Владимир Колычев - Дорога дальняя, казенный дом Страница 22

— А может, и перегрелась, тебе-то что?.. Не ты же меня отчитывать будешь, а твой папочка. Он здесь круче некуда, а ты так, сбоку припека…

— Ты что несешь?

— Что есть, то и несу… Ладно, пойду к твоему папочке, пусть он меня по попке похлопает…

— Ты точно с ума сошла! — возмутился Вадим.

— А ты чего стоишь? Иди свою Ниночку утешай!

— Лима, не дури!

— А если у меня настроение такое?

— Тогда успокойся… Пойду скажу Ивану Александровичу, что ты не в себе.

— Не надо никуда ходить. Сама к нему схожу…

Переодеваться она не стала, явилась к Алтынову в пляжной одежде — короткие шортики, ярко-желтый топик, едва прикрывающий обнаженную грудь.

— Вы хотели меня видеть? — виновато улыбнулась она.

Всем своим видом Иван Александрович давал понять, что у него не хватит совести наброситься с упреками на такую красавицу. А если и набросится, то не с упреками…

— А ты как думаешь, зачем?

— За Нинку пилить… У вас же ай лав ю…

— Ну, наверное, что-то есть. Но дело не в том. Дело в том, что она могла утонуть…

— Но ведь не утонула…

— А если бы утонула?.. Я отвечаю за эту яхту. Я отвечаю за все, что происходит на борту. В конце концов я в ответе за саму Нину…

— А если ее ветром сдуло? — усмехнулась Олимпия.

И словно невзначай провела пальцем под нижним срезом топика.

— Ветер у тебя в голове… Что вы с ней не поделили?

Палец нашел себе пристанище в ложбинке между упругими бугорками бюста. Алтынов не сводил глаз с ее руки…

— Она хочет стать моей мамочкой.

Олимпия не врала и даже не преувеличивала.

— Твоей мамочкой?

— Да, сказала, что выйдет замуж за вас и заставит меня сосать сиську…

В конце концов она имела право и на небольшое преувеличение.

— Так и сказала? — завороженно протянул Иван Александрович.

— А что вам не нравится? То, что она выйдет за вас замуж, или то, что я буду сосать ее сиську?

Она призывно смотрела на него. Палец выскользнул из ложбинки и забрался на бугорок.

— С вами, с женщинами, одна морока…

— Морока может быть разной. Как может быть и очень приятной. Я не хочу, чтобы Нинка выходила замуж за вас…

— В общем-то, этого ей никто и не предлагает…

— Но она сказала…

— Мало ли что она сказала.

— Значит, это неправда… Что ж, я пойду!

Она не хотела уходить. А он не хотел ее отпускать.

— Нет, никуда ты не пойдешь, — покачал он головой.

— Почему?

— А если ты снова сбросишь ее в море?

— За вранье?.. Не плохо было бы… Но если вы за нее в ответе…

— Я в ответе за многих… В том числе и за моего сына… И за тебя. Потому что ты его жена…

Алтынов говорил, а в глазах сквозила досада. Как будто он был не рад, что Олимпия была замужем за его сыном…

— Вам это не нравится? — подзуживая, спросила девушка.

— Ну почему же… — смутился Алтынов. — Разве это плохо, когда у сына красивая жена…

— А разве хорошо, что сын спит с этой красивой женой?.. Ведь с ней может спать кто-нибудь другой, — жеманно улыбнулась Олимпия.

— Это ты о ком?

— О ком?.. Даже не знаю, о ком… А о чем это я вообще? — изумляясь самой себе, спросила она.

От кокетства не осталось и следа. На Ивана Александровича смотрела милая и невинная девушка. Именно таких и хотят отцы в жены своим сыновьям. А некоторые отцы просто хотят… Хотят, но не решаются сказать…

— Вот и я не знаю, о ком ты говоришь… — отрешенно, похоже, что в грешных раздумьях, проговорил Алтынов.

— Это называется, заговорилась… Извините, если я что-то не так сказала. Я, наверное, пойду. Вадим, наверное, уже заждался…

— Вадим… Ах, да, Вадим… Он тебя ждет?

— Ну, вообще-то он думает, что разговор будет долгим. Ведь я человека чуть не утопила…

— Я тебя понимаю… Когда такие глупости говорят…

— Я и сама глупостей наговорила… Но вы же не будете меня за это топить?

Иван Александрович не ответил. Он завороженно смотрел на Олимпию и о чем-то напряженно думал. Впрочем, она знала, о чем…

— Если не будете, тогда я пошла…

Она взялась за ручку двери. Но Алтынов даже не шелохнулся. Молчит, но взгляд красноречивый.

— Я пошла? — в ожидании отрицательного ответа спросила она.

И снова в ответ тишина.

Олимпия повернулась к Алтынову спиной. И спиной же почувствовала его взгляд. Таким жаром от него пышет, что хоть под холодный душ становись. Но в душ она всегда успеет…

— Так я пошла или нет? — не оборачиваясь, повторила она свой вопрос.

— Не знаю, — выдавил он.

— А я знаю!

Олимпия знала, что нужно делать, если гора не идет к Магомету… Она развернулась к Алтынову лицом, ловким движением рук стянула через голову топик.

Иван Александрович вздрогнул от неожиданности и затаил дыхание. Не орет, не клеймит ее позором. Значит, она на верном пути…

Шортики тоже снимались легко. Олимпия так эффектно шевельнула бедрами, избавляясь от них, что у Алтынова глаза на лоб полезли.

— Только не думайте, что я изменяю вашему сыну, — опускаясь на колени, завораживающе прошептала она.

В сущности, так оно и было. Но Алтынов никак не отреагировал на эти слова. Его отцовская сущность отступила на второй план. Сейчас он мог соображать только на уровне природных инстинктов…

Глава девятая

1

Будильник звонил как бешеный. Все бы ничего, но сегодня утром он почему-то оказался на тумбочке со стороны Олимпии. А она так не любила просыпаться по утрам… Вадим решил, что будильнику конец — шваркнет его супруга о стенку.

Он хотел сам схватить будильник, спасти его от расправы. Но Олимпия его опередила. Не отрывая головы от подушки, рукой дотянулась до часов. Но вместо того, чтобы сбросить их с тумбочки, мягким движением пальца нажала на кнопку сброса.

— Миленький мой, не шуми… — чуть ли не с нежностью пробормотала она. — Дай девочке поспать…

Это было так трогательно, что Вадим с умилением посмотрел на жену. Она у него совсем не стерва… Ну, бывают моменты, но, в общем-то, все у них в порядке.

— А как же институт? — улыбнулся он.

— А разве сегодня не воскресенье? — не открывая глаз, спросила она.

— Нет, сегодня понедельник…

— А можно, я сегодня буду президентом?

— Чего-чего?

— Буду президентом и подпишу указ о том, что понедельник — выходной день…

— Тогда твой рейтинг поднимется до ста процентов… Но ты же не президент…

— Ну, а могу я побыть президентом нашей семьи?

— Тогда я ухожу в оппозицию. И в институт заодно…

Уже два месяца как он осваивает программу третьего курса. Олимпия учится на первом того же института. Но, в отличие от него, учится спустя рукава. А чего ей напрягаться? Преподаватели знают, чья фигура маячит у нее за спиной. А ректор — тот вообще перед Алтыновым преклоняется. Так что «тройки» на зимней сессии Олимпии гарантированы, а к большему она и не стремится.

— А я дома останусь, можно?

— Оставайся, — махнул рукой Вадим.

Не так уж часто она пропускает занятия. Тем более что вчера они хорошо посидели в ресторане. Хорошо начали, хорошо продолжили. В общем, вчера спать легли поздно. И заснуть долго не могли…

Вадим сделал зарядку, принял водные процедуры, что на слегка похмельную голову подействовало крайне благоприятно. Приготовил завтрак — пару бутербродов с красной рыбой и кофе. Перекусил и в путь…

Алтынов, спасибо ему большое, новенький «Фольксваген» ему подарил. Но, в шутку говоря, Лиму такой вариант не очень-то устраивал. Самая подходящая модель для нее — это «Ауди». Всего-то одного кольца на логотипе не хватает. Она же Олимпиада, ей не четыре, а пять колец надо… Но пятое кольцо у нее на руке. Обручальное кольцо… Сколько времени они вместе, но Вадим до сих пор пребывал в состоянии эйфории. Олимпия — его жена! И всегда будет ею!..

А машину в подарок она все же получила. Опять же от Алтынова. «Ауди-А6» он ей подарил, прямиком из автосалона пригнал. Иван Александрович — человек богатый и щедрый. Но все равно, новенькие машины — это не те подарки, которыми разбрасываются. Чем это ему Лима так угодила?..

До института рукой подать. Всего-то десять минут ходьбы. Поэтому, как правило, в таких случаях машиной Вадим не пользовался. В отличие от Лимы он не очень-то любил выделяться из толпы. Да и пешочком пройтись — милое дело.

Он вышел со двора и по сокращенному пути — через сквер — направился в институт. Ноябрь месяц — холодно, но снега еще нет. Небо затянуто тучами, но сухо, приятно шуршит листва — под ногами и под метлой дворника. Даже на фоне вчерашних остаточных после пьянки явлений дышится легко и свободно. Настроение отличное. Как ни крути, а жизнь удалась. Как здорово жить с любимой женой в мире и согласии…