Владимир Колычев - Под тонким льдом чернеет дно Страница 42

Детективу пришлось объяснить ей, что Артем действительно содействует ему в розыске Лизы. На ломаном русском, с помощью жестов, он все же со своей задачей справился.

— Теперь ты готова отвечать на вопросы? — спросил Артем.

— Поздно уже, — задумалась Ася. — Домой надо.

— Не забывай, это дело об убийстве твоего отца.

— Только поэтому я готова ответить на твои вопросы, — принужденно улыбнулась девушка. — А так я очень устала…

— Ночная Москва создана для отдыха.

— Меня такой отдых не вдохновляет. Но если просто в кафе посидеть…

Артем знал, в какое кафе вести девушку. Мягкая, растворенная в пространстве музыка, бархатный полумрак бодрый покой и беспечный уют. Он предложил Асе горячее блюдо, но девушка отказалась. Дескать, старается не ужинать: бережет фигуру. Но кофе и мороженое приняла с благодарностью. Равно как и Брэнсон.

— Я знал твою Лизу, — издалека начал Артем. — Знал и ту, за которую она себя выдавала. Так вышло, что у настоящей Лизы похитили сумку с документами и деньгами… Точно так же, как у тебя, тогда, в Эл-Эй… Так, легкая аналогия, мы к ней еще вернемся… А пока я хотел бы узнать: как твой отец познакомился с вашей Лизой?

— Ну как… Отец подумывал о том, чтобы сменить старую яхту на новую, мы приехали на выставку, а там Лиза… Сначала они обменялись взглядами, потом улыбками, а потом автографами… Он узнал в ней Лизу Крупеницкую, взял автограф, а со временем сам поставил свою подпись — на договоре о купле-продаже. Сначала машину ей подарил, потом квартиру. События развивались очень стремительно…

— И как ты к этому относилась?

— Как?.. — Ася в раздумье слизнула кусочек мороженого с ложечки, разогрела его во рту, сглотнула. — Я радовалась за нее… И еще завидовала…

— Ревновала?

— Нет, завидовала… Она же актриса. Молодая, а такая известная…

— Она ездила на съемки?

— Нет, в этом году съемок у нее не было. Она просто училась в институте. Ездила на занятия… А потом мы отправились в морское путешествие… Я тоже собиралась поступать в институт, мы хотели уложиться до августа… Герман взял отпуск, хотя его никто об этом и не просил…

— Герман, Герман… Неужели никто из вас не догадывался, что ваша звезда — фальшивая? Заграничный паспорт на нее оформляли?

— Да, и визу, все как положено. У нее был российский паспорт на имя Елизаветы Крупеницкой.

— Ты видела этот паспорт?

К — Нет. Но ведь заграничный паспорт оформили на это имя, значит, с российскими документами все было в порядке…

— И замуж она вышла под именем Крупеницкой?

— Да… Какие могли быть сомнения?

— Запудрила она вам голову… Дело в том, что у настоящей Крупеницкой пропали паспорт и водительские права в феврале этого года. А когда ваш отец познакомился с Лизой?

— В январе… В конце января…

— А машину когда ей купил?

— В марте.

— К этому времени у нее и паспорт был, чтобы документы на машину оформить. И права, чтобы водить… Вас всех за нос водили…

— Хочешь сказать, что права и паспорт украла Лиза?

— Как было, так и говорю…

— Она была не похожа на воровку.

— А на убийцу?

— Нет.

— Сначала украла у тебя отца, потом его убила.

— Ну, нет, она у меня отца не крала!..

— Ну как же! Кому твой отец отписал половину своего состояния?

— Лизе… Но он имел на это полное право, — без тени сомнения в голосе сказала Ася.

— А что по этому поводу думал Герман?

— Э-э… Дело в том, что все произошло очень быстро. Отец как будто почувствовал что-то. В Сан-Франциско он объявил, что собирается жениться на Лизе немедленно. Договорился в консульстве, переписал у нотариуса завещание…

— И как на это отреагировал Герман?

— Честно говоря, это решение его не обрадовало.

— Он мог отомстить отцу за то, что он фактически лишил его наследства?

— Фактически лишил?.. Да, фактически лишил, — подумав, согласилась Ася. — Совсем недавно Герман претендовал на все состояние отца. Но в прошлом году появилась я, в этом — Лиза… Но Герман самостоятельный человек, у него своя фирма, очень успешное, кстати сказать, предприятие. Контрольный пакет — около пятидесяти миллионов долларов, и он принадлежит полностью ему… И все-таки он переживал. Да, переживал… Со мной обращался более-менее. А Лизу, честно говоря, невзлюбил…

— У него жена, дети?

— Жена была, а ребенок есть. Он с бывшей женой остался…

— То есть юридически ему ничто не мешало жениться на Лизе?

— Юридически?.. Юридически не мешало… Хотя что я такое говорю! — спохватилась Ася. — Лиза собиралась замуж за его… за нашего отца. И вышла за него…

— А потом вдруг стала вдовой?.. Что, если Герман и Лиза были в сговоре? Убрать Станислава Терентьева, поделить наследство, а потом объединить свои сердца и капиталы…

— Теоретически это, наверное, возможно, — в сомнении медленно проговорила Ася. — А практически — вряд ли… Я бы не сказала, что Герман и Лиза враждовали, но их отношения нельзя было назвать дружескими, разве что с большой натяжкой…

— Но старпом Крыжов показал, что Герман по ночам приходил к Лизе в каюту.

— Крыжов?! — возмущенно повела бровью Ася. — И вы ему верите?

— А что, ему нельзя верить?

— Можно… Если осторожно… У него с головой не все в порядке. Мерещится всякое… Интересно, кто ко мне по ночам приходил?

— Кто?

— Ну, Посейдон, конечно… Не надо обращать внимания на Крыжова, человек уже почти двадцать лет в море, а это уже диагноз… г — Не любишь ты его.

— Не люблю?.. Ну почему же, очень милый человек. Только иногда на него находит, тогда такую ахинею начинает нести…

— Какую?

— Не скажу, что уши вянут. Напротив, интересно послушать. Вечера в море долгие, заняться нечем. А Крыжов — мастер байки сочинять. И страшные истории. Только не всегда различишь, где правда, а где выдумка. Иногда такая жуть берет… Но в принципе совершенно безобидный человек.

— А он мог твоего отца отравить?

— Он?! Да он на отца молился! Он ему такие деньги платил!..

— Какие?

— Знаешь, в подробности не вдавалась. Не в моих правилах. Знаю только, что очень много.

— А кто мог твоего отца отравить?

— Не знаю… Все сходится на Лизе. Но я не уверена, что это она… Слишком хорошо я ее знаю…

— И Герман не мог?

— Вряд ли.

— Тогда почему они исчезли?

— Я не знаю… Когда я еще на яхте была, Крыжов меня достал. Отец в морге, Лиза и Герман черт знает где, а этот… Колдуны вуду, говорит, на Станислава ополчились. На него и на его близких… А ведь я его дочь…

— Страшно было?

— Жутко. Понимаю, что байки, а от страха колотит.

Честное слово, была мысль этого Крыжова за борт сбросить.

— А что, могла бы?

— Если бы могла, сбросила… Но я сюда улетела, отца хоронить. А он в Санкт-Петербург пошел.

— Через Тихий океан.

— Да, через Тихий. А что здесь такого? Отец хотел этим маршрутом пойти…

— Но твоего отца нет. А через Тихий океан — гораздо дальше, чем через Атлантику, почти в три раза…

— Да?.. Если честно, я как-то не подумала. Не до того было…

— А Крыжов не объяснил?

— Нет… Хотя, может, и говорил, да я слушать его не хотела. Двух матросов разрешила нанять — это я помню… Ты должен был бы меня понять, у меня тело отца на руках было, вылет в Москву. А тут какая-то яхта, черт бы ее побрал! — не на шутку разволновалась Ася.

— Ты успокойся, успокойся…

— Я-то успокоюсь. Но мне домой пора… Давай завтра встретимся.

— Завтра так завтра…

— Тогда я поехала?

— А где привет Максу? — панибратски улыбнулся Артем.

— Максу?! — Ася удивленно наморщила лоб. — Совсем о нем забыла…

— А он о тебе не забыл.

— Вот только не надо! — рассмеялась девушка. — Он же бабник. Думаешь, я не знаю, как он с Моникой по ночам развлекался.

— Он старался это не афишировать.

— Да, но Моника… э-э… плохо соблюдала режим тишины…

— А может, это я с ней был? — спросил Артем.

— Секс у тебя с Лизой был, — озадачила парня Ася.

Девушка инстинктивно приложила к губам пальцы. Но было поздно: слово не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Ты это знала?

— Да… Лиза мне сама это рассказала…

Г Артем усомнился в искренности ее слов. Ему показалось, что это объяснение Ася выдумала на ходу.

— Сама?

— Да, перед свадьбой… То есть я ее к этому разговору подвела. Я же видела, как ты на нее смотрел…

— Как?

— Сам знаешь как… Я спросила, она ответила, что изменяла папе. Но сказала, что это в первый и последний раз…

— И ты это утаила от отца?

— Да.

— Лиза говорила, что тебе можно доверять.

— Я знаю. Мы друг другу старались доверять… Ты очень-очень ей нравился…