Груз - Наиль Эдуардович Выборнов Страница 32

мелодия затихла, а двери разъехались в разные стороны. Я вышел наружу, прошел через холл этажа, вошел в один из коридоров, и двинулся дальше. «Резаки» заняли несколько квартир, объединив их вместе, пробив проломы в стенах. Наверняка где-то там находилась и «бойня», где их подпольные рвачи резали людей на органы и импланты.

Интересно, а почему пиджакам вообще понадобилась именно эта банда? Они говорили мне забрать что-то у них, но я уверен, что это всего лишь предлог. На самом деле корпорации нужны их смерти.

Я дошел до нужной двери, и постучал в створку кулаком. Видеофона тут не было и в помине, а обычный звонок был зверски выдернут, и из стены торчало только несколько проводов.

Какое-то время мне не отвечали, и я постучал еще раз. А потом еще, изо всей силы. Даже отсюда было слышно музыку, которая играла в квартире. Она наверняка орала так, что было слышно даже на других этажах.

— Кто там, мать вашу? — послышалось из-за двери.

Я вскинул автомат и высадил весь магазин через створку. Так, чтобы большинство попаданий пришлось на уровне человеческой груди. А потом сменил магазин, скинув пустой на пол, положил автомат на пол, схватился за створку и стену, просунув пальцы в щель между ними, и рванул в разные стороны, зверски выламывая дверь.

В прихожей было пусто. Я наклонился, подбирая автомат, перешагнул через лежащее на земле тело, не глядя, прижал пламягаситель к его лбу и спустил курок.

Пулевое ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

Одним меньше. Я двинулся в сторону гремящей музыки.

Отцы набухались, дети сторчались.

Родиться в России — огромная радость.

Водка, салаты, жирные блюда;

«Слышь, пошла на хуй отсюда!»

Это был рок, причем тяжелый, даже группа знакомая, «Кабина». То ли из Новых Мытищ, то ли из Шатуры. Если бы я не пришел убивать этих меломанов, возможно, что мы сошлись бы в плане музыки и даже подружились бы. Мне тоже такое нравилось.

Я вошел в следующее помещение и нос к носу столкнулся с еще одним «резаком», который, похоже, двинулся наружу, чтобы посмотреть, кто там шумит. У него в руке был пистолет, то же самое дерьмо из 3Д принтера. Странно, что эти парни вооружены ими, по идее у дела у них должны идти неплохо.

Он успел открыть рот, чтобы заорать, но я уже вскинул автоматик и перечеркнул его короткой очередью. Еще одно тело упало на землю.

Пулевые ранение груди. Повреждения внутренних органов. Смерть в течение пяти минут.

Вокалист продолжал надрываться, будто пытаясь перекричать выстрелы:

Когда россиянке исполняется шестнадцать лет,

Она идет в подъезд и делает свой первый…

Второй из сидевших в помещении бандитов успел вскинуть пистолет, и даже выстрелил. Пуля пролетела мимо, впилась в стену над моей головой. А вот я не промахнулся, утопил спусковой крючок, и всадил в грудь парня с полдесятка пуль.

Множественные ранения грудной клетки. Мгновенная смерть.

На столе лежали шприцы, ложки и целый пакет какого-то порошка. Однако, я думал, что тех, кто гоняет по вене, уже не осталось, и они все перешли на ингаляторы. Аэрозоль ведь всасывается в кровь быстро, и попадает в сердце короткой, так сказать, дорогой. А уже потом обогащенная кислородом и наркотиком кровь идет прямо в мозг.

Я подошел к неожиданно оказавшейся тут хай-энд акустической системе, и сделал громкость еще выше. Отличный саундтрек для сегодняшнего действа.

Из пролома в стене выскочил еще один из «резаков», я вскинул оружие и расстрелял его в упор. Подошел вплотную к стене, выглянул наружу. В грудь ударило, я отшатнулся назад.

— Блядь! — выругался я.

Получено ранение в грудь. Подкожная броня не пробита.

Ощущение было такое, будто кто-то долбанул мне со всей дури в грудь ломом.

Руки действовали раньше, чем голова, я уже выхватил из одного из карманов гранату, утопил кнопку на ней, и закатил в комнату. Что-то подсказало мне, что подкатить ее гораздо лучше, чем бросать.

— Шухер, граната! — послышался из помещения громкий крик.

Ну, пусть прячутся. Граната-то не осколочная, а нелетальная. От осколков спрятаться можно, а вот от волны, которая вызывает приступ дикой боли, не получится. Она действует везде, остановить ее могут только мощные бетонные стены.

Следом послышались громкие вопли.

Я переложил автомат в левую руку, и выхватил из кобуры пистолет, после чего вбежал внутрь. На полу корчилось четверо врагов, я расстрелял их, словно мишени в тире. И с удивлением заметил, что с левой руки я стреляю ничуть не хуже, чем с правой. Удивительно, ни разу до этого я не пробовал стрелять левой, а оказалось, что я хорошо владею и ей. Ну и странные же дела.

Следующий пролом оказался закрыт циновкой. Надо же, похоже, что тут жили настоящие эстеты, раз позаботились об этом. Даже какой-то уют навели.

— Эй, пидоры! — крикнул я. — Есть кто живой⁉ Сейчас мертвые будете!

— Ты кто такой вообще? — услышал я ответ. — Какого хуя тебе тут надо?

— Мне нужны ваши головы! Я их заберу! Остальное можете оставить себе! Но вам оно уже не понадобится, знаете почему? Потому что дохлые будете!

— Ну, заходи, посмотрим, кто сдохнет!

Я не заставил себя долго ждать, проломился через циновку и вломился в следующее помещение. И встал, как вкопанный. Меня держали на прицеле шестеро человек, причем трое из них были вовсе не рядовыми бандитами. У этих было неплохие импланты, у одного «руки-базуки», у второго клинки, а третий щеголял металлической башкой, покрытой кожей только местами. Уверен, что можно было покрыть рилскином и всю голову, но он сделал это специально, чтобы форсануть.

— Ты чего, один сюда приперся? — спросил тот самый, металлоголовый.

— А у тебя что, в глазах двоится? — ответил я, сам лихорадочно думая, как бы мне отскочить обратно в предыдущее помещение.

Пистолеты для меня не страшны, но у двоих из них есть автоматы. Тоже не Бог весть что, но мою броню их патрон скорее всего пробьет.

— Давай-ка, оружие на землю, — сказал он. — А потом мы тебя хорошенько расспросим. Ты нам расскажешь, кто тебя прислал. А потом…

— А может ты мне отсосешь лучше? — спросил я.

— Чего? — переспросил он, и я понял, что сейчас он прикажет открыть по мне огонь.

Я не понял, что произошло дальше, но мои руки сработали сами собой. Причем, быстрее чем мысль.

Сперва по пуле получили те, что стояли в центре. Я нажимал на спусковой крючок так быстро, что затвор едва успевал возвращаться в исходное положение.

Потом легли и те, что стояли по сторонам. Две секунды, шестеро трупов на земли, и затворы на моем оружии, вставшие в крайнее положение. И куча уведомлений, промелькнувших перед моими глазами. Был бы эпилептиком, сейчас наверняка свалился бы с приступом.

Я с недоумением посмотрел на свои руки, они разжались сами собой, и оружие чуть не выпало из них. С огромным трудом я сохранил контроль.

Это что было? Я никогда такого не тренировал. Я вообще считал, что ган-ката — это всего лишь выдумка ушлых киношников. А у меня ни с того ни с сего это получилось. Может быть…

Может быть, со мной что-то сделали, пока я лежал в отрубе в исследовательском центре у корпоратов? Ввели мне какую-нибудь сыворотку, под действием которой я медленно мутирую, превращаясь в суперсолдата?

Но нет, это опять же бред из второсортного кино. Если и можно стать суперсолдатом, то только с помощью кучи модификаций и тяжелых тренировок. Нет никаких волшебных сывороток, которые делают это за тебя.

Убрав пистолет в кобуру, я перезарядил автомат. Прошелся по квартире, стреляя каждому из лежавших на полу людей в голову.

Услышав за спиной шаги, я резко развернулся и выстрелил. Ещё один парень, стремительно влетевший в помещение с дробовиком в руках, как бежал, так и упал. Будто ему ноги подрубили, рухнул прямо к моим ногам. Он еще дергался, так что я, что было сил, долбанул с ноги ему в лицо. Послышался хруст ломающихся позвонков.

Перелом шеи. Мгновенная смерть.

— Эй, уебки! — крикнул я. — Вы тут еще остались? Если живы, выходите, я вас не больно убью!

Но нет. Никто не отвечает. Я прошел к проему в стене, выглянул, и тут же спрятался обратно. Но никого не заметил. Неужели кончились все-таки? А я ведь только разогрелся.

У меня буквально руки чесались опробовать свои внезапно проснувшиеся навыки на ком-нибудь. А еще хотелось подробно расспросить Эрнеста по поводу того, что они со мной такого сделали, что я превращаюсь