Евгений Сухов - Конец таежной банды Страница 35

– Не буду, – воодушевляясь, проговорила Евдокия.

8

Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Казалось, что в небе просто перекрыли кран. Ветер разогнал серые тучи, открывая звездное небо и взошедшую на небосклон луну. Под ногами хлюпала грязь. Лопухов подобрался совсем близко к строениям и залег в небольшом овражке. Было мокро, но он не жаловался, потому как привык за время, проведенное в лесной глуши, где быстро учишься использовать любое укрытие. Главное результат. Приладив на склоне винтовку, Лопухов стал мысленно рассуждать о том, где могут прятать пленников. В селе сказали, что их держат в председательском амбаре, и, судя по часовым у ворот амбара, эти люди говорили правду. Из щелей между досками лился свет. Скорее всего, в этот момент пленников допрашивали. И тут вдруг дверь амбара отворилась. На крыльцо вышел мужчина в форме ОГПУ. Освещаемый светом из незакрытого дверного проема, он посмотрел на небо. Затем сзади к нему подошел другой в форме сотрудника милиции. Они стали о чем-то говорить. Лопухов с трудом разбирал отдельные фразы. Говорили о болотах. Затем оба мужчины посмотрели в сторону, направо. К ним шли еще трое. Судя по мимике, движениям и тону, чекист был главным. Все подошедшие были китайскими наемниками. Командир стал докладывать чекисту.

У Лопухова мелькнула в голове мысль, что в его силах в этот момент лишить отряд красных их руководителей. Он поднял винтовку и прицелился чекисту в грудь. Палец лег на спусковой крючок. Ему стало интересно, успеет ли он снять хотя бы двоих, прежде чем начнется шухер. Глаза привыкли к освещению и примерно сфокусировались на цели. Федор переставил локти поудобнее, приготовился, затаив дыхание, усилил давление на спуск, и его глаз начал четко контролировать положение мушки на точке прицеливания. Пошло удержание мушки в желаемой точке прицеливания до момента выстрела. Сейчас. Но чекист внезапно все испортил. Он закрыл дверь, и они толпой пошли куда-то по дороге вправо от амбара.

– Повезло тебе, сволочь, – тихо прошептал Лопухов и поднялся. Противники теперь были достаточно далеко, и не было нужды таиться.

– Значит, все совпадает, – пробормотал Алексей, выслушав доклад Квана, пока они шли к лесопилке по темной улице.

– Она не врала – это точно, – заверил китаец с довольной улыбкой, – я ее так напугал. Она думала, что уже конец ей приходит. Со страху она даже про минные заграждения проболталась. Давай сейчас к ней сходим и еще раз спросим.

От командира наемников опять исходил стойкий запах благовоний, будто он что-то курил.

На анашу или маковую соломку было не похоже. Алексей один период работал в Средней Азии и знал, что это такое, не понаслышке. Очевидно, какая-то курительная смесь, поднимающая настроение, подумал он, а вслух сказал:

– И все-таки что-то не так. Не нравится мне все это. Родственники бандитов, которых мы арестовали до этого, показывали другое. Я с ними сам разговаривал. Если бы Красин всех не расстрелял, мы бы сейчас все уточнили.

– Да тут все ясно, – вмешался в разговор Трефилов, – в горной части у них перевалочная база, а на болотах сам штаб. Не будут же они свое логово кому попало показывать.

– Может, и так, – согласился Алексей.

– Вы насчет расстрела зря на Красина ругаетесь, – сказал Кван после паузы, – эта тактика оправдывает себя. Мы всегда так делали. Входишь в населенный пункт, берешь заложников, устраиваешь сход и требуешь, чтобы остальные через сутки сдали бандитов и их родственников. Если требование не выполняется, расстреливаешь всех и берешь новых заложников. До третьего расстрела дело редко доходило. В Тамбовской губернии мы таким образом все банды разбили. Очень эффективная методика.

– Может, в двадцатые это было и эффективно, но сейчас пора с этим кончать, – ледяным тоном отрезал Алексей, – так можно всех перестрелять, а работать кто потом будет?

– Ну, вам виднее, – кивнул Кван с выражением покорности. – Кстати, раз уж зашел разговор о Красине… Мне доложили, что он в пьяном виде убил одну заложницу еще накануне. Пытался ее снасильничать, а та, дура, не далась. Потом, чтобы скрыть это, расстрелял всех, а тело убитой двое милиционеров положили вместе с остальными телами в яму и похоронили. Я решил, что вы должны это знать.

– Есть свидетели? – зло поинтересовался Алексей, играя желваками.

– Да, разумеется, – еще раз кивнул китаец.

– Председатель окрисполкома поражает меня все больше и больше. Что за сука! – воскликнул Алексей в ярости. – Все вокруг себя в дерьмо превращает. Оставить нельзя ни на минуту! А ты, Гаврила, знал, что твои люди делают?

– Нет, мне не доложили, – виновато потупился Трефилов, – я разберусь…

– Разбирайся, – бросил Алексей хмуро и переключился на другую тему. – Ладно, допустим, у бандитов есть два места, где они базируются… Значит, придется накрывать два этих места, причем одновременно, чтобы никто не ушел. Их логово на болотах находится в соседнем округе. Завтра я пошлю письмо Трубину, пусть свяжется с местным руководством, и те проверят информацию, а мы тем временем проверим горы… Хотя нет. Письмо будет дня два идти. Потом, пока они там людей соберут, пока на место выедут…

– Надо бы побыстрее, – заметил Кван, – бандиты не будут нас дожидаться.

– Да, приедем опять к пустым блиндажам, – поддакнул Трефилов.

– Но накрыть два места сразу у нас просто сил не хватит, – с сомнением произнес Алексей.

– Хватит, – мягко возразил Кван, – насколько я смог выяснить у девки, сил у них не так-то много. Мы их здорово потрепали последний раз. Я разделю отряд на две части. Одна пойдет на болота, а вторая в горы.

– Ты уверен, что сил хватит? Противника нельзя недооценивать, – серьезно произнес Алексей, размышляя над предложением китайца. Решение было идеальным, вот только не много ли они на себя берут? Горький опыт первого столкновения с бандитами заставлял сомневаться в правильности такого решения.

– Я уверен, что мы справимся, – без тени сомнения ответил Кван, – на моем счету десятка два подобных операций. Я знаю, что говорю. Я все просчитал. Проблем не будет.

– Два десятка операций – это много, – согласился Алексей и поинтересовался: – А сколько людей из своего отряда ты потерял во время этих операций?

– Восемнадцать человек, – ответил Кван гордо, – иногда противник превосходил нас по численности раза в три-четыре…

– И как же это возможно? – изумился Алексей. У него не хватало воображения представить подобное. Либо китаец врал, либо был гением военного искусства. Впрочем, наемники уже показали себя очень неплохо в скиту.

– Все дело в правильно выбранной тактике, разведке и знании психологии противника, – принялся объяснять Кван с умным видом, – любую слабость мы обращаем себе на пользу. Потом разведка на местности, подготовка, передвижение…

– Ладно, я все понял, значит, так и сделаем, – перебил его Алексей. – Сейчас зададим еще пару вопросов этой девке и будем готовить операцию. Откладывать нельзя. Выйдем на рассвете. Проинформирую начальство и Меднинский окружной комитет ВКП (б) и вперед.

Китаец стоял у входной двери, как каменное изваяние. Невозмутимое выражение лица, в руках винтовка со штыком, которую он в любой момент был готов пустить в ход. Снаружи за дверью были еще двое охранников. Было видно, что к нему относятся серьезно. И все-таки он должен попытаться бежать именно сейчас. За годы, проведенные в тюрьмах, Серый усвоил, что чем скорее после ареста предпринимается побег, тем он оказывается успешней. Никогда нельзя ждать чего-то. Надо действовать.

– Эй, парень, закурить не найдется? – обратился он к часовому.

Китаец не ответил. Он словно не слышал обращенного к нему вопроса.

– Эй, глухой, что ли? – крикнул Сергей громче.

Китаец и бровью не повел, все так же стоял с винтовкой, глядя в пространство перед собой.

– Ты там часом не сдох? – поинтересовался Серый раздраженно и незаметно напряг мышцы, проверяя веревки. Связали его на совесть. Дотянуться до узлов он не мог, да и при китайце это не пройдет. Крест был сбит из крепких дубовых брусков. Они бы и слона выдержали, не погнувшись. У подножия креста валялись грубо сделанные колодки, в которых его привели, – две широких доски с прорезями для шеи и рук. Серый с тоской подумал, что китайцы, скорее всего, поведут его на болота в этих самых колодках. Сбежать в таких будет трудновато. Скорее всего, его либо пристрелят, либо он сам утонет в трясине, не найдя дороги. В более безвыходное положение он еще не попадал.

– Эй, братишка, мне по нужде приспичило, не отвяжешь? – попытался снова Серый, чувствуя растущее в душе отчаяние.