Александр Тамоников - Красная кнопка Страница 31

— Извини, Олег, не знал.

— Да ладно, проехали.

— Еще бы эту полосу препятствий пройти и не остаться без машины.

— Пройдет, «ласточка»! — Юрченко погладил руль и вдруг вновь влетел в яму. Взглянул на командира группы, но тот отвернулся.

Наконец колонна встала в пяти метрах от гряды. Сирийские спецназовцы попрыгали на землю.

— Внимание! — приказал капитан Армани. — Всем к холмам, там быстрый прием пищи, готовность к продолжению работы пять минут. Командиры отделений — командуйте!

Послышались горластые голоса сержантов-сирийцев. Бойцы оперативно прошли к холмам, и в этом тоже чувствовалась подготовка, спокойно, без суеты, заняли подходящие места и организованно вскрыли специальные продовольственные пакеты.

Армани же прошел вместе с Жилиным на КНП, устроенный на месте бывшей позиции наблюдения старшего лейтенанта Строгина. Самого наводчика там не было. На КНП находился заместитель командира группы, связист, сержант-контрактник Сторский, которому Жилин передал спутниковую станцию:

— Пусть пока у тебя будет, и вызови-ка мне старшего лейтенанта Смирнова и прапорщика Соболя.

— Вот парни рады будут, — усмехнулся Сторский.

— Ты это о чем? — покосился на него майор.

— Так ведь опять наверняка в разведку отправите.

— А с каких пор, сержант, младший по должности и званию получил право обсуждать распоряжения начальника?

— Извините, товарищ майор, — потупился Сторский.

— Вечер извинений, как на офицерском балу, когда сапогом по туфельке нежной ножки мадмуазель Института благородных девиц! Здесь тебе не дореволюционный Петербург, здесь Сирия, если ты еще не понял это.

— Да все я понял. Смирнова и Соболя? Есть Смирнова и Соболя!

Связист по портативной станции вызвал офицера и прапорщика.

Жилин не стал ждать их на КНП, а капитану надо было знать, какую задачу получат его подчиненные, поэтому он встал за БМП.

Там же оказались Смирнов и Соболь.

— Командир, только не говорите, что нам с Соболем предстоит идти к позициям южного отряда «духов» и подорвать их танки, — первым выступил старший лейтенант.

— Помолчи, Боря!

— Значит, точно. — Смирнов повернулся к Соболю: — Идти нам, Дима, с тобой опять в гости к «духам».

— А мне без разницы, — пожал тот плечами. — Я выспался, поел от души, конечно, граммов двести фронтовых не помешали бы, но и без них нормально.

— Вот, — указал на Соболя Жилин, — бери, Боря, пример: человек всем доволен и готов выполнить любую задачу.

— Мы всегда готовы выполнить все, что ни придет в головы начальства.

— Ты поаккуратней в словах, Смирнов, а то ведь и наказать могу.

— Сколько угодно, товарищ майор. Не получу очередной орден, так и черт с ним! Все равно висят на мундире без дела. Я уже не помню, когда надевал «парадку». Все больше камуфляж, «афганку» или маскировочный костюм.

— Ты помолчать можешь?

— Конечно, я же человек, а не ишак, который орет, когда ему вздумается, и которого заставить замолчать не так просто. Вот, помню, в горном учебном центре ишак Васька прижился…

— Я сказал, помолчи! — прервал его Жилин.

— Есть помолчать!

— Так-то лучше. И слушайте меня внимательно — оба!

Смирнов с Соболем переглянулись:

— Слушаем, товарищ майор, очень внимательно.

— Взвод сирийского спецназа видел?

— Странный вопрос, — усмехнулся Смирнов, — мы его и сейчас видим, крепкие парни, как на подбор, и с дисциплиной у них, по ходу, все в порядке.

— Так вот, задача взвода выйти к позициям южного отряда боевиков у Мурвана и уничтожить остатки банды Радани.

— Нормальная задача, если не считать, что Радани сейчас этого и ждет, но не от сирийцев, а с нашего направления. На позиции только пулеметчики, контролирующие юго-запад, остальные в селении, но где-то рядом.

— Откуда знаешь?

— Так мы же с Соболем ужас какие любопытные, сами говорили. Отдохнули, перекусили и на большой холм — смотреть, что там «духи» после хорошей взбучки делают. А «духи» активно готовятся к обороне. Сейчас уже готовы. Три танка, командир, это серьезно.

— План действий сирийцев мы отработаем. Ни им, ни нам не впервой брать такие укрепленные позиции.

— Это понятно, — проговорил Смирнов, — однако в толк взять не могу, атаковать будут сирийцы, а мы с Соболем здесь при чем?

— При том, что, несмотря на внешнее впечатление от сирийцев, на информацию о том, что они имеют большой опыт боевых действий, мы их в деле не видели. И как они поведут себя при штурме, не знаем.

— Понятно, — кивнул Смирнов. — Мы с Соболем, значит, «смотрящими» за ними пойдем. А вам не приходило в голову, что это нанесет обиду гордым сирийцам?

— Приходило, посему формально ваша задача будет определена как взятие главаря южного отряда Радани живым.

— А на самом деле Радани нам живым не нужен?

— Ты хочешь реально отработать его пленение?

— Будет приказ, отработаем. Да и придется!

— Это еще почему?

— А как мы будем выглядеть в глазах сирийцев? Им доведут, что со взводом идут два русских спецназовца с задачей пленения главаря банды. Мы же ни хрена делать не будем, чтобы взять его, только идти с сирийцами и палить вместе с ними по «духам». Сразу же возникнет вопрос, почему мы не работаем.

— Да, ты прав, — согласился Жилин. — Значит, задача вам корректируется. Вы смотрите за действиями сирийцев, при необходимости помогаете Армани, советом и делом, и работаете по Радани.

— Ну кто тебя, Боря, за язык тянул? — недовольно протянул Соболь. — На хрен он нам сдался, этот Радани? А сирийцы, они не обиделись бы, некогда будет обижаться. Взводу предстоит атаковать все еще способный к обороне отряд, ну пусть немного меньший по количеству живой силы, но с танками.

— Что сказано, то сказано, — буркнул Смирнов, — и слушай командира, обсуждать действия старшего по званию запрещено. Но у меня вопрос, товарищ майор.

— Давай свой вопрос.

— Как уже докладывал, «духи» на позициях держат только пулеметчиков, это три человека с ПК, ну, еще три помощника, экипажи могут быть в танках. По разведданным, до нашего здесь «шухера» отряд Радани насчитывал шестьдесят рыл. Тридцать отправил на тот свет экипаж «Ми-24», тридцать боевиков, или около этого, у Радани осталось. Экипажи трех «Т-62» — двенадцать человек, шесть составляют пулеметные расчеты. Следовательно, если прибегнуть к простой арифметике, двенадцать «духов» Радани в селе Мурван. А там, насколько известно, немного, но осталось мирных жителей. Я видел двух женщин, которые таскали из арыка воду.

— К чему клонишь? — поинтересовался майор.

— К тому, что Радани с группой из двенадцати рыл наверняка уже взял всех жителей Мурвана в заложники. Это же его щит. Сирийский спецназ, уничтожив силы на позициях и технику, вынужден будет встать на окраине селения, и Радани обязательно выставит перед ними какую-нибудь, пусть единственную семью, захваченную в Мурване, тогда как группа из селения ударит по взводу Армани. И получится, здравствуйте, я ваша тетя, или по-русски: хана операции. Прорываясь, заложников «духи» оттащат в Камбу или в Зарбин, да еще потом бросят нам их головы. Ловите, мол, спецы, результат своей блестящей операции.

На этот раз Жилин думал дольше. Но он привык принимать решения оперативно, посему размышления не затянулись.

— И опять ты, Боря, прав. А значит что?

— Что?

— То, что вам с Соболем задача на этот раз меняется кардинально.

— Разрешите узнать поставленную задачу?

— Разрешаю. А задача такова. До начала атаки сирийским спецназом позиций отряда Радани, даже до начала выдвижения бойцов Армани вам предстоит обойти Мурван с востока и проникнуть в селение.

— Еще не лучше! — воскликнул Соболь. — Ну ты, Боря, договорился!

— Отставить! — повысил голос Жилин. — Продолжаю. Проникнуть в селение, оно небольшое, большей частью дома брошены, реально. Просчитать, где находится штаб, или, проще, логово Радани, определить, захватил ли он заложников и где держит, где размещены его резервы из двенадцати боевиков, но главное — отрезать заложников от боевиков. Обеспечить их защиту до подхода сирийского спецназа.

— Вдвоем?! — округлив глаза, посмотрел на командира Соболь.

— Конечно, в таких случаях желательно использовать если не всю группу, то человек пять, но дело в том, что боевики ведут усиленное наблюдение за подступами к селению. С востока, возможно, не так пристально, но ведут. Вдвоем вы просочитесь, у вас это неплохо получается, а вот группа большего количества может реально «засветиться». И пять или десять человек игиловцы сумеют положить еще до входа в Мурван. Просекаете, о чем я?

— Тут просекай, не просекай, а идти придется, — вздохнул Смирнов.

— Правильно, — улыбнулся Жилин. — Сейчас пройдем на КНП, согласуем взаимодействие с сирийцами, и пойдете, парни, в Мурван. Это недалеко, по прямой около трех километров, в обход — не более пяти. За полтора часа дойдете. Еще час на проникновение в селение, подготовительные мероприятия. Как только определитесь с началом работы в Мурване и доложите мне, на позиции «духов» пойдут сирийцы. А сейчас на КНП, за мной!