Владимир Безымянный - Убийца ищет убийцу Страница 38

Вдруг страшное и ненавистное имя всплыло в его памяти и заслонило собой все остальное — Крестный. Его Иван найдет обязательно. Это было единственное желание, еще оставшееся в нем. Желание, разгоравшееся все сильнее и сильнее и превращавшееся в источник энергии, в двигатель его жизни. Если и стоит продолжать свое существование, то только для того, чтобы найти Крестного и убить его.

Иван выбрался, наконец, из щипковского кольца, прошел по Первому Щипковскому еще метров сто и, попав в какой-то скверик, упал в траву, споткнувшись о невысокий каменный бордюр. Он лежал лицом вниз и, собирая пальцами обеих рук траву в пучки, рвал ее медленным движением и собирал снова…

Пенсионерка с приземистой неестественно длинной таксой остановилась около него, внимательно и строго посмотрела на него и поджала губы. Такса обнюхала ивановы ботинки и потеряла к нему всякий интерес.

— Безобразие… — пробормотала пенсионерка. — Пьяницы совсем обнаглели… Безобразие.

И продолжая бормотать еще что-то столь же недовольное себе под нос, гордо удалилась сопровождаемая своей таксой.

Иван и впрямь был пьян. Он не помнил себя от единственного оставшегося в нем чувства — ненависти к Крестному. Иван перевернулся на спину и посмотрел на небо над своей головой.

Над Москвой стояла редкая облачность, и небо было покрыто клочьями облачной ваты, кое-где разорванными улочками чистого неба. Ветер лениво гнал облака на север, и они слегка шевелились на небе.

Иван смотрел на облака и клялся этим облакам, потому, что больше ему клясться было некому. Он давал настоящую клятву, без всякой рисовки и красивой романтики.

Он клялся этим облакам и самому себе в том, что найдет Крестного, чего бы это ему ни стоило, и убьет его. А потом — убьет Никитина и всех, кто встанет у него на пути. На пути в неизвестность…