Александр Тамоников - Смерть в твоих глазах Страница 25

– Какая седина? Я сказал, совсем черные во-лосы.

– Ладно. Мурза может уйти, узнав о твоей пропаже?

– Э-э, кто я такой, чтобы из-за меня уходить? Он дочерей заберет.

– Сказал, не заберет, – потушив окурок, твердо произнес Веселов.

– Ай, где ты, а где Мурза? Как спасешь дочерей?

– Это мое дело. Плохо, что ничего о базе своего односельчанина не знаешь.

– Я раньше часто бывал на ферме, еще до войны. Она не перестраивалась по-крупному, возможно, внутри боевики что-то и построили, но внешне она выглядит, как и раньше.

– Ну, хоть это. Так. – Капитан развернул перед чабаном крупную карту района: – Посмотри сюда!

– Да я в этих картах ничего не понимаю, – отмахнулся Кодаев.

– Объясню, поймешь. Смотри, вот ваш аул Кирга. В километре от селения на северо-востоке – ферма, выше ее, значит, севернее – лесной массив, ниже – речка Хими, что идет с перевала по равнине мимо фермы и аула к селению Мерган. Видишь?

– Да.

– Сразу ниже речки плато, изрезанное балками и покрытое кустами, так?

– Так, но сейчас на плато больше деревьев и кустов, это почти лес.

– Как видишь, мы прекрасно понимаем друг друга. Продолжим. Южнее плато большой овраг, к которому с юга подходит крупная балка.

– Такой же овраг, ну, может, немного поменьше и помельче.

– Хорошо. Эта балка начинается в юго-восточном лесу.

– Это так, – утвердительно кивнул Кодаев.

– Вокруг аула равнина.

– Пастбище, где мы пасем скот.

– На востоке – безымянный перевал, на западе – еще лесной массив.

– Да, перевал. У нас его еще называют перевалом одинокого волка.

– Почему? – поинтересовался Веселов.

– Вой оттуда иногда доносится. Так волк воет.

– Вот здесь, – вернулся к карте капитан, – холмы. Что они собой представляют?

– Холмы как холмы, их там штук шесть, мы к ним не ходим, незачем.

– А охотники?

– Они охотятся в левом лесу, там дичи больше, зверье осталось, кабаны, медведи.

– В левом, значит, западном лесу?

– Значит, в западном.

– Речка глубокая, широкая?

– Это когда как. Когда жара стоит, почти пересыхает, когда дожди, разливается метров на тридцать и прет бурным потоком, но все равно мелкая, по колено. Правда, быстрая, когда дожди, не перей-ти, вода с ног сбивает.

– Значит, воду на ферму берут из речки.

– Да. Но внутри и колодец есть, вернее, был раньше.

– Ты видишь на карте расстояние между лесными массивами, балками, оврагами, цифры сверху линий, написанные карандашом, отражают действительность?

– Чего? – непонимающе посмотрел на Веселова чабан.

– Расстояние на карте соответствует расстояниям на местности?

– А! Сейчас глянем. – Посмотрев на карту, чабан вновь утвердительно кивнул: – Да, примерно так все и есть.

– Примерно, это как?

– Ну, может, где меньше, где больше, но ненамного.

– Понятно. – Капитан достал чистый лист бумаги, карандаш, пододвинул Кодаеву: – Рисуй схему фермы!

– Да из меня рисовальщик плохой.

– Ничего, разберемся.

– Но я был на ней давно.

– Вот какой она тогда была, такой и рисуй.

Покусывая от напряжения губы, сморщив лоб, чабан начертил схему. Учитель в школе назвал бы этот рисунок мазней, но капитану спецназа и этого было достаточно.

– Так, значит, с севера стоит дом, одноэтажный, по краям всей площади здания фермы, где находились животные, колодец, и все это окружено каменным полутораметровым забором. Ворота со стороны речки и грунтовой дороги, что проходит до аула по берегу Химы. А это что слева?

– Загон для овец. Сейчас там пустырь, но ограда из жердей кое-где осталась.

– Перевал проходим?

– Это смотря для кого. Для чужаков нет, местные знают тропы, но и тех мало.

– Ты знаешь?

– Я – нет! – быстро ответил Кодаев и тут же добавил: – Клянусь, не знаю, гражданин начальник! – Потом снова наклонился к карте и поставил крестик по южной окраине селения.

– А это что за знак? Что он обозначает?

– Мой дом.

– Ясно.

– Вы отправитесь к аулу?

– А как иначе мы спасем твоих дочерей?

– Но ведь вы не ради них собираетесь в Киргу?

– Скажем так, не только ради твоих дочерей. А у Мурзы хорошие бойцы?

– Откуда мне знать? Оружия у них много, одежда военная, ботинки армейские, а как воюют? Кто знает?

– Наемники среди них есть? Или только чечены?

– Там всяких полно.

– А русский офицер, когда разговаривал с Мурзой, имел при себе оружие?

– Да, автомат.

– Понятно! Ну, что ж, Вели, ты сам пришел к нам, сообщил о базе. Это хорошо. Ты поможешь нам, мы поможем тебе.

– А зачем держать меня в камере?

– Ради твоей же безопасности. Потерпи, недолго терпеть.

Капитан вызвал конвоира, и тот увел чеченца.

Веселов прошел в кабинет заместителя командира отряда, в котором было заметно прохладней от работающего с надрывом старенького кондиционера «БК-2000».

Командир взглянул на часы и, повернувшись к майору Скворцову, усмехнулся:

– Ты смотри, Виталий Алексеевич, ровно час прошел, как мы передали капитану чабана. Минута в минуту.

– Он у нас пунктуален, – улыбнулся в ответ майор.

– Ну, Дима, что тебе дал разговор с Кодаевым?

– Немного, но дал.

– Хорошо. Приступим к разработке плана действий твоей группы в районе аула Кирга?

– Командиров подгрупп приглашать не будем?

– Позже, при постановке задачи. – Сорокин кивнул на разложенную на столе карту, такую же, как у Веселова: – Какие мысли, капитан?

– Акцию, думаю, следует провести по обычной схеме. Местом десантирования группы предлагаю назначить участок плато между перевалом и юго-восточной «зеленкой» в секторе 4-го квадрата…

– Так, это на каком удалении от объекта?

– На удалении от фермы примерно в тринадцать с половиной километров, от аула почти в двадцать. «Вертушке» следует зайти с юга. Высадку проведем по-штурмовому, чтобы не терять время на поиск ровной площадки.

– Согласен. Дальше?

– Дальше проходим «зеленку» до начала балки. Это двенадцать километров плюс расстояние от места высадки, то есть до леса еще два-три километра. Берем в целом пятнадцать километров. Для этого нам потребуется, учитывая всевозможные препятствия и темное время, часов пять. По балке выходим в Большой овраг, где группа разделится на подгруппы. Первая подгруппа под моим командованием пойдет по оврагу к холмам, с которых проведем осмотр объекта через ночную оптику. Вторая войдет в перевернутую Г-образную балку, что подходит по редколесью к речке Хима, непосредственно к объекту с юга. Ее поведет мой заместитель. Он оценит обстановку с южного направления. С него подгруппа капитана Требина и атакует ферму, предварительно сняв посты внешнего охранения, если таковые будут обнаружены. При необходимости Требин выведет на левый фланг одного или двух бойцов для блокирования вероятной попытки прорыва противника в случае, если акция пойдет не по плану.

– Ну, с подгруппой Требина все ясно, по ней ты принял верное решение. А сам что, проведешь атаку от холмов?

– Нет, конечно. Это невозможно. На холме я оставлю одного из бойцов первой подгруппы. С остальными, обойдя массив, войду в «зеленку» с севера вместе с сапером и связистом, после того как сапер, сержант Дуканов, обеспечит выход второй подгруппы на южный рубеж подготовки штурма. Как только подгруппы займут рубежи, проведем разведку объекта. Одного человека придется посылать к аулу.

– Для чего? – поинтересовался майор.

– В Кирге, по словам Кодаева, проживает двоюродный брат Мурзы, и главарь банды иногда навещает его, – объяснил Веселов. – Нам необходимо убедиться, где точно будет находиться Беев во время штурма, который ориентировочно я предлагаю провести в 6 утра завтра.

– А успеешь провести все необходимые подготовительные мероприятия? – спросил подполковник.

– Если высадку группы провести в 20.00 сегодня, то к южному рубежу мы выйдем не позднее часа ночи. До трех часов сапер проверит подходы к рубежу подготовки первой подгруппы, а к трем часам вторая подгруппа выйдет к холмам. На осмотр объекта полчаса, значит, в 3.30 первая подгруппа начнет выдвижение на свой рубеж. Для этого требуется пройти около шестисот метров по плато и примерно триста по «зеленке». С учетом вероятного обнаружения постов, раннего обнаружения «духов» и их нейтрализации группа займет исходные позиции где-то в 4.00 – 4.20. До аула ровно километр. Для разведки в Кирге понадобится где-то час-полтора. Если мы получим подтверждение, что в ауле Мурзы нет, то уже в 5.30 подгруппы будут готовы к штурму. Полчаса на дополнительные мероприятия или на задержки во время маршей и рассредоточения. В 6.00 мы сможем провести одновременную атаку с северного и южного направлений, прикрыв восток и запад. Штурм проводим в предельно жестком режиме, то есть уничтожаем всю банду. Пленных не берем.

– А как же наш предатель или заложник?

– По нему буду работать лично. И в отношении бывшего офицера я поставлю бойцам отдельную задачу.