Узнал!

– Ты откуда?

– Я из Москвы, а ты где?

– Где же мне быть, Валера? На Кавказе, понятно. А как ты разыскал меня?

– Я взял твой номер у Ларисы Константиновны Бестужевой.

– У Ларисы? – удивился Веселов. – У нее проблемы?

– Ну, почему сразу проблемы? Она в порядке.

– Но ты и Лариса? Или вы просто знакомы?

– Слишком много вопросов, Дима. Сам как?

– Да живой пока. Слушай, сейчас у меня нет времени на долгий разговор, через час выход. А вот после выхода начальство обещало отпуск. Документы готовы, так что, если все в горах пройдет нормально, в ближайшие дни буду в Москве. Тогда и встретимся, и посидим, и поговорим.

– Ты сообщи, когда и каким рейсом вылетишь. Я встречу.

– Скорее всего, прилечу военным бортом, так что сам найду тебя. Номер сохранился. Но все, Валер, молодец, что позвонил, рад был слышать. Ларисе привет! До связи!

– Ну, вот и поговорили, – огорченно проговорил следователь.

– Быстро!

– У него не было времени, боевой выход.

– Веселов все на Кавказе?

– Да. Обещал на днях в отпуск прилететь.

– Он и мужа найти обещал, но ладно. – Лариса налила себе коньяку, залпом выпила и взглянула на Воронова: – Если не секрет, вы уже получили заключение экспертизы по убийству Славы Корнеева и Себенко?

– Да! Что вас интересует?

– Кто убийца?

– На этот вопрос экспертиза ответа не дает, на него отвечает следствие. Могу сказать лишь то, что и Корнеева, и Себенко убил один и тот же человек.

– По-моему, это и так было ясно.

– Для следствия нужны неопровержимые доказательства, а не предположения, даже те, которые впоследствии подтвердятся.

– Ну, прекратите, ребята, ради бога! – воскликнула Алла. – Давайте лучше потанцуем. У тебя же хорошая музыка, Лара. А раз кавалер один на двоих, то дамы приглашают кавалеров, и первой сделаю это я.

– Нет. Извините, не до танцев, – отказался Воронов. – Дождь на улице кончился, поеду я. Завтра много работы. Да и у вас тоже. Похороны. Время приближается к полуночи. Благодарю за прием, и позвольте откланяться.

Алла выразила недовольство и осталась в гостиной, а Лариса пошла проводить следователя.

– Валерий Андреевич! – попросила она, стоя в дверях. – Вы встретитесь с Дмитрием первым. Передайте ему, что я хочу поговорить с ним.

– Конечно, Лариса Константиновна. До свидания. Спокойной ночи.

– До свидания.

Глава 5

Северный Кавказ. 24 июня.

9.00 по местному времени.

Переговорив с Вороновым, командир второй диверсионно-штурмовой группы 36-го отряда специального назначения капитан Веселов, забрав планшет, вышел из канцелярии казармы, отсек которой занимало подчиненное ему подразделение. В спецназе Дмитрий оказался, можно сказать, случайно. Началось с того, что командира батальона перевели начальником штаба отдельной десантно-штурмовой бригады. Он и добился перевода в соединение лучшего своего ротного, капитана Веселова. После двухмесячных курсов дополнительной подготовки бывшего ротного назначили сначала заместителем командира разведывательной группы, а затем командиром диверсионно-штурмового подразделения, 36-го отряда специального назначения под командованием подполковника Юрия Викторовича Сорокина, человека заслуженного, Героя России. К нему для получения боевой задачи и направился Дмитрий. В штабном отсеке командир отряда находился один, без заместителей.