Евгений Сухов - Конец таежной банды Страница 40

– Не волнуйся, дочка, езжай, куда тебе надо, теперь мы о нем позаботимся.

– Нет, – покачала головой Евдокия.

Монахиня не поняла, к чему относится это отрицание. Евдокия и сама не очень понимала. В этот момент она думала о сестре. Что их ждет дальше?

Прощание было трогательным. Атаманша оседлала подаренного ей скитницами коня. Сама Ефросинья со староверами вышла ее проводить. Напутствовала что-то. Говорили тихо. Алексей не мог расслышать слов, но знал – с ним бы они так не разговаривали, а в напутствие послали бы пулю. Вытащив «браунинг», он проверил обойму, дослал патрон в патронник и, сняв пистолет с предохранителя, решительно вышел к ним из-за кустов. Атаманша сидела в седле боком к нему, поэтому не видела опасности. Но вот монахини его заметили. По лицам скитниц волной прошел испуг. Было видно, что Евдокия тоже поняла, что за спиной кто-то есть.

– Не двигаться или буду стрелять, – рявкнул Алексей, приближаясь. – А ну-ка, гражданочка, бросьте оружие и поднимите руки!

На это девушка отреагировала мгновенно, да так, что чекист и не мог себе представить. Резко съехав с седла набок, она выстрелила в него из-под брюха коня. Алексей упал в придорожную канаву, отброшенный убойной силой свинцового заряда. Пуля прошила верхнюю часть груди навылет, аккурат под ключицей. В первые секунды он ощущал только удивление. Был слышен дробный топот конских копыт. Атаманша опять удирала.

– Мать твою так, – выдавил из себя Алексей и закашлялся. Покосился на точно закипавшую вокруг пулевого отверстия в груди кровь, зажал рану рукой, кое-как сел, прицелился, выстрелил вслед беглянке, но в очередной раз мимо. Расстояние было слишком большое, да и он не в самой лучшей форме. Стиснув зубы от нахлынувшей боли, Алексей поднялся на ноги. Монахини смотрели на него с ужасом.

– Мне нужна лошадь, – проговорил он, шагнув вперед и поднимая пистолет. Было неприятно делать это, но другого выхода не было. Добровольно староверы помогать ему не стали бы.

– Фекла, приведи ему Горошка, – распорядилась Ефросинья, не отрывая глаз от дула нацеленного на нее пистолета. Молодая скитница бегом кинулась выполнять ее приказание. Остальные просто стояли и смотрели.

– Вот так-то лучше, – пробормотал Алексей, ощущая, как кровь течет по боку в штаны. Половина гимнастерки пропиталась красным насквозь. Надо было срочно остановить кровь.

– У вас есть врач или кто-то, кто занимается этим? – спросил он у Ефросиньи.

– Мы заботимся лишь о душах, а бренные тела вверяем на волю Господа нашего, – смиренно ответила схимонахиня, – если Он захочет, то оборвет наше земное существование. На то Его воля.

– Понятно, – оскалился Алексей, – дай сюда свой платок и ты тоже, – он ткнул пистолетом в старуху, стоявшую рядом с Ефросиньей. – Живее!

Женщины безропотно отдали ему платки. Алексей взял их, отступил и попытался перевязать рану. Получилось убого. Потом привели пегого жеребца в сбруе.

– Горошек, значит, – повторил Алексей, поглаживая лошадь по шее. Поставил ногу в стремя, оттолкнулся и кое-как забрался в седло. Натянул повод, оглядываясь. – Знаете, куда она поехала?

Монашки сурово молчали, поджав губы.

– Снова понятно, – кивнул Алексей, не удивленный таким ответом. – А не подскажете, где Антон Семенович Рыков, ученый-историк, который тут оставался у вас? Вы его часом в жертву не принесли? Что-то я его не вижу, – Алексей нарочно говорил глумливым тоном, и это сработало.

– Ваш ученый убил Афанасия Порфирьевича, украл девочку и увез ее в лес, – закричала ему в ответ Фекла. Схимонахиня ее одернула, но было уже поздно.

– Спасибо за содействие, – улыбнулся Алексей, ударил коня в бока, посылая галопом. Куда поехала атаманша, он примерно знал. Рыкова они найдут позже. Главное сейчас, не дать ей воссоединиться с бандой. Лишенная «непобедимой батырши» банда была во много крат менее опасной. Кроме того, Алексей не мог позволить какой-то сопливой девчонке оставить его с носом. Он возьмет ее во что бы то ни стало.

Горошек несся вперед с приличной скоростью. Алексея мотало в седле из стороны в сторону. Главное, не упасть, подумал он, вглядываясь в дорогу впереди. Старый тракт был погружен в тишину, только где-то далеко впереди слышался слабый стук копыт. В таком темпе лошадь долго бы не выдержала, но Алексей решил не сбавлять его, даже если загонит животное. У него был только один шанс догнать атаманшу, потому как и сам он долго не протянет. Постепенно стук копыт впереди стал приближаться. Было видно, что атаманша сбавила ход. Алексей посмотрел на взмыленного Горошка и взмолился:

– Ну давай, еще немного.

За очередным поворотом он увидел всадницу. Она обернулась и тоже увидела его. Дорога в глазах Алексея, качнувшись, поплыла. Чудовищным усилием воли он отогнал от себя это наваждение и стал подстегивать загнанную лошадь плеткой. Цель была близка. Евдокия вновь обернулась. На ее лице чекист разглядел испуг. Прямо на полном ходу она обернулась и выстрелила назад. Алексей выхватил свой пистолет, но стрелять не торопился. В глазах опять все поплыло.

– Нет, только не сейчас, – взмолился он и прицелился в атаманшу. Силы покидали его с каждой секундой. Копыта коня разбивали гнилой бревенчатый настил тракта. Горошек хрипел. С морды слетали клочья пены. Еще минута, и он точно рухнет.

– Нет, держись, – шептал Алексей, стараясь прицелиться.

Затем силы окончательно покинули его. Точно окутанный мягким розовым туманом, Алексей поплыл куда-то. Удар о землю был приглушенным. Боли не было совсем, только тряхануло. Он видел, как его лошадь, сделав еще несколько скачков, захрапела, встала на дыбы и рухнула замертво поперек дороги. Пистолет лежал в трех метрах от него на размозженном конским копытом трухлявом бревне, но дотянуться до оружия он уже не мог. Гаснущим взором Алексей разглядел, как подъехала к нему атаманша. Спрыгнув с лошади, она подошла вплотную.

«Хочет добить», – подумал он и отключился.

Анисья не могла поверить своим глазам от радости, когда увидела, как из леса на дорогу выехал Федор Лопухов. К седлу его лошади был привязан повод гнедого жеребца сестры. Мрак послушно шел за Лопуховым, однако самой Евдокии не было видно, и улыбка Анисьи стала гаснуть.

– У него, скорее всего, есть новости о твоей сестре, – заверил Патрикей, стоявший рядом, и похлопал атаманшу по плечу. Влас Пакин промолчал. Для него появление в лагере Мрака было нехорошим знаком. Если лошадь возвращается без седока, то ответ известен.

Они втроем стояли у ворот крепости и напряженно ждали, когда охотник подъедет.

Поравнявшись с ними, Федор спешился, взял лошадь под уздцы и вместо приветствия спросил:

– Серый не возвращался?

– Нет, – нахмурился Пакин. До него не доходило, как этот урка мог возвращаться, если его повязали красные. Остальные тоже не поняли, о чем речь.

– Я его освободил, а он мне в благодарность прикладом по башке, – пояснил Лопухов возмущенно, – совсем свихнулся! Чуть не убил. Дал по башке и удрал, а меня оставил там красным на растерзание. Я еле ушел. Если эта сволочь появится, то сразу пристрелите. Он на все способен. Точно говорю: свихнулся!

– Да хрен бы с ним, – махнул рукой Патрикей, – что с Евдокией?

– Всего не знаю, но одно точно – она сбежала от красных, – заверил всех Федор решительно, – я слышал, как они собирались прочесывать лес. По правде сказать, я думал, что она к моему приезду уже вернется сюда.

– Значит, она жива, – обрадовалась Анисья.

– Однозначно жива, – убежденно кивнул Федор.

– Это очень хорошие новости, – произнес Пакин с улыбкой, – все-таки она очень везучая.

– Да уж, – сердито буркнула Анисья, – то подстрелят, то арестуют, везет напропалую.

– Главное, что жива, – покосился на девушку Патрикей, раскуривая дорогую трофейную сигарету. Сладкий запах дорогого табака стало разносить ветром по округе. Лошади недовольно зафыркали и стали встряхивать гривами.

– А что красные? Что они там затевают? Тебе удалось разведать? – перешел Пакин к очередной злободневной теме.

– Да, я специально остался там, понаблюдал, пока они вокруг прочесывали лес, – ответил Федор с серьезным видом, – я даже подслушал разговоры их руководства. В общем, красные сформировали два отряда. Один в тридцать штыков идет сюда, а второй штыков в восемьдесят к Чертову болоту на север.

– Хе! Они хотят осадить крепость с тридцатью человеками, – пригладил усы повеселевший Пакин.

– Это отборные бойцы, наемники. Они только и умеют, что воевать, – предостерег его Федор.

– Все равно этого будет мало для осады крепости, – уверенно возразил Пакин. Действия красных ему казались верхом идиотизма. – Зачем они вообще отряд разделили? Что там у Чертова болота? Там же гиблое место, особенно сейчас.