Партнер - Гришэм Джон Страница 57

— День твоей независимости.

— Полной свободы, Карл. Приземлился я там с двумя маленькими чемоданами. Взял такси и растворился в потоке транспорта. Было темно, шел дождь, улицы забиты машинами. Я сидел позади водителя и думал о том, что ни одна душа в мире не знает, где я сейчас нахожусь, и никто не сможет разыскать меня. Я чуть не расплакался, Карл. Абсолютная, ничем не ограниченная свобода! Я смотрел на лица шедших по улицам людей и чувствовал себя одним из них. Я стал бразильцем по имени Денило. И никогда больше не сделаюсь кем-то другим.

Глава 29

Проспав часа три на жестком матрасе, брошенном на пол чердака подальше от Лиа, Сэнди проснулся с первыми лучами солнца. Часы показывали половину седьмого. Оба пожелали друг другу спокойной ночи в три — после семи часов изнурительного изучения документов и прослушивания записанных Патриком разговоров.

Сэнди принял душ, оделся, спустился в кухню и увидел там, к своему удивлению, сидевшую за столом свежую и бодрую Лиа. Восхитительно пахло кофе. На столе лежали газеты. Лиа приготовила ему сандвичи — слой джема на кусочках поджаренного белого хлеба. Сэнди был готов вернуться в офис и приступить там к работе с документами на Арициа.

— Об отце слышали что-нибудь? — спросил он.

— Нет. Отсюда нельзя звонить. Чуть позже пойду в магазин и позвоню из телефона-автомата.

— Я помолюсь за него.

— Спасибо.

Они положили коробку с бумагами и пленками в багажник его машины и попрощались. Лиа обещала в течение суток сообщить о себе — пока она никуда не собиралась.

Проблемы их общего знакомого из серьезных становились безотлагательными.

Утренний воздух был прохладным: дыхание осени чувствовалось даже на побережье.

Набросив теплую куртку, Лиа отправилась прогуляться вдоль берега, без всякой обуви, босиком, сунув левую руку в карман, а в правой держа чашку с кофе. Она по-прежнему была в раздражавших ее солнечных очках. От кого на пустынном берегу прятать лицо?

Лиа родилась у моря и привыкла гулять по полосе прибоя. Домом для девочки была квартира отца в Ипанеме, одном из лучших районов Рио, — там все дети росли на берегу.

Расхаживать у самой кромки воды и не быть при этом окруженной миллионами загорающих или просто веселящихся людей — казалось ей удивительным. Отец ее стал одним из первых, кто подал голос против неконтролируемого, спонтанного развития Ипанемы. Паоло Миранда негодовал по поводу угрожающего роста населения и бессистемной застройки, его поддержали многие соседи. Такое поведение шло вразрез с обычным принципом: живи и давай жить другим, — однако довольно скоро он снискал не только всеобщее уважение, но и приобрел множество последователей. Ева, профессиональный юрист, неоднократно жертвовала временем ради того, чтобы помочь защитить права жителей Ипанемы и Леблона.

Из-за облаков проглядывало солнце, поднялся легкий ветерок. Под клекот круживших над головой чаек она вернулась в коттедж, проверила, хорошо ли закрыты двери и окна, а потом отправилась на машине в огромный супермаркет, расположенный в паре километров, — купить шампунь и фрукты. Кроме того, ей нужно было позвонить.

Оказавшегося рядом мужчину она сначала и не заметила, а когда наконец обратила на него внимание, то подумала, что он стоял чуть ли не вплотную к ней уже целую вечность. В ее руке был флакон с ополаскивателем для волос.

Мужчина оглушительно чихнул, как если бы подхватил простуду. Обернувшись, она бросила на него взгляд из-под очков и от пристального взора незнакомца едва заметно вздрогнула. Был он белым, небритым, лет тридцати-сорока — рассмотреть что-либо еще у Евы не хватило времени.

Он смотрел на нее широко расставленными горящими зелеными глазами. С независимым видом Ева прошла к кассе. Кто-нибудь из местных, подумала она, какой-нибудь извращенец, любящий потереться в магазине и поглазеть на привлекательных покупательниц. Вполне может быть, что здесь даже знают его имя и просто не хотят поднимать лишнего шума, потому что он и мухи не обидит.

Несколькими минутами позже она увидела его вновь — он прятался у стойки с выпечкой: голову мужчина склонил, но проницательные глаза следили за каждым ее движением.

Для чего прятаться, зачем скрывать лицо? Ева успела заметить его шорты и легкие плетеные сандалеты.

От внезапно подступившего панического страха по телу прошла дрожь. Первой мыслью было бежать, и все же она нашла в себе силы сложить покупки в небольшую корзину.

Да, за ней следят, но почему бы и ей не проследить за незнакомым мужчиной, кто бы он ни был? Когда она увидит его в следующий раз? Ева чуть помедлила в отделе мясных деликатесов и перешла к сырам. Что-то долго его не видно.

Ага, вот он, стоит спиной к ней и держит пакет молока.

Еще две-три минуты, и она увидела незнакомца в окно, он шел по стоянке, склонив голову, и говорил что-то в трубку мобильного телефона — ни сумки, ни пакета у него не было. А как же молоко? Можно попробовать выйти через заднюю дверь, однако ее машина находится у главного входа. Пытаясь сохранить спокойствие, Ева расплатилась у кассы, но рука ее при этом заметно дрожала.

На стоянке было автомобилей тридцать, включая и взятый напрокат «крайслер», — понятно, что рассмотреть их все ей не удастся. Да и смысла нет: так или иначе, незнакомец в одной из машин. Единственное, что она хотела сделать, — это покинуть магазин незаметно. Ева быстро села за руль, выехала со стоянки и свернула в сторону коттеджа, зная, что может и не добраться до него. Отъехав с полкилометра, сделала резкий разворот и тотчас увидела его: в новенькой «тойоте» он двигался через три машины от нее и взгляд успел отвести только в самый последний момент.

Странно, подумала Ева, почему бы ему не прикрыть глаза очками?

Странным казалось все. Странно то, что она едет по незнакомому шоссе в чужой стране, с паспортом, выписанным на имя другой женщины, которой она себя нисколько не ощущает, да и едет-то сейчас неизвестно куда. Да, странным было все. Странным, неясным и пугающим. Ева умирала от желания увидеть Патрика и накричать на него. Ни о чем подобном они не договаривались. Пусть за Патриком охотятся тени из его прошлого, но она не совершила ничего дурного. А Паоло — тем более.

Чувствуя себя не очень уверенно в этой стране, Ева заставляла себя ездить, держа одну ногу на педали газа, другую — на тормозе, но сейчас ситуация требовала решительности. Однако прежде всего спокойствие. Когда приходится спасаться бегством, не до паники, как много раз говорил Патрик. Думай, замечай все и действуй.

Ева следила за двигавшимися позади нее автомобилями и педантично соблюдала все правила.

«Всегда знай, где именно ты находишься», — сказал как-то Патрик.

Атлас автомобильных дорог Ева изучала часами. Свернув на север, она притормозила у заправочной станции посмотреть, кто плетется сзади. Там не оказалось никого: зеленоглазый преследователь пропал, однако это не принесло успокоения — наверное, он понял, что его заметили. Засекли. Мужчина просто укатил вперед вместе со своим мобильным телефоном, а теперь за ней следят другие.

Через час Ева въехала на стоянку аэропорта в Пенсаколе и еще с час двадцать дожидалась рейса на Майами. В принципе ее устраивало любое направление, просто вылет в Майами был ближайшим. Это оказалось ошибкой.

Сидя в баре с чашкой кофе, она прятала лицо за обложкой раскрытого журнала и не спускала настороженного взгляда с немногочисленных людей в зале ожидания. Расхаживавший мимо охранник уже начал пялиться на нее, и она невольно подумала, что он на редкость привлекательный — смотреть все равно больше было не на кого.

Лайнер, совершавший рейс в Майами, был маленьким турбовинтовым самолетиком, и полет, казалось, не кончится никогда. Из двадцати четырех мест восемнадцать были свободными, а внешний вид оставшихся пяти пассажиров не внушал никаких опасений. Ева даже решилась вздремнуть.

В Майами она пряталась в баре аэропорта около часа: медленно пила удивительно дорогую воду и внимательно наблюдала за сновавшими людьми. Затем, подойдя к кассе, купила билет до Сан-Паулу, в один конец. Она и сама не знала почему. Может, стоит несколько дней прожить там, в приличном отеле? Все равно она окажется ближе к отцу, где бы его ни держали.