Партнер - Гришэм Джон Страница 53

— Мне об этом неизвестно.

— То есть, насколько вы знаете, мистер Лэниган ни разу не упомянул, что у него был помощник?

— Это так.

Новое перешептывание. Наступившая пауза была настолько долгой, что Стефано ощутил некоторую тревогу.

Только что он соврал дважды — относительно записи допроса и о помощнике. Особенно беспокоиться по этому поводу не стоило: откуда им знать, что именно говорилось в джунглях Парагвая? И все-таки — это ФБР. Стефано настороженно ждал.

Внезапно открылась дверь, и в кабинет вошел Гамильтон Джейнс в сопровождении Уоррена.

— Привет, Джек, — громко бросил Джейнс, усаживаясь у противоположного конца стола.

Уоррен опустился рядом со своими коллегами.

— Привет, Гамильтон. — Стефано еще больше встревожился.

— Слушал твой рассказ в соседней комнате, — улыбнулся Джейнс, — и вдруг подумал: да искренен ли ты с нами?

— Конечно, полностью.

— Конечно… Слушай, Джек, ты когда-нибудь слышал такое имя — Ева Миранда?

Стефано медленно повторил, делая вид, что совершенно сбит с толку:

— Ева Миранда… Не думаю.

— Она — юрист из Рио. Друг Патрика.

— Нет.

— Вот это меня и волнует, Джек. Думаю, ты отлично знаешь, кто она.

— Никогда в жизни не слышал об этой женщине.

— Тогда зачем ты пытаешься разыскать ее?

— Не понимаю, о чем это вы, — растерянно отозвался Стефано.

Заговорил Андерхилл. Слова его предназначались Джейнсу, но смотрел он прямо на Стефано:

— Он лжет.

— Несомненно, — подал голос Оливер.

— Ясно как день, — добавил Уоррен.

Глаза Стефано перебегали с одного на другого. Он открыл было рот, однако Джейнс жестом остановил его. Дверь вновь раскрылась, в кабинет вошел еще один выпускник того же учебного заведения, которое окончили Андерхилл, Оливер и Уоррен.

— Акустический анализ явно свидетельствует о лжи. — Произнеся эту единственную фразу, вошедший скрылся за дверью.

Джейнс достал из кожаной папки лист бумаги.

— Это газетная заметка, опубликованная сегодня в Рио. В ней сообщается о похищении мистера Паоло Миранды. Его дочь — друг Патрика, Джек. Мы связались с властями в Рио. Выкупа за Миранду не потребовали. Похитители никак не дали о себе знать. — Он подтолкнул листок в сторону Стефано, но бумажка остановилась на полпути. — Так где же мистер Миранда?

— Не знаю. Не знаю, о чем вы говорите.

Джейнс бросил взгляд на противоположный конец стола.

— Еще одна ложь, — сказал Андерхилл, а Оливер и Уоррен кивнули.

— Мы же договаривались, Джек. Ты рассказываешь нам правду, а мы снимаем с тебя все обвинения. И как я помню, еще мы согласились не трогать твоих клиентов. Что мне теперь делать, Джек?

Стефано посмотрел на Андерхилла и Оливера, готовых, казалось, наброситься на него. Они, в свою очередь, не сводили с него своих цепких холодных глаз.

— Она знает, где деньги, — сдаваясь, выдавил Стефано.

— Вам известно, где она сейчас?

— Нет. Когда мы нашли Патрика, она покинула Рио.

— И ни следа?

— Нет.

Джейнс кивнул. Похоже, Стефано прекратил врать.

— Я согласился все рассказать, — проговорил Джек. — Согласия на что-либо другое я не давал. Мы имеем право искать ее.

— Да, но вас уже поймали на лжи.

— Прошу извинить. Больше это не повторится.

— Оставь девчонку в покое, Джек. И отпусти ее отца.

— Я подумаю об этом.

— Нет. Ты сделаешь это сейчас же.

Новенький трехэтажный коттедж стоял в ряду себе подобных, тянувшихся вдоль недавно застроенного участка побережья. Октябрь не лучшая пора для отпусков, и большинство домов опустело. Сэнди остановил машину позади сверкающего «крайслера» с номером Луизианы — видно, взят напрокат, решил он. Солнце медленно опускалось к горизонту, его оранжевый диск находился над самой водой. Залив был абсолютно пуст — ни яхты, ни лодочки. Поднявшись по ступеням, Сэнди постучал в дверь.

Лиа распахнула ее и улыбнулась.

— Входите, — мягко сказала она и закрыла за Сэнди дверь.

В трех стенах просторной сводчатой гостиной были огромные окна, в углу — большой камин.

— Вы неплохо устроились, — заметил Сэнди и почувствовал доносившийся из кухни тонкий аромат — от обеда из-за поручения Патрика пришлось отказаться.

— Есть хотите?

— Умираю от голода.

— Что-нибудь найдется.

— Замечательно.

Доски пола чуть слышно поскрипывали, когда следом за ней Сэнди пошел в столовую. На столе стояла картонная коробка, рядом — аккуратно сложенные бумаги. До прихода гостя Лиа работала. Замерев на мгновение у стола, она сказала:

— Это документы на Арициа.

— Кем они собраны?

— Патриком, конечно.

— Где хранились бумаги последние четыре года?

— В камере хранения. В Мобиле.

Ответы были короткими. У Сэнди они вызывали массу вопросов, которые он с удовольствием задал бы Лиа.

— Мы займемся ими позже, — сказала она, сделав легкое движение рукой.

В кухне на разделочной доске у раковины лежал жареный цыпленок. В духовом шкафу доходило блюдо темно-коричневого риса, перемешанного с овощами.

— Еда самая простая. Как-то непривычно готовить в чужой кухне.

— Выглядит все в высшей степени аппетитно. А чья это кухня?

— Домик сдавался в аренду. Я сняла его на месяц.

Она разрезала цыпленка и предложила Сэнди налить вина, великолепного «Пино-Нуар» из Калифорнии. Оба сидели за маленьким столиком у окна, откуда открывался вид на залив и опускающееся в водную гладь солнце.

— Выпьем? — спросила Лиа, поднимая бокал.

— За Патрика, — предложил тост Сэнди.

— Да, за Патрика.

К еде она не прикоснулась, зато Сэнди отправил в рот хороший кусок цыплячьей грудки.

— Как он?

Адвокат старался есть быстро, не желая утомлять сидевшую напротив прекрасную молодую женщину малопривлекательным зрелищем жующего мужчины. Глоток вина. Салфетка.

— С Патриком все в норме. Ожоги заживают. Вчера его осмотрел хирург и сказал, что он достаточно окреп. Шрамы на несколько лет останутся, но будут почти незаметны. Сестры приносят ему пирожные, а судья — пиццу. Его круглосуточно охраняют не менее шести вооруженных стражей, так что он чувствует себя намного увереннее, чем мог бы чувствовать человек, обвиняемый в умышленном убийстве.

— Судья — это Хаски?

— Да, Карл Хаски. Вы знаете его?

— Нет. Но о нем часто говорил Патрик. Они были друзьями. Как-то Патрик сказал, что если его все же схватят, то хорошо бы это произошло, когда Хаски еще будет занимать пост судьи.

— Он скоро уйдет, — сказал Сэнди, подумав о том, как удачно выбрано время.

— Вести дело Патрика он не может, правда?

— Да.

Сэнди взялся за новый кусочек, значительно меньших размеров. По-прежнему он ел один — Лиа, казалось, не замечала лежавших перед ней вилки и ножа. Бокал с вином она все еще держала в руках, глядя в окно на фиолетово-оранжевые облака над горизонтом.

— Я не спросил о вашем отце, простите.

— А ничего и не известно. Три часа назад я разговаривала с братом — об отце никаких вестей.

— Мне искренне жаль, Лиа. Я хотел бы чем-то помочь.

— Я тоже. Все это так меня опустошило. Домой поехать я не могу, а остаться здесь невозможно.

— Мне очень жаль, — повторил Сэнди.

В наступившем молчании он принялся за еду. Лиа взяла вилку и начала ковырять рис.

— Удивительно вкусно, — сказал Сэнди.

— Спасибо.

— Чем занимается ваш отец?

— Он — профессор университета.

— Где?

— В Рио. Католический университет.

— А живет он?..

— В Ипанеме, в той квартире, где я выросла.

Заговорив о ее отце, Сэнди коснулся деликатной темы, но сейчас он хотя бы получал ответы на свои вопросы. Прозвучало еще несколько фраз, самых общих, не имевших никакого отношения к похищению.

Остывшего цыпленка Лиа так и не попробовала.

Когда Сэнди покончил с едой, она спросила:

— Не хотите кофе?

— Он понадобится нам наверняка, не так ли?