Сергей Зверев - Заложники в раю Страница 25

Суабан не стал возражать и пообещал завтрашним утром уже начать съемки. На удивление, он уже горел желанием снимать шоу. Сказалась давняя неосуществленная, еще детская мечта стать актером…

…С первыми лучами солнца в тихую речную долину прибыл грузовик с вооруженными тайцами. Камуфлированные мафиози торопливо высыпали из кузова и тут же растворились в сплошной зелени тропического леса.

Час спустя подтянулся Суабан со своей свитой и всей съемочной группой. Главарь «Буа-донга», копируя повадки режиссера на съемочной площадке, опустился в раскладное кресло под пляжным зонтиком и, взяв мегафон, начал поторапливать вялых и еще не до конца отошедших от вчерашней травли газами телевизионщиков, выгружающих и устанавливающих оборудование.

Ближе к полудню, когда к съемкам все было почти готово, в речную долину привезли заложников. Они уже не были похожи на тех страшных и перепачканных грязью людей из ямы, ведь над каждым из них поколдовал профессиональный гример. Но он навел лишь внешний лоск. А блеклые глаза, унылые улыбки и усталая походка – все это осталось.

Оказавшись в просторной речной долине, Настя Задорожная наконец-таки смогла вздохнуть полной грудью и почувствовать себя в какой-то степени свободной, пускай и ощущая на себе пристальные взгляды охранников. Ведь находиться здесь, на открытой местности, под голубым небом, белыми облаками и таким теплым солнцем, было куда лучше, чем в глубокой темной яме, накрытой сверху металлической решеткой.

Задорожная стояла у самой кромки берега. Под босыми ногами девушки весело журчала, просачиваясь между камней, кристально прозрачная вода.

«Искупнуться бы. Но, наверное, не разрешат», – вздохнула с сожалением Настя.

А сверкающая солнечными бликами вода так и манила в свои объятия. И даже как-то не думалось, что в ней может скрываться опасная для человека живность.

– Поверни правее… куда ты ее поставил… давай сюда… теперь зафиксируй… поверни эту чертову камеру… не-а, отъезжай… все равно ракурс плохой… так сойдет… – долетали с противоположного берега голоса телевизионщиков.

Сначала Задорожная не могла понять, послышалось ей это или нет. Но как только один из членов съемочной группы вновь повторил фразу «Так сойдет», Настя встрепенулась и посмотрела на противоположный берег. А точнее, на молодого осветителя в кепке и солнцезащитных очках с зеркальным напылением.

«Володька? – щурилась девушка, пристально разглядывая загоревшее и до боли знакомое лицо. – Не может быть… нет, нет… это определенно не он… что здесь делать обыкновенному каптерщику из нашей военной части? Но так похож… причем не только внешне… голос… интонация… и эта фраза, которую он так любит произносить… о, боже, кажется, я начинаю сходить с ума… Точно, я умом тронулась».

– Настя, – неожиданно окликнул Настю Валентин Назаров, – с тобой все в порядке? К съемкам готова?

– А? – рассеяно обернулась девушка. – Да… да…

– С тобой точно все в порядке? – приблизился к девушке продюсер. – Как-то ты странно выглядишь.

– Просто задумалась. Показалось, что знакомого увидела.

– Знакомого? Здесь? В диких джунглях? – удивился Назаров.

– Я же говорю, что показалось, – взглянув еще раз на осветителя и, как ей показалось, убедившись, что это действительно не ее бывший одноклассник, ответила Задорожная, – со мной все в порядке.

– Тогда поторопись, – бросил Назаров.

Первый этап съемок состоял из коротких телеинтервью заложников, где те плакались на камеру, расписывая все ужасы и лишения, которым они подвергаются, находясь в плену. Вопросы им задавал не кто иной, как сам главарь «Буа-донга», которого снимали со спины. Его участие в опросе придало шоу еще больше драматичности и даже трагизма. Ведь пришлось вспомнить и неудавшуюся попытку освобождения.

Второй же этап съемок затянулся. Причиной тому стало недовольство Суабана имеющимся сценарием, оставшимся в наследство от «островного» периода шоу. По мнению главаря «Буа-донга», он был скучный и нединамичный. А потому мафиози приказал немедленно переписать его, внеся туда побольше действия, мордобоя и брутальных сцен, на что дал Назарову всего лишь полчаса. Его не убедило и то, что продюсер и сценарист – профессии разные.

Чтобы продюсеру лучше думалось и творилось, Суабан разрешил ему взять с собой заложников и посоветоваться с ними где-нибудь на видном, но отдаленном от реки месте. Мол, посидите в тишине, без пристального надзора охранников, покумекаете и что-нибудь толковое обязательно придумаете.

– На это у нас тридцать минут, – садясь на нагретый солнцем камень, произнес Валентин Назаров. – Жду ваших предложений, – и он занес ручку над чистым листом бумаги.

Обступившие продюсера полукольцом ведущие и участники реалити-шоу начали делиться своими соображениями по поводу нового сценария. Выходило что-то типа передачи «Что? Где? Когда?».

– Я бы оставила все как есть, – категорически возразила Колчак, – получилось бы эдакое сочетание гламурного с диким и ужасным.

– Вот иди, Ксюшечка, и поделись этой своей офигительной мыслью с самим Суабаном, – раздраженно бросил продюсер, понимая, что теряет драгоценное время.

– Вот пойду и скажу, – телеведущая обиженно надула губки, встала и неожиданно для всех отошла в сторону, села на траву, подумала и заспешила к главарю.

– Тебе что, дура, жить надоело? – крикнула ей вслед Нина Дулина.

– Еще посмотрим, кто из нас дура, – послышалось в ответ.

Назаров начинал сильно нервничать. Прошло три, четыре минуты, а никто так ничего и не предложил.

– Главарь «Буа-донга» прав, – неожиданно заговорил Сазонов, – снимать в прежнем формате при теперешних условиях неправильно. Я предлагаю разыграть среди нас приз.

– Приз? – удивился Назаров. – Интересно, – и он сделал на листе бумаги первую запись. – Продолжай.

– Именно, – кивнул Сазонов, – учитывая кровожадность и садистские склонности нашего опекуна, единственное, что сможет его порадовать, это… – Он щелкнул пальцами, подбирая нужное слово. – Короче. Между участниками шоу будут устраиваться бои. Что-то вроде турнира. Четвертьфинал, полуфинал и финал. Победитель сего соревнования получает возможность освободиться самым первым, после получения части выкупа.

– Малорадостно, но в чем-то ты прав, – продюсер Назаров хмыкнул себе под нос и начал что-то строчить на листе бумаги.

По выражению его лица и по тому, как быстро двигается его рука с шариковой ручкой, Павел понял, что тот заинтересовался его идеей.

– Превосходно, – закончив писать, произнес Назаров, – думаю, Суабану понравится.

– Участвовать в этих боях будем все мы? – поинтересовался Матвей.

– Конечно, а как же иначе? Ведь у каждого должна быть возможность получить этот действительно самый ценный в теперешних обстоятельствах приз, – подтвердил Сазонов.

– Это что ж тогда поучается? – возмутился Дулин. – Мужчины будут колотить представительниц слабого пола? Нет уж, увольте.

– А он прав, – поддержала Матвея Настя Задорожная, – к тому же тут есть следующий немаловажный момент – победителем станет кто-то из мужчин, но не мы, девушки, это как пить дай. Или кто-то думает, что Ксюша сможет поколотить Андрея или, скажем, Пашу. Или я, к примеру, справлюсь с Матвеем? А?

– А что, мы, по-вашему, должны драться всерьез?

– Во-первых, приз серьезный. Я бы не отказалась от него. Во-вторых, главарь не потерпит самодеятельности.

Дулин и Задорожная поставили Павла в тупик.

– Как-то я об этом не подумал… – Сазонов задумчиво поскреб заросший густой щетиной подбородок.

Сохранявшую до этой минуты гробовое молчание Нину вдруг прорвало:

– А у нас в деревне существует давняя традиция. Если девушки любят одного и того же парня, то они сходятся на поле и устраивают настоящую драку. Проигравшая дает слово перед всеми собравшимся, что оставит парня в покое. А победительница…

– Гениально, – беспардонно перебил Дулину Назаров, – настоящие женские бои – это телевизионная бомба! Все мужчины будут не отлипать от экрана днями. Только представьте: расцарапанные лица, выдранные волосы, поломанные ногти, – продюсер вскочил с камня. – Решено: в боях будут участвовать только девушки.

– Это действительно будет круто. Я полностью поддерживаю, – подхватил идею Сазонов.

– А если я не соглашусь? Ксюша не захочет? С кем тогда будет драться Нина? – встряла Настя Задорожная.

Ответить на Настин вопрос никто не успел, к собравшимся на камнях заложникам подошли Суабан, а вместе с ним и Ксюша Колчак, державшая в руке прозрачный пакет с мелко нарезанной фольгой.

– Время истекло. Надеюсь, у вас есть готовая идея сценария? – Главарь «Буа-донга» вопросительно посмотрел на продюсера Назарова.

Валентин пересекся взглядом с Задорожной. Некоторое время помешкал, взглянул на Павла, затем на исписанный корявым почерком лист бумаги, потом вновь на Настю.