Свобода - Борис Ярне Страница 108

Шоцкий взял бутылку водки и запрокинул ее, сделав несколько глотков подряд.

– Пожалуй, действительно, нужно развеяться, – проговорил он, – что-то я перегрелся за последние… несколько лет. Да и лампу я уже покинул… Осталось ее разбить к чертям. Завтра же возьму путевку на курорты Краснодарского края. Вышлю тебе, Анатолий Борисович, открытку из Анапы. – Он еще раз опрокинул бутылку, громко опустил ее на стол и прошептал: – Пока я жив, я отвечаю за дочь. Пока я жив, моя дочь в опасности…

– 47 –

– «Интернет» входит в стоимость аренды? – удивленно спросил Андрей.

– Как в отеле, – подтвердила Оксана. – Но, я не знала, когда договаривалась. Сначала не заметила в объявлении. Хозяин продвинутый, похоже.

– Что ж, Петр Ильич, настало ваше время. – Андрей извлек из рюкзака ноутбук Гордона.

– Что ты собираешься делать?

– Есть море литературных сайтов, на которых я выложу его книгу, а заодно попробую разослать ее в издательства.

– Он просил тебя дописать ее, – напомнила Оксана.

– Успею еще… – Андрей задумался. – Ну, а если не успею, то… в общем, поэтому я и хочу ее выложить сейчас. А после…

– Я тебя поняла. А то, о чем он тебя просил? О родственниках?

– Письмо им я уже написал, но вышлю им уже с той стороны.

– В общем, ты нашел, чем себя занять? – улыбаясь, спросила Оксана.

– Я даже не представляю, сколько это может занять времени. Но, я всегда в твоем распоряжении, дорогая.

– Вообще, я хочу тебе помочь.

– Вот и отлично! А где Слава? – спросил Андрей.

– Вышел пройтись, – грустно ответила Оксана.

– Ой, не самое лучшее место и время.

– Мы на ладони?

– Пока мы сидим в съемной квартире крупного города, где даже соседи по лестничной клетке могут друг друга не знать, не говоря уже об участковом, которого никто никогда в глаза не видел, мы в относительной безопасности. Но лишний раз выходить, чтобы случайно попасться постовому, который именно сейчас разглядывает последние данные с твоей фотографией, лучше не стоит.

– Мы только и делали, что гуляли, – заметила Оксана.

– Мы молодцы, что тут еще сказать. Но, мы и на машинах, объявленных в розыск, или краденных, полстраны проехали, и ничего… почти ничего. У нас что-то с психикой не то было, или с головой…

– Было?

– И осталось. – Андрей рассмеялся. – Но, не просто так у меня руки в последнее время дрожали, сразу же, как я садился за руль. Видимо, это приходит со временем. Острое чувство опасности. – Андрей примолк и вдруг моментально побледнел.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила Оксана.

– Вместе с чувством вины, – задумчиво произнес Андрей.

– Ты о чем, Андрей?

– О твоем отчиме, о двух пацанах, что я положил на речке, о расстреле аула, о перестрелке в Тюмени, о полицейских машинах, что я расстреливал, о мальчике, чьи мозги я вышиб, о Грифеле… О Петре Ильиче, о Маше…

– Андрюша. – Оксана обняла возлюбленного.

– Мы чудовища… – глухо произнес Андрей.

– Мы выросли и жили среди чудовищ, мы живем среди них, – прошептала Оксана. – Это не наша вина.

– А чья?..

– Андрюша…

– Уф, что-то на меня накатило…

Минут пять Андрей с Оксаной сидели, обнявшись, не произнеся ни единого слова. Скрипнула дверь в комнату, и вошел Ислам.

– От меня что-то нужно? – спросил он.

– Боже мой, Ислам, что с тобой? – удивленно воскликнула Оксана. – Ты заговорил! Сам!

Ислам улыбнулся, опустив голову вниз.

– Да нет, Ислам, мы отдыхаем. У нас впереди очень сложный путь. Он, возможно, будет менее опасным, но очень тяжелым. Я даже пока не представляю, насколько. Так что, пойди, посмотри телевизор.

– Что ты задумал, Андрей? – спросила Оксана. – Ты еще ничего не говорил, мы не обсуждали.

– Все просто, – начал Андрей. – Отталкиваясь от того предположения, что на нас вышли уже в Красноярске. Или выйдут. А выйдут на нас из-за Грифеля, если в черных псах есть что-то, из-за Марии, когда обнаружат ее следы в базе аэропортов, просто, исходя из логики направления нашего движения. И дорога по земле в Сибири не столь разнообразна, как у нас. Красноярск – Иркутск – Улан-Удэ – Чита, и так далее, до Владика. Но есть еще один путь. – Андрей остановился.

– Мне уже не по себе, – призналась Оксана.

– Когда-то, когда деревья были большими, все шли к коммунизму и верили в светлое будущее, на необъятных сибирских просторах гремела стройка века!..

– БАМ? – угадала Оксана.

– Верно.

– А там разве еще не все развалилось?

– Развалилось. Но, нам все равно, нужно уйти от главных трасс. А там придумаем что-нибудь… Живут же там как-то люди. Там пассажирские поезда должны ходить. Если ходят, значит, есть жизнь.

– Нам паспорта нужны будут.

– На попутках тогда доберемся. Сейчас лето! Там природа! А у нас деньги есть.

– А если и попутку остановят? Извини, я готова ко всему.

– В этой глуши? Все может быть, но вероятность уже совсем не та, что на трассе. Да и на лапу отвалим, если что…

– А если что, то и…

– Оксана, мы преступники, будем выживать. В лесу будем ночевать, в палатках. Романтика. Пешком было бы просто идеально. Через тайгу! По горам! Две тысячи километров… Стоп, разошелся. В общем, будем действовать по обстоятельствам. Вот нам бы и отдохнуть, набраться сил. Особенно моральных. Да, не важно как, мы доберемся, пешком, верхом…

– Андрюша, ты…

– Оксана?

– Ты ее найдешь, я уверена, – вдруг в сердцах сказала Оксана.

– Мы найдем ее. – Андрей улыбнулся. – Кстати, сначала нужно добраться до северо-восточной точки Байкала, нам нужен Северобайкальск.

– И?

– Предлагаю такой маршрут, на котором нас ни один инспектор ДПС не остановит. Утонет. Это денег, думаю, будет стоить немалых, но с минимальным риском.

– Андрюша!

– Нужно только договориться с катером. Сначала отдохнем. Ладно, давай начинать увековечивать Петра Ильича Гордона!

Вячеслав бродил по набережной Ангары. Голова его гудела, воздуха не хватало, что-то разрывалось у него в груди. Он ощущал необъяснимую усталость, жгучая тоска сосала его, угнетая волю и тягу к жизни. Он спустился к воде и сел на ступеньки.

«Если ты меня любишь, отпусти, – сладко и больно звенел голос Марии. – Ты должен найти ее… Она зажгла в тебе пламя, которое помогло тебе оказаться возле меня так быстро. Она завладела тобой, ты отдался ей, сам того не ведая. Но ей нельзя слепо верить, и слепо за ней идти. Ее нужно искать,