Александр Тамоников - Пропуск с красной печатью Страница 36

– Заложники – это плохо, очень плохо… – бормотал, подавшись вперед, Рудницкий. – Эти сволочи не дилетанты, знают, как их использовать… Черт, да где же они?

– Вон они, я их вижу! – крикнул остроглазый Балабанюк.

Спецназовцы повскакивали с мест. Далеко впереди мелькали две точки, окутанные дымом выхлопных газов. Они приближались. Светло-серый «Ниссан» рос в размерах, за ним на дистанции ста метров прыгали «Жигули» песочного цвета. Бойцы загремели оружием. И вдруг «Ниссан» свернул влево, начал отдаляться по полю. Та самая развилка с веткой на Пышман, будь она проклята! И даже не развилка, а продолжение дороги из Камышей, в которую просто вливался проселок… Пассажиры «Жигулей» не могли не заметить подлетающий «Фортунер». Они не поехали за развилку, встали у обочины. «Фортунер» с ревом выворачивал влево – Капралов сбросил скорость при маневре. Вадим высунулся в открытое окно. Из «Жигулей» выскочили двое мужчин среднего возраста.

– Липницкий? – крикнул Вадим.

– Да, это я! – отозвался лысоватый.

– Оставайтесь здесь, работает спецназ! Вы свое сделали, спасибо, парни!

Халтурно сделали, могли бы и не «светиться» перед преступниками! Теперь возись с этими заложниками!

«Ниссан» уходил к лесу. Качество дороги сделалось лучше, они могли развить скорость. Деревья отступали от обочин, создавая открытое пространство вокруг проезжей части. «А ведь где-то там их сообщники на «Газели!» – кольнула неприятная мысль. – Нельзя въезжать в лес, попадем в засаду!»

Обе машины неслись по открытой местности. Сто метров до леса.

– Капралов, тормози! – решился Вадим. – Все к машине, стрелять по колесам!

Это было верное, но запоздалое решение. А значит, в корне неверное! Но больше всего Вадим боялся попасть в западню. У его группы нет преимущества – ни в людях, ни в вооружении. Капралов затормозил, спецназовцы выпрыгнули из машины, рассыпались цепью. Открыли прицельный огонь – кто лежа, кто с колена. Попали не сразу, «Ниссан» пролетел еще метров пятьдесят, как его начало трясти, бросать в сторону – одна из шин превратилась в рваную лепешку. Продолжать движение водитель уже не мог. Машина съехала в кювет. Было слышно, как ругаются внутри люди, плачут женщины, попавшие в ловушку. А дальше все было, как и боялись. Бандиты выбирались из «Ниссана», держа перед собой заложников. Женщина обняла молоденькую продавщицу за талию, пятилась с ней по полю, стреляла навскидку из пистолета. Девушка задыхалась, плакала. Она почти не оказывала сопротивления, симпатичное личико посинело от натуги. Второй было за сорок – полноватая, щекастая, она сама по себе была неповоротливая, а сейчас и вовсе все члены сковал страх. Потный мужчина – еще один персонаж «картинной галереи» Дины Гароцкой – держал ее за шиворот, прикрылся ей почти полностью. Отступал по дороге и тоже вел огонь из пистолета.

Отвечать в том же духе спецназовцы не могли. Они перемещались короткими рывками, увертываясь от пуль. Залегали, выжидали удобный момент, снова перебегали. Вадим пытался поймать в перекрестие прицела ноги блондинки, но они никак не желали ловиться, мельтешили.

– Не подходить! – надрывая горло, орала она. – Мы убьем их!

Приподнялся Жилин на фланге, бросился вперед, чтобы зайти сбоку. Блондинка выстрелила, и он покатился за бугор. Блондинка стала ускоряться – семенила, оттаскивая жертву к лесу. Ей это удавалось – девушка ничего не весила. И вдруг оживилась ее неповоротливая напарница, распахнула глаза, издала душераздирающий крик и ударила пяткой по стопе террориста! Тот взревел, а женщина оторвалась от него, грузно побежала в сторону, но споткнулась, упала. Диверсант метнулся за ней с багровеющим лицом, но бойцам хватило этой пары мгновений: одновременно прогремели три очереди. Этот нелюдь был уже не жилец, упал, прошитый свинцом, одна из пуль раскроила череп. Блондинка завопила, вскинула пистолет, выстрелила – и грузная женщина, поднявшаяся, чтобы бежать дальше, повалилась с окровавленной головой, а преступница в тот же миг вместе со своей жертвой упала в кусты. Ушла, ведьма! Раздался пронзительный девичий крик – и оборвался после одиночного выстрела. Сдали нервы – спецназ открыл шквальный огонь по опушке леса. Теперь можно. Бойцы поднялись, бросились вперед. И снова стали падать, перекатываться, когда из леса захлопали рваные очереди. Подоспели сообщники! Трещали ветки, перекликались люди. Спецназовцы стали метать гранаты. Но уже терзало душу горькое предчувствие – не такие уж они кретины, не будут ждать. Вадим повел своих людей на штурм. Лично вырвался вперед, стреляя короткими очередями. Никого в лесу уже не было – ушли! Местность шла на понижение – неудивительно, почему их пули никого не зацепили. За ближайшим кустарником валялся труп молодой девушки с пулей в макушке. Она лежала, такая беззащитная, уткнувшись лицом в траву.

И вдруг где-то в стороне завелся мотор – чуткое ухо уловило нехарактерный перестук. Вадим бросился направо, первым выскочил на дорогу и успел увидеть, как за ближайшей возвышенностью пропадает зад серой «Газели» – той самой «Газели», что поджидала «фуражиров» в этом лесу! Качество покрытия было сносное, «Газель» неслась, как животное, в честь которого ее назвали. Он вскинул автомат – пусто в магазине! «Газель» ушла за холм.

– Капралов, машину! – истошно завопил Репнин.

Подчиненный сломя голову побежал назад, но куда там! Пока добежал, завел, подогнал – эти твари уже до Владимира могли доехать! Бойцы загружались в джип – снова в путь-дорогу! Снова гибнут ни в чем не повинные мирные люди. А спецназ имеют, как хотят, во всех немыслимых позах. Да еще и смеются при этом!

Шансы догнать преступников были минимальные. Подозрительно дребезжала подвеска. Вадим обрывал рацию, призывая всю полицию в радиусе ста верст заняться наконец-то делом. Преступники в таком-то квадрате! Спецназ их преследует, но спецназ не может отдуваться за всех! Набравшись духу, он позвонил полковнику Панькову, кратко описал ситуацию и предложил уволить себя с пожизненным «волчьим билетом».

– А если не хотите увольнять, Эдуард Романович, то выслушайте хотя бы предложение. Брать в лоб этих упырей не получается. Весьма сомневаюсь, что мы их догоним. Они оставляют после себя большой кровавый след. Куда им надо – на Украину? Вот и прекрасно, пусть уматывают.

– Ты в своем уме? – взорвался куратор.

– Может, поработаем наконец головой, товарищ полковник? Как насчет небольшой военной хитрости? Блестящий результат не обещаю, но хоть избежим такого количества бессмысленных жертв…

– А теперь новости спорта, Валерий Леонидович, вернее, спортивной рыбалки, – вкрадчиво сообщил полковник ГРУ Чибис. Глаза его загадочно поблескивали.

Генерал Верхотуров вздрогнул, мотнул головой. Вечно этот тип самое неожиданное оставляет на потом.

– Ну, давай, Виктор Павлович, удиви меня, – пробормотал он. – Надеюсь, ты не собираешься предъявить неопровержимые доказательства моей причастности к преступлению.

– Ни в коем случае, Валерий Леонидович, вы чисты и непорочны, как младенец, – учтиво склонил голову полковник. – Сегодня утром, а точнее, в 9.20 утра, недалеко от поселка Галеево местные пацаны, вместо того чтобы пойти в школу, отправились удить рыбу. Ничего поймать не успели, забросили удочки с обрыва в местный водоем…

– Галеево – это где? – наморщил лоб Вер-хотуров.

– Можайское шоссе. За МКАДом, за Акулово… Не перебивайте, генерал. Итак, пацаны забросили удочки, снасти за что-то зацепились – причем обе одновременно. Пришлось нырять, что для пацанов в сентябре не проблема. В общем, долго возились, а когда вытащили, заорали, как укушенные, и побежали в деревню. Мертвец, мертвец! Прибыла полиция, потом Следственный комитет, потом, собственно, мы. В разлагающемся утопленнике, к туловищу которого был привязан автомобильный диск, был опознан подполковник Медынич Павел Егорович.

– Что? – вздрогнул генерал.

– Что слышали, Валерий Леонидович. Причина смерти пока не выяснена, следов насилия на теле нет, возможно, сильнодействующий яд. Естественно, не самоубийство – в легких трупа вода не обнаружена. Сначала была смерть, потом утопление.

– Подождите, но как это понимать? – растерялся Верхотуров.

– Действительно, зачем ему это понадобилось? – холодно заметил Чибис. – Полагаю, Валерий Леонидович, некто собирался красиво нас развести. Есть круг подозреваемых в государственной измене, предатель понимает, что вокруг него сжимается кольцо, и начинает действовать. Он заманивает невиновного Медынича в укромное место, убивает его, а тело надежно прячет. Не мог он знать, что через пару дней на это место придут пацаны и все вскроется. Случайность, чистой воды случайность. Медынич тупо пропадает, и что нам остается думать? Что он и есть предатель, испугавшийся провала и решивший бежать. Мы ведь действительно грешили на Медынича. А предатель, по совместительству убийца, по-прежнему рядом с нами. Комбинация простая, но сработала. Рядом с обрывом замечены следы протектора джипа «Чероки», на котором ездил Медынич. То есть убийца в ту ночь свой транспорт не использовал.