Сергей Зверев - Ярость неба Страница 50

Ястреб с дикой силой гасит окурок в металлической банке из-под кофе, ставит ее на пол, ложится в кровать, обняв левой рукой Оксану.

– Я надеюсь, ты не будешь меня ревновать? – Она приподнимается на локте.

Солнце отражается в ее зрачках, как в зеркалах.

– Нет. Но...

– Договаривай. – Оксана сильнее прижимается к нему всем телом.

– Вчера, когда я вернулся из штаба, ты читала письмо. И быстро спрятала его, как только я вошел в комнату. Не надо от меня ничего скрывать, Фея. – Ястреб позволяет себе усмехнуться, назвав ее позывной, который когда-то сам придумал.

– Я ничего от тебя не скрываю. Это письмо мне прислал Дьяк. За эти два месяца, после того как мы вернулись из рейда, он писал мне несколько раз. Это – пятое по счету.

– И о чем же он пишет? – Ястреб сам чувствует, что голос его звучит глухо и тревожно.

– О своей жизни. – Оксана ложится на спину, смотрит на низкий потолок с облупившейся штукатуркой. – Он любит говорить, что спецназовец он только временно. А призвание у него совсем другое. Духовное. Мол, брошу скоро армию и снова стану священником. Прямо как Арамис. Шутит, наверное. Но в каждой шутке, ты же знаешь, есть только доля шутки. Еще рассказывает о том, как жизнь понимает. Очень интересно. Еще меня он удивил последним письмом. Стихи прислал...

– Стихи? Первый раз слышу, чтобы «спецы» писали стихи. Песни сочиняли. Я сам в свое время этим грешил. В Афгане еще. Но чтобы стихи...

– Хочешь, почитаю? Они хорошие. – Оксана вытаскивает из-под подушки небольшой конверт, вынимает сложенный лист бумаги. – Слушай.

Оксана читает без выражения, иногда ошибается в интонациях, но стихи все равно производят на Ястреба впечатление. Трудно поверить, что их написал Дьяк.

Летят перелетные птицыЗнамением смены сезона,Не всем им дано возвратиться,И это подобно закону.На севере – льды и торосы,Тундры, холодные ветры,Ливни, секущие косо...Вот и закончилось лето.Внизу – облетевшие рощи,Распадки, дубравы и реки...Возможно, остаться и проще,Но так уж сложилось вовеки.Лежат разноцветной картинойСтепи, воспетые в мифах.По этим холмам и долинамКочуют потомки скифов.Горы уютного КрымаС городом ХерсонесомК морю спускаются зримо,Словно пологим отвесом.Вдали, за бушующим Понтом,Опять воздымаются скалы,Над плоскогорьями плотноТуманы лежат одеялом.Южней, за горой Араратом,Пути неисповедимы...Туда, к пределам Евфрата,Идут легионы Рима.На солнце блистают доспехи,Осями скрипят колесницы,А в небе, как некие вехи,Летят перелетные птицы.Летят быстротечные годыПунктиром божественных нитей.И вновь, как ребенок в воду,Сходит с креста спаситель.И вновь, как и в прежние веки,В поход собирается стая,Минуя долины и рекиВсего евразийского края.Леса, как во время оно,Нити коммуникаций,Трассы с огнями неонаЖелезнодорожных станций.Под ними гудят теплоходы,Волны шумят на просторе,Бурей осенней погодыСковано Черное море.В облаках, как грязная вата,На них надвигается суша,Где вдали, у пределов Евфрата,Стоят легионы Буша.Стрелами из арбалетаПтицы лететь готовыВ две тысячи пятое летоОт рождества Христова.

– Тебе понравилось? – В глазах Оксаны играют лукавые искры.

– Понравилось.

– И мне. Только это на Дьяка совершенно непохоже. Не его стиль. Он лаконичен. Не растекается мыслью по древу. Говорит ясно и понятно. Но раз сказал, что он написал, – значит, действительно он. Дьяк не врет.

– Что же он еще пишет?

– А еще... – Оксана опирается спиной о стену, накручивает на палец локон своих темных волос. Последний луч скатившегося за горизонт солнечного диска рисует неровный светлый зигзаг на ее груди с крупными шоколадными сосками. – Еще он зовет меня замуж.

Ястреб ощущает острую физическую боль. Она разрезает желудок нестерпимым жжением, отдается эхом во всем теле.

– И как же... ты? Согласна? – Голос у него теперь не глухой, хриплый. Так бывает по утрам в те редкие дни, когда Ястреб позволяет себе крепко выпить.

– Нет. – Лукавые искры в глазах Оксаны разгораются все сильнее. – Я к нему очень хорошо отношусь. Он мне нравится. Но запомни, Ястреб! Запомни на всю жизнь. Я люблю тебя! Только тебя...

В комнате уже совсем темно. И тихо.

Кровать больше не стучит о стену. Не скрипят покосившиеся старые ножки и матрасная пружина.

Сжав друг друга в объятиях, на постели лежат мужчина и женщина.

После долгой любовной схватки прошло уже несколько минут. Они молчат, потому что говорить больше не о чем. Ведь слова существуют для тех, кто не до конца понял друг друга, кто сомневается, ищет подтверждения взаимности своих чувств или свершившейся измены, реальной или мнимой. Предательство в любви, как и любое предательство, сначала происходит в душе. Когда же души так близки, так едины, так плотно и крепко связаны между собой, нет места подозрениям.

Ястреб достает сигареты, закуривает, поставив банку из-под кофе на край кровати.

Свет далекого прожектора, проникнув в комнату, слепит глаза.

Ястреб отворачивается и, выдохнув очередную струю дыма, вдруг начинает громко петь:

Не нужен мне берег турецкий,И Африка мне не нужна.

– Потише. Кирилловых разбудишь. Сам же сказал...

Ястреб не дает Оксане договорить. Он обнимает ее и впивается в губы долгим поцелуем.

Чтобы через минуту опять заставить старую кровать из ДСП стучать о стену. А потом опять курить, отворачиваясь от света далекого прожектора...

И думать о том, что ради таких минут стоит жить на этой грешной земле.

Примечания

1

Фидаин – «жертвующий собой», террорист-смертник (арабск.).

2

Пуля бесшумного пистолета «ПСС» 7,62х2,42 мм пробивает стальную каску и кевларовый бронежилет. Вес пистолета – всего 700 г, емкость магазина – 6 патронов.

3

«НРС» – «нож разведчика стреляющий»; помимо острого клинка, на оружии есть фонарик, сверло, приспособление для перекусывания проволоки и электрокабелей, а также патронник с единственным патроном СП-4 калибра 7,62 мм для бесшумной стрельбы без вспышки.

4

Добрый день! (турецк.)

5

Добрый день! Пожалуйста, принесите меню (турецк.).

6

Суп, пожалуйста (турецк.).

7

Мясо есть? (турецк.)

8

Блюдо из баранины с зеленью и соусом в лепешке. Аналог шаурмы.

9

Прошу прощения, но кто вы? (англ.).

10

Мы из Сирии. Мы работаем на виноградниках в Вакфикебире. Мы хотим заказать донер-кебаб (англ.).

11

Извините, но вы хотите еще что-нибудь? (англ.)

12

Это невозможно. Вы должны оплатить счет немедленно (англ.).

13

Я не понимаю (англ., турецк.).

14

Только двадцать минут (англ.).

15

Пистолет-пулемет ПП-91 «кедр» («клин») под патрон 9 мм «макаров» имеет магазин на 30 патронов, поднятый диоптрический прицел и специальную мушку, позволяющую устанавливать на ствол глушитель. Модификация «клин» может стрелять как обычным патроном 9х18 мм, так и патроном повышенной мощности. Конфигурация дает возможность выбирать режим огня (одиночный и автоматический). Кроме того, пистолеты-пулеметы этой конструкции оснащены отдельным курковым механизмом, что позволяет производить выстрел при закрытом затворе. Принадлежности: глушители и лазерные целеуказатели. Вес – 1,82 кг. Длина ствола – 120 мм.

16

Ракы – анисовая турецкая водка.

17

Локанта – турецкая закусочная.