Сергей Самаров - «Заказ» невыполним Страница 25

– Какие методы? – с сомнением и неодобрением спросил старший из подполковников. – Пытки? Нас самих за это взгреть могут. Только за то, что мы не воспротивились вашим действиям… Следует еще доказать, что обстановка действительно военная, а потом доказать, что Марина видела этого парня непременно с Хамзатом. А я оставляю процентов сорок на то, что она ошиблась. Может быть, даже пятьдесят процентов…

– Можно и без пыток обойтись. Скополамин[9]… Я попрошу, мне привезут ампулу.

Подполковник Сумароков отрицательно покачал головой.

– Предположим, мы сделаем так… Предположим даже, что он что-то скажет… Но вы же читали, кажется, первоначальные материалы следствия. Хамзат предельно осторожен и обычно предпочитает иметь одностороннюю связь. Даже предполагая проводить операцию задержания, как вы говорите, методом «на живца», мы имеем мало надежды, что парень получит возможность связаться с Хамзатом. То есть, вся наша операция – попытка «схватиться за соломинку», поскольку рядом нет бревна. Получится – не получится… К тому же обычным задержанием мы можем спугнуть Хамзата, и больше никогда аналогичной возможности не заполучить, если это в самом деле реальная возможность. Нет, я против…

– Тогда давайте посмотрим на дело с другой стороны, – Андрей Вячеславович, понимающий, насколько опасна ловля преступника «на живца», естественно, беспокоился за дочь и искал наиболее безопасные варианты. – Сколько человек у вас в группе?

– Кроме нас – еще шестеро офицеров. Все с большим опытом оперативной работы. Проверены во многих операциях.

– Я вижу здесь некоторую неувязку, – откровенно высказался подполковник Судоплатов. – В данном случае вы предполагаете противопоставить опыт оперативной работы многолетнему боевому опыту бандитов. А это не всегда аналогичные понятия? и требуют разного подхода. В боевых ситуациях следует предпринимать боевые действия, а не оперативного характера.

– Да, но мы исходим из обстановки…

– Вот, а я бы предпочел, чтобы против бандитов с боевым опытом выступали офицеры с боевым опытом. То есть, я бы предложил пусть не заменить вас, но усилить офицерами спецназа ГРУ. Десять человек могу выставить в течение получаса.

– Такие силы невозможно оставить незамеченными.

– Все будут в гражданской одежде. На вооружении только пистолеты. А прятаться они умеют, за это можно не волноваться…

– Завидная у вас мобильность. Хотя нам недоверие и обидно, отказаться от такого предложения трудно, поскольку оно видится разумным. Повадки боевиков ваши парни должны знать лучше. Вызывайте своих, – решил подполковник Сумароков, на что майор, прибывший с ним, недовольно «цыкнул». Но это Андрея Вячеславовича не смутило.

Андрей Вячеславович позвонил сразу и вызвал все дежурные тройки, плюс к ним старшего лейтенанта Разумова. Против первоклассного стрелка, согласно логике, должен действовать первоклассный стрелок. Это будет высокой степенью гарантии безопасности для остальных. Тем более, привыкший к тому, что он стреляет быстрее и точнее других, Таймасхан не может ждать, что встретит равного противника. К тому же он не знает, кто, возможно, будет этим противником. А это может стать решающим фактором.

Только после того, как прибыла группа и подполковнику Судоплатову доложили об этом, Марина, посмотрев на часы и покачав головой, потому что стрелки вот-вот должны были сойтись на двенадцати ночи, позвонила на мобильник Володе. Тот без сомнений и не задавая лишних вопросов, выразил желание и готовность…

2

– Хорошая здесь охрана, – сказал Хамзат. – Даже на выстрелы не приходит. Везде бы такую встречать, а то получится, как в Польше…

В Польше год назад их встретили двумя автоматными очередями из новых экспериментальных бельгийских пистолет-пулеметов Р-90. Если бы не молниеносная реакция Таймасхана и не его умение стрелять, не прицеливаясь, но точно, так бы и лежали под кустами, пока их не взяли бы там тепленькими.

– За это наказывать следует, – заметил Таймасхан. – И сурово… Службу нести каждый обязан добросовестно.

– Похоже, здесь выстрелы время от времени все же раздаются, и потому никого не пугают. Кстати, прямо под кабинетом находится подвал. Возможно, под ковром люк, куда трупы сбрасывают. Посмотрим?

– Тебе интересно?

– Не очень.

– Мне еще больше «не очень»…

– Даже жена совсем не волнуется. Ладно бы, один выстрел или два… А тут почти целый бой. Я бы на ее месте поинтересовался…

– Он же ее отослал. Правильно женщину воспитывает.

– Ладно, двинули к выходу, охрану поищем…

Но жена, оказывается, все же взволновалась. Дверь распахнулась, как только Таймасхан с Хамзатом приблизились к ней. Женщина вошла, и Хамзат сразу ударил ее рукояткой пистолета по голове. Такого удара хватило, чтобы она ничего не видела еще, по крайней мере, несколько минут. А до этого увидеть что-то она тем более не смогла. Даже удар, наверное, не увидела, и очень удивится, когда в себя придет.

Оставив жену лежать в пяти шагах от мужа, они спустились по лестнице. Хамзат показал на дверь в боковой стене холла. Матовое стекло закрывало видимость, но все же было ясно, что свет там горит. Таймасхан дверь распахнул резко. Хамзат держал наизготовку пистолет с глушителем. Здесь стрелять следовало именно Хамзату, чтобы выстрел не услышал охранник у ворот.

За дверью, спиной к ней и лицом телевизору, сидел человек в наушниках. Таймасхан, видимо был прав, считая, что пренебрежение служебными обязанностями следует наказывать. Хамзат и наказал – выстрелом в темечко, к которому приставил глушитель, и дождался, когда охранник непонимающие глаза поднимет.

У ворот стояла каменная будка-сторожка. Там охранник спал, положив руки на стол, а на руки пристроив неумную голову. Хамзат выстрелил в эту голову прямо сквозь стекло, потому что опасаться им было уже некого. Даже если в соседних дворах, где тоже наверняка есть охрана, услышат, дураков подставлять свою голову следует еще поискать.

– Может, машину возьмем? – предложил Таймасхан.

– Пройдемся. Воздухом подышим…

Они вышли, оставив калитку распахнутой настежь. И в это время в нагрудном кармане Хамзата «виброзвонком» подала «голос» трубка.

– Слушаю, – ответил Хамзат по-русски. – Да, это я… Да я же… Понял… Так… Так… И что?… А что случилось-то? Ладно. Короче, действуй, только не спеши… Мне нужно по крайней мере минут тридцать… И никаких такси… Далеко до общежития? Понял. Нет… Там место слишком открытое. Тогда к дому иди. За сорок минут как раз доберешься… Поведешь ее в сторону троллейбусной остановки. Из двора за школу, через пустырь… Она на занятия всегда там ходит, я сам видел… Действуй. Сразу и рассчитаемся… Сразу… Я с собой привезу… И не переживай… Она уже больше никогда не пожалуется папочке… Она уедет в горы, и там останется… Все… Веди ее… Когда к дому подойдешь, от подъезда мне позвони… Чтобы я уже на месте был… Если что, придется чуть-чуть подождать… Действуй.

Он убрал трубку и посмотрел на Таймасхана.

– Что? – спросил тот.

– Водитель, кажется, тот, что ближе к креслу стоял? – Хамзат бросил взгляд в сторону окна кабинета Далгата, словно объяснял, про кого он говорит.

– Откуда я могу знать его водителя?

– Надо было сразу тебя послушать и взять машину. Вернусь, объясню… Подожди…

Хамзат побежал в дом. Там пока никакой тревоги не поднялось. И даже дети спали за толстыми стенами, не потревоженные выстрелами. Однако в кабинете жена убитого хозяина встала на четвереньки. Очевидно, удар был на слишком тяжелым. Чего доброго, и ментов вызовет, и номер машины сообщит. А это было бы сейчас совсем некстати. Хамзат перевернул ее ногой, чтобы посмотреть в лицо. Ему всегда было трудно стрелять в человека, если он не видел лица, хотя и так стрелять тоже приходилось. Но женщина глаза закрыла. Тогда он выстрелил ей в лоб и шагнул к тому парню, которого посчитал водителем – тот держал в руке брелок с автомобильными ключами. Вместе с ключами пришлось взять его документы и на машину. Парень молодой, Таймасхан внешне может его заменить, хотя лица не слишком похожи. Но для всех здесь, в России, люди с Кавказа кажутся друг на друга похожи. И кто вообще когда сверял фотографию на водительском удостоверении с настоящим лицом. А если уж дело в темноте происходит, то вообще можно не опасаться ничего. Единственная возможная неприятность – это посты проверки, выставленные специально для того, чтобы их, Хамзата с Таймасханом, поймать. Но пусть попробуют это сделать… Хамзат стрелять умеет, а Таймасхан весь пост перестреляет раньше, чем какие-то там омоновцы опустят предохранитель и затвор автомата передернут. Так что ехать можно было смело и с чужими документами.

Выходя из кабинета, Хамзат опять остановился рядом с женой Далгата. Он самому себе признаваться не хотел, но чувствовал себя сейчас, после того, как дело было уже сделано, нехорошо. Он знал, что, со своей точки зрения, поступил правильно, и никогда не видел разницы в том, убить мужчину или женщину. Просто его, в самом раннем детстве оставшегося сиротой, как-то непривычно больно кольнула мысль о том, что еще сирот прибавилось. И прибавилось их не у тех, с кем он воевал, с кем вел его воевать Джамбулат Гарсиев, а сироты появились в его родном народе. Джамбулат этого не понял бы. Он всегда старался к своим соплеменникам относиться с пониманием. Но что делать, если эти соплеменники не хотят принимать в свой круг Хамзата с Джамбулатом. Ощущать это было непривычно Хамзату, и он старательно выдавил из себя подобные мысли другими, более приземленными, а выйдя торопливо из дома, сделал знак вошедшему в калитку Таймасхану, чтобы тот ворота открыл, а сам направился к гаражу.