Александр Тамоников - Пропуск с красной печатью Страница 33

– Командир, полиция приехала, – подал голос с крыльца Капралов. – Тут еще какие-то два кадра, рвутся внутрь, уверяют, что они из ФБР…

– Откуда? – изумился Вадим.

– Тьфу, из ФСБ…

– Эх, Леха, кто бы нас веселил, кабы тебя не было, – вздохнул Репнин. – Передай посетителям, что могут войти, мы не возражаем. С задержанными пусть обращаются вежливо, обеспечат им надлежащий уход и охрану. Следственные действия будут производиться позднее. – Он посмотрел на часы. Эх, время, время, куда ты несешься? Диверсанты скоро вырвутся из окружения. Надо срочно телефонировать полковнику Панькову, пусть усилят посты на дороге Р-75. – Мужики, улетаем отсюда! Леха, глянь, вертолет еще висит?

– Да куда там висит, – фыркнул Капралов. – Перелетел через озеро, нашел площадку и сидит, курит. Сейчас я его кликну…

Дину взяли на автостанции в Покровке. Она постаралась привести себя в порядок, почистилась, отряхнулась, но все равно казалась перепуганной бродяжкой. Со страхом стреляла глазами, жалась в угол. Дежурный полицейский наряд давно обратил на нее внимание, один из полицейских направился к ней. Но тут к пустому терминалу подкатила серая «Тойота Фортунер», из нее вышли двое в камуфляже. Один оказался за спиной у девчонки, другой спереди. Дина задрожала.

– Можешь не убегать, – сказал Вадим, – все равно догоним. Спецназ Антитеррор, майор Репнин, если тебе интересно. Твои родители у нас, они в безопасности. Эх, девчонка, пороть тебя некому, натворила дел… – шикнул он в сердцах.

– А что я сделала? – сжалась Дина.

– Что бы ни сделала, все еще можно исправить.

Полицейский, идущий к ним, притормозил – люди в камуфляже были явно не сотрудниками заштатного ЧОПа. Поколебался, хотел развернуться, но Вадим поманил его пальцем. Полицейский нерешительно приблизился, мазнул взглядом служебное удостоверение, сунутое под нос.

– А скажи-ка, любезный, где тут ваш участок?

– Там, – кивнул головой страж порядка. – В конце улицы будет клуб и поселковое отделение полиции.

– Спасибо. Свяжись с дежурным, скажи, сейчас приедут люди, пусть подготовят помещение для допроса свидетеля.

– Понял. – Но физиономия полицейского выражала полное непонимание. – Какого свидетеля?

– Со своим придем, – не стал вдаваться в подробности Вадим. – А также стулья и ватман, стенгазету оформлять будем.

В машине он лихорадочно связывался со всеми службами: активизировать поиски преступников, выслать на дорогу дополнительные наряды, задерживать всех, кто выходит к дороге Р-75. Что он мог сделать со своими ребятами? Лично метаться по трассе, расстреливая кусты за обочинами? Снова патовая ситуация. А все из-за полного незнания, что на уме у «майора Виктора Михайловича»! Помещение в участке к их приезду было готово. Девчонку ввели в комнату, усадили за стол, нависли над ней, как каменные утесы. Ничего, страх хорошо выбивает дурь. Надо же, фрондерка нашлась! Дина размякла, страх превратил ее в податливого ребенка. Она рассказывала все, что знала. О том, что готова была сражаться до последнего вздоха за родную Украину, о Матиани, в которого влюбилась без памяти. И он, как ей казалось, был влюблен в нее! Как она ошиблась! Спецназовцы украдкой переглядывались. Она рассказывала ВСЁ – как отправилась по зову совести на «дело» с мужиками, увешанными оружием, как охладел к ней Матиани, как расстреливали и сжигали людей на трассе. Она хотела сбежать, но они не дали. Как обломались с дорогой, отправились по другой, завязли в дикой природе. Повествовала, всхлипывая, как ночевали в болоте, как расстреляли гражданских, инспекторов ДПС… Кажется, все было ясно. Банда направлялась на восток, чтобы выйти на дорогу Р-75. С момента бегства Дины прошло три часа, и о них – никакой информации. Где они? Еще не прорвались? Незаметно прошли кордоны и растворились на просторах седьмой части суши? Сменили направление и вылезли там, где их не ждут?

Настроение портилось. Дело к вечеру, скоро начнет темнеть…

– Вспомни, Дина, они упоминали, куда поедут?

– Им надо на Украину, это точно… Но я не слышала, где они хотят перейти границу. Наверное, сами еще не знали…

– Старший связывался в твоем присутствии со своим начальством? Может, слышала обрывки разговоров, упоминали какие-то фамилии?

– Нет, при мне такого не было. Честное слово, не было…

– При нападении на конвой они похитили несколько ценных предметов. Ты их видела? Эти штуки при них?

– Нет, не видела… Но у главного постоянно за спиной рюкзак, он его почти не снимает… Рюкзак не очень тяжелый, но и не легкий… Однажды снял, доверил на время Резо, тот нес…

– Дерзай, девочка! – Вадим раскатал перед ней лист белой бумаги. – Раздели на восемь частей, рисуй бандитов, рисуй, как можешь. Мать сказала, что у тебя способности – проверим. Только быстрее, схематично. Передавай в их внешности самое главное, чтобы мы поняли и ухватились. Забудь, что мы стоим у тебя за спиной.

Она рисовала, высунув язычок от усердия. Иногда закрывала глаза, сидела неподвижно, потом опять скрипела карандашом. По ходу давала пояснения, вспоминала имена, фамилии. В том скоротечном бою он почти не ухватил их лица – только майора и немного бабу. Остальным тоже было не до этого. Бойцы помалкивали, никто не комментировал. Лист, разделенный на восемь рамок, и в каждой, в каком-то спонтанном порядке, возникали части лиц: глаза, брови, мясистый нос, рот, перекошенный в ухмылке. У девочки реально были способности, напрасно она похоронила свой талант. Физиономии бандитов вырастали перед глазами. Угрюмый взгляд майора, нос чуть скошенный, с горбинкой. Вытянутое женское лицо, глаза со смешинкой. Светловолосый тип – внешность заурядная, Тарас Бредун, помощник майора. Широкая морда, приплюснутый нос – боевик отзывается на фамилию Журкович, имени не помнит. Два здоровых мужика, отдаленно чем-то похожи, только у одного лицо усеяно веснушками, а другой загорелый, словно все лето валялся на песке. Влас Романько и Кургаш Никита. Возникали тонкие черты молодого Матиани – на этом месте Дина не выдержала, всплакнула. Восьмого набросала схематично – увесистый нос, заплывшие глаза. А потом жирно перечеркнула его крест-накрест.

– Убили, – объяснила она. – Хоронили в овраге, когда я сбежала. Смогу показать это место… Отаром его звали. Кажется, Тамадзе… Да, – вскинула она голову, – их группа называется «Оцелот». Это такая крупная хищная кошка, живет в Америке…

– Ягуар – тоже кошка, – фыркнул за спиной Балабанюк, – но быстрее, сильнее, а главное, умнее… – и смутился, встретив ироничные взгляды товарищей. Ну-ну, мол, неизвестно еще, чья кошка умнее.

– А знаешь, девочка, – удивленно заметил Вадим, – ты нам очень помогла. Думаю, тебе зачтется. Сейчас тебя отвезут к семье, не возражаешь? Только, к сожалению, это будет не ваш дом, другой…

Уже темнело. Из полумрака проступали очертания плотного кустарника, обрамляющего дорогу. Обрывистый кювет, кочки между кустами и обочиной, поросшие травянистым ковром. Левее, метрах в трехстах, зажигал огни автозаправочный комплекс «Энергия». Справа, примерно в километре, поблескивали огни населенного пункта Ставрино. Движение на этом участке дороги Р-75 «Александровск – Владимир» шло на убыль. Машины проносились, но все реже. В этом месте в шоссе вливалась ухабистая проселочная дорога – она выбегала из темного леса, петляла по относительно ровной местности, пропадала в кустах, а потом снова возникала, подступая к трассе. На этом участке нес службу усиленный пост – две машины патрульно-постовой службы и джип ВАИ с автоматчиками в камуфляже. Полицейские сидели в машине, бродили по обочинам, вглядываясь в сгущающийся сумрак. Автоматы держали наготове, не расслаблялись. Джип с военными на месте не стоял, он курсировал – от АЗС до Ставрино. В нем люди тоже не спали. В данный момент он находился в районе «Энергии» – пропускал встречную фуру, чтобы развернуться.

Машина на проселке появилась внезапно, вспыхнули фары! Видимо, из леса она вышла с погашенными огнями, миновала кустарник, а когда возникла в сорока метрах от шоссе, водитель включил дальний свет. Рычал изношенный мотор, машина прыгала по ухабам. В полумгле очерчивались контуры отечественного «УАЗа». Окна были заляпаны грязью. Полицейские насторожились, вскинули автоматы. Кто-то отступил за патрульную машину, кто-то бросился к месту слияния дорог с поднятой рукой. Микроавтобус не собирался останавливаться – он шел на прорыв! Резко вывернул с проселка на трассу – благо в этот момент здесь не было попутных машин, и из раскрытого окна со стороны водителя загремели выстрелы – работал пистолет Макарова. В полицейских рядах вспыхнула паника. Отпрыгнул один, бежавший навстречу, – его чуть не протаранили. В ответ вспыхнула беспорядочная стрельба. Сидящий в полицейской машине орал в рацию: «Это Третий! Банда пытается прорваться!» Заводились двигатели патрульных «УАЗов». Полицейские выбегали на дорогу, стреляли из автоматов. С треском отвалился задний бампер. Микроавтобус уже катил по шоссе, виляя во все стороны, набирал скорость. Но изношенный двигатель не позволял разогнаться, машина удалялась довольно медленно. Потерь в скоротечной стычке не было, водитель стрелял наобум. Стражи правопорядка на бегу запрыгивали в свои машины. У одного сорвалась нога, его отбросило к обочине, он кричал от боли, зажимая сломанную голень. Две патрульные машины уже неслись за чадящим микроавтобусом. Пронзительно ревела встречная машина – водитель не мог понять, что творится перед ним, резко сдал к обочине, затормозил.