Михаил Серегин - Ангел по имени 112 Страница 27

Под землей сначала было страшновато, но когда Фитиль увидел, что попал не просто в яму, а в некое помещение со стальными дверями, он испытал настоящее изумление. Про бункер он никогда ничего не слышал и поэтому вынужден был дать волю фантазии. Он решил, что попал на секретную базу, которую построил себе Князь. Правда, когда он увидел газовые баллоны и следы горелки на железной двери, его взяли сомнения – в своих владениях двери обычно открывают ключом. Теперь он предположил, что Князь нашел пещеру с сокровищами, и его охватил азарт золотоискателя. Все сомнения были разом забыты. Фитиль с нетерпением ждал развития событий, и даже десятикилограммовая канистра в руке не так сильно портила настроение.

Дверь, однако, вскрывать не стали, а пошли в ту, которая уже была открыта. Дальше спускались по веревкам, оказавшись среди каких-то обломков. Кругом была жуткая тьма. Даже лучи фонарей вязли в ней, густой, словно нефть.

Фитиль все ждал, когда перед ним засверкают спрятанные под землей сокровища, но его долго вели по каменным коридорам, сворачивая то налево, то направо, а потом все остановились перед глубокой нишей в стене. Это была шахта лифта. Здесь Князь велел всем молчать и несколько долгих минут прислушивался к звукам, доносящимся из-под каменных сводов. Как оказалось, звуков здесь было предостаточно – просто нужно было остановиться и прислушаться. Подземелье было наполнено шорохами, скрипами, вздохами. Правда, все эти звуки казались далекими и не совсем реальными, и, кажется, Князь не придал им никакого значения.

Успокоившись, он подошел к шахте и заглянул вниз. Как он и ожидал, внизу было темно. Но свет фонаря, упавший на крышу искореженной взрывом кабины, открыл его взгляду некоторую необычность.

– А я-то думаю, почему здесь не воняет! – пробормотал он себе под нос. – Они мертвяка убрали! Тоже правильно. Не так противно будет спускаться.

Он обернулся и осветил лица своих спутников.

– Первым, Велюр, ты спустишься! – распорядился он. – Ты в прошлый раз сюда рвался, значит, тебе и флаг в руки. Только не ломись сразу. Осмотрись сначала. И пушку под рукой держи.

– Ты же говорил, что они сами приползут, – не слишком радостно отозвался Велюр. – Подохнут, говорил.

– Ну, говорил, – согласился Князь. – Я не бог, могу и ошибиться. Но я не хочу, чтобы мои кореша по дурочке пулю схлопотали. Учти: если подстрелят, на врача не надейся. Сам будешь лечиться – народными средствами.

Кто-то невесело засмеялся.

– Ладно, я понял, – мрачно сказал Велюр. – Давайте опускайте, только осторожнее. Там запросто можно на какой-нибудь штырь сесть или ногу сломать…

Он перевалился через край ямы и повис на веревке, зацепившись за нее одной рукой и ногами. В другой руке он держал наготове «Вальтер», видимо, серьезно прочувствовав последнее напутствие Князя.

– Майна! – сказал Комар, и они с Симоном начали вытравливать веревку.

Прошло совсем немного времени, и снизу донеслось негромкое металлическое звяканье, словно Велюр наступил на панцирную сетку, и тут же он довольно громко выругался.

– Что орешь? – недовольно спросил Князь, светя вниз фонариком. – Договорились ведь без шума…

Задрав вверх голову, Велюр ответил напряженным голосом, как-то странно дергаясь и судорожно цепляясь свободной рукой за веревку:

– Так эти суки… Твою мать! Они тут колючку настелили! Зацепился я, черт!..

Он сунул за пояс пистолет и наклонился, пытаясь высвободить ноги из мотка перепутанной колючей проволоки, которая в изобилии была разложена по смятой крыше кабины. Ему было плохо видно в полутьме, и он попытался включить свой фонарь. На какой-то момент он даже выпустил из рук веревку и, похоже, окончательно завяз.

Наверху слушали, как Велюр матерится и гремит ржавой проволокой. Когда он взорвался особенно выразительной тирадой, Князь не выдержал и крикнул:

– Кончай там дрочиться! Цепляйся за трос – поднимать будем!

Велюр подчинился. Его начали поднимать. По нерасчетливости сделали сразу резкий рывок, и Велюр завопил от боли.

– Озверели, суки! – стонал он. – Что делаете? А-а-а! Майнай, кому говорю!

После долгих мучений и препирательств, с третьей попытки, извивающегося от боли, разъяренного Велюра удалось поднять. Обе его штанины ниже колен были изодраны в клочья, по лодыжкам текла кровь. Оказавшись на твердой земле, он первым делом от души врезал по уху ни в чем не повинному Фитилю и снова разразился отборной бранью.

Оглушенный Фитиль кубарем покатился на каменный пол, уронив заступ и опрокинув канистру, к счастью, закрытую.

– Чего дергаешься? – холодно спросил его Князь. – Пацан тебе чем виноват? Пушку-то хоть не потерял?

– Фонарь обронил, зараза! – пробормотал Велюр, остывая. – «Вальтер» на месте.

Они некоторое время помолчали. Потом Велюр хмуро сказал:

– Ну и что делать? Эта мразь все там проволокой забила – не пропихнешь! Пролезть нечего и думать. Вот тебе и сами приползут! Чего-то мы не поняли, Князь!

– Я его самого в проволоку замотаю, когда доберусь! – пообещал Князь.

– Добраться еще суметь надо, – вмешался Симон. – Колючка – это не шутки.

– Я знаю, что сделаем, – объявил Князь. – Нужно, чтобы кто-то спустился и подцепил проволоку на крюк. Будем наверх ее вытаскивать.

– А где крюк?

– Там, где спускались, железяк полно. Поискать надо.

– Я больше не полезу, – решительно заявил Велюр. – С меня хватит.

– Пацан полезет, – спокойно сказал Князь. – Он молодой, ловкий, справится.

Но сначала Фитилю пришлось в одиночку возвращаться к тому месту, где были укреплены веревки для подъема-спуска. У него был огромный соблазн дать деру. В принципе, в этом не было ничего невозможного – часовых наверху можно было обмануть. Но куда скроешься потом от всесильного Князя? Поэтому Фитиль не стал долго предаваться мечтам и принялся рыться в обломках. Ему удалось отыскать несколько железок, которые могли сыграть роль крюка, и с этими трофеями Фитиль вернулся к лифту.

Князь одобрил его находку. Импровизированные крюки привязали к веревкам и вручили Фитилю.

– Спустишься и зацепишь проволоку, по возможности, в разных местах, – объяснили ему. – Легче тащить будет.

Фитиль без особых усилий справился с этой задачей и даже заработал скупую похвалу Князя. Это несколько утешило его после оплеухи, полученной ни за что ни про что.

Потом, матерясь и спотыкаясь, тащили наверх огромный, спутанный, звенящий клубок колючки, который сопротивлялся как живой, старался спрыгнуть с крючка, цеплялся за стены и запутывался еще больше. Продолжалось это не слишком долго, но нервов вытянуло немало. Когда наконец колючая проволока оказалась наверху, все уже были настолько взвинчены, что готовы были вцепиться друг другу в глотки. Но Князь быстро усмирил накалившиеся страсти.

– Внизу есть на ком оттянуться, – напомнил он. – Поберегите темперамент.

Подельники хмуро молчали. Следующим должен был встать вопрос, кто совершит повторную попытку спуститься. Желающих не было. Князь решил выбрать компромиссный вариант.

– Фитиля теперь на разведку пустим, – сказал он. – Он пацан дотошный. У него получится.

Фитиль, разумеется, не возражал. Правда, его напрягало, что никто из бандитов не рвался идти первым. Это посеяло в его душе сомнения, а точно ли в подземелье находятся сокровища? Он был уверен, что ради сокровищ любой человек должен преодолевать любые преграды. Сачковать можно там, где большого навара не будет. И если бандиты, отчаянные закаленные ребята, начинают сачковать, вывод из этого следует беспощадный – навара не будет.

Раздумывая над этим вопросом, Фитиль все-таки был спущен в шахту и утвердился на крыше кабины, которая теперь могла считаться крышей очень условно – настолько она была изуродована взрывом. Стараясь не переломать ноги, Фитиль пробрался на самый край кабины. Чтобы выбраться наружу, ему пришлось лечь на живот и протиснуться в щель, за которой вдруг обнаружилась сплошная перегородка из толстой фанеры, раскрашенная в красные, белые и черные цвета. Фитиль опешил – Князь не предупреждал его ни о какой загородке. Он протянул руку и осторожно толкнул перегородку. Она лишь слегка завибрировала, но не сдвинулась с места. Фитиль беспомощно почесал нос и посигналил наверх фонариком.

– Ну, чего там? – нетерпеливо спросил Князь.

– Тут это… фигня какая-то, – виновато сказал Фитиль. – Ты говорил, что дальше свободно пролезть можно, а тут какая-то фанера…

– Вот сука! Он еще и фанеру прибил! – зло сказал Велюр. – Убить его мало!

– Ладно, убьем еще, – успокоил его Князь и обернулся к Симону: – Спустись, глянь, что там можно сделать.

Симон не стал артачиться. Он съехал по веревке вниз, грубо отпихнул в сторону Фитиля, исследовал неожиданное препятствие и, недолго думая, изо всех сил пнул фанеру обеими ногами. Она глухо загудела, подалась и медленно стала отваливаться от стены. Потом снизу раздался звучный шлепок – огромный кусок фанеры припечатался к полу.